Мой друг – предатель - Скрипаль Сергей Владимирович - Страница 46

– Вот же, алкоголики бешеные! – проговорил Татарин, выходя на крылечко. – Игореха, ты полюбуйся на них! – Он с суровым видом покачал головой, укоризненно-жалостливым голосом обращаясь к Джону, тоже вышедшему следом, как и Игорь, в одни трусах.

– Угу, – согласился Джон. – Товарищей боевых, можно сказать, братьев по оружию баю-бай уложили, а сами… Эх, как верить после этого людям!

Гена заулыбался, закусил спичку зубами, приглашающе развел руками.

– А ты, Лиса, – все так же сурово отчитывал Татарин, – выплюни гадость. – Он выхватил изо рта Гены разжеванную спичку и погрозил пальцем. – А то тетя Оля накажет!

Мы заржали потихоньку. Гена налил водки и ребятам.

Выпили, захрустели пупырчатыми сладкими огурчиками, даже в соль макать не стали, и так вкусно.

– Чего вы не спите? – поинтересовался Лиса, завертел в пальцах новую спичку, однако не решаясь сунуть ее в рот.

– Привычка старая, сержантская, – охотно пояснил Татарин. – Сквозь сон слышал, как Серега вышел из комнаты, потом ждал, когда вернется. А его все нет. У меня если даже Наташа встает ночью, всегда спрашиваю, куда собралась, – улыбнулся Игорь – Сначала обижалась, потом привыкла, зато отвечает: «Спи давай, сейчас приду!»

Джон пожал плечами:

– Я сразу уснул, потом чего-то проснулся, лежал, прислушивался; вскоре ты приехал, в дом зашел.

Закурили. Щурились от дыма, он в неподвижном воздухе висел над головами, не уходил сквозь густую листву. Хорошо как! Тихо, спокойно, тепло.

– Серый, – позвал Гена. – Я тут по дороге, когда Ольчу провожал, рассказал историю кинжала. Если Джон возражать не будет… – он покосился на Игоря. – В общем, мы решили вернуть его тебе, как полноправному хозяину трофея!

Игорь, соглашаясь, кивнул – никаких проблем, дело хозяйское.

Я только сейчас заметил, что, задумавшись, поглаживаю теплые ножны. Теперь оттолкнул кинжал от себя:

– Нет, Геша, нет! – испуганно затряс я головой. – Владей. Я от него еще тогда отказался. Не возьму.

Просидели до первых петухов. Здорово все же у Гены! Вроде как и в городе живет, а тут, на окраине, совсем деревенская жизнь. Петухи поют, где-то корова мукнула. Кроме первой рюмки, больше и не пили. Не хотелось. Переговаривались тихими голосами, что-то общее вспоминали, делились планами на будущее. Гена сказал, что завтра – вернее, уже сегодня – надо будет ему смотаться в кафе, где назначена свадьба, завезти туда продуктов, спиртного, торт заказать. Конечно, пообещали ему свою помощь и разошлись по своим спальным местам.

Только Гена обманул нас. Я проснулся часов в десять утра. Из комнаты, где ночевали Татарин с Наташей, слышался негромкий храп. Джон тоже сопел за другой дверью. Матрас, где спал Лиса, был аккуратно свернут у стены. Я быстро вскочил, натянул шорты, вышел во двор. За вчерашним столом сидели девчонки, пили чай, болтали.

– Ого, первый пошел! – попыталась пробасить Марина и сама же рассмеялась от смешной нарочитости команды.

Наташа тоже улыбалась. Девчонки были такими свежими, ясными, что я провел рукой по щекам. М-да, надо в порядок себя приводить. Осторожно прокрался в комнату, захватил сумку с мыльно-рыльными принадлежностями и полотенце, предоставленное Геной в личное пользование. Залез под прохладные, колкие струи летнего душа, с удовольствием намылился, побрился у небольшого зеркальца, закрепленного на деревянном брусе, растерся полотенцем и вышел в беседку.

Девчонки накормили меня завтраком, напоили чаем. Я узнал, что Гена встал в семь часов, быстро собрался, сказал, что ближе к обеду появится.

– Вот рожа, – посожалел я. – Обещали ведь ему помочь! Ладно, будем ждать, потом разберемся.

– Без дел не останемся, – улыбалась Марина. – Гена просил по возможности собрать, сколько получится, огурцов и помидоров, перца сладкого, лука ведро и пару ведер картошки.

– Отлично! – Я подскочил с места и пошел в огород.

Пока собирал спелые вызревшие томаты, ко мне присоединился Джон, тоже свежевыбритый, умытый, сияющий. Собрали полный дощатый ящик, перешли к огурцам. Жесткие, колючие листья нехотя расступались под нашими руками, обнажали пупырчатые зеленые плоды, тоже колючие, такие прохладные на ощупь. Получилось почти столько же, сколько и помидоров. Сорвали с полведра крупных болгарских перчин.

– Игорех, ты видишь ботву картофельную? – растерянно заозирался я.

– Не-а, – призадумался Игорь.

В огород вышел Татарин:

– Ну, чего задумались, братцы?

Выслушал нас:

– Так. Будем исходить из логических соображений. Вы видите где-нибудь вскопанный участок земли? Правильно, не видите, потому как рано вскопкой заниматься. Если мы не наблюдаем картофельных рядов, – поднял вверх указательный палец Игорь, – это значит, что вот на том пустом месте, – ткнул все тем же пальцем в дальний угол участка, – и есть картофель!

Он зашагал по узкой дорожке, выложенной каменными плитками, свернул в угол:

– Так и есть, уважаемые! – Показал на высохшие, тоненькие стебельки ботвы, аккуратно воткнул лезвие лопаты в землю – туда, где явно угадывались ряды картошки. Копнул поглубже, навалился на лопату и вывернул крупные картофелины, блеснувшие желтовато-маслянистыми боками. – Ну, где ведро-то? Давайте!

Джон сбегал к огуречным зарослям, где оставили пустое ведро, звонко опустил его на землю. Мы встали на корточки, начали выбирать из теплой мягкой земли картошку. На всякий случай руками разрыхляли место, взрытое лопатой, немного вглубь и в ширину. Находили не вырытые Игорем картофелины, ругали его за спешку и неаккуратность.

– Вы там, хлопчики, не бузите! – огрызался Татарин. – Быстрее шевелитесь, а то до полудня не управитесь. Без обеда оставлю!

Еле остановили Игоря. Хватит уже. Как и заказывал Гена, накопали два ведра.

– Скажи, мудрый крестьянин, – вкрадчиво обратился я к Татарину, – где может быть лук? Нам и его ведро нужно собрать.

Игорь присел на край ящика, закурил, задумчиво поискал глазами, затем уверенно сказал:

– У нас на Дону для экономии места сажают лук в междурядья картошки. Ну-ка. – Он легко поднялся, осторожно воткнул штык лопаты в землю. – Ну что, мои городские друзья, прав был сержант Негорюй?

Джон только кивал:

– Прав, прав, Татарчонок! Кстати, у нас на Кубани так же делают.

– Боже мой, какие же жмотяры на знаменитых реках живут, – схватился я за голову. – Вам что, земли мало? У нас в Казахстане картофель и лук на огромных землях выращивают! Степи же кругом…

– А на Ставрополье? – прищурил левый глаз Татарин.

– Так хрен его знает, – рассмеялся я. – Еще не приходилось сталкиваться с этим. Братцы, а давайте на обед картошечки поджарим!

Парни одобрили мою идею, тем более что до обеда не так много времени и оставалось. Объявили о своем решении девчонкам; те, было, захлопотали, но мы решительно отмели их попытки заняться приготовлением пищи.

В духовке газовой плиты на кухне нашли большую старую чугунную сковородку, черную, очень тяжелую. Два Игоря чистили картофель и лук; я же, под удивленными взглядами их жен, щедро сыпанул на дно сковороды крупной соли и тряпицей стал натирать внутренние стенки и дно.

– Это чтобы к ней ничего не прилипло! – объяснил я девчонкам.

Затем очень тонко нарезал картошку и лук, налил подсолнечного масла в сковородку, бросил в нее картошку и лук и накрыл подходящей крышкой.

Девчонки пришли на помощь, нарезали лучок, перчик, чесночок, смешивали, солили, перчили, наливали масло. В это время я уже перевернул широкой лопаткой хорошо поджаренный, с коричневой корочкой картофель; осталось ровно столько же времени, чтобы поджарилась и другая сторона.

Есть! Выключил газ, снял крышку и вынес сковороду на улицу, где в беседочке на столе уже были расставлены тарелки. Хлопнул сковороду на специальный кружок-подставочку:

– Налетай!

Наверное, всем понравилась жареха, потому что вилки взметывались и опускались споро.

– Ну, Серега! Ну, молодец! – восторгалась Марина. – Жена твоя будет жить, как у Христа за пазухой.