Это смертное тело - Джордж Элизабет - Страница 124

Изабелла сказала, что она проводит собрание. Пусть Харриман передаст помощнику комиссара, что она придет, когда освободится.

Доротея готова была сказать, что это сумасшествие, однако удержалась и вышла из комнаты на своих невероятно высоких каблуках.

Изабелла раздала фотороботы. Она заранее предполагала, какова будет реакция детективов на то, что ей удалось узнать от Юкио Мацумото, поэтому пустилась в объяснения:

— У нас есть двое мужчин. Одного из них наша жертва встретила рядом с часовней, на лужайке. Похоже, она дожидалась его на каменной скамье. Они какое-то время разговаривали. Потом он ушел, и она осталась живой и невредимой. Мацумото говорит, что после беседы с этим человеком Джемайме кто-то позвонил. После этого она встала и пошла к часовне, и Юкио ее больше не видел. Когда с той стороны, из которой скрылась Джемайма, вышел другой человек, Юкио решил посмотреть, где она. Только тогда он заметил пристройку и обнаружил в ней тело. Что у нас с базовыми станциями мобильной связи, Джон? Если мы сможем определить, откуда был сделан последний звонок…

— Господи! Эти фотороботы…

— Погодите! — перебила его Изабелла.

Это опять был Джон Стюарт — вместо того чтобы ответить на ее вопрос, он продолжал гнуть свою линию, — но по выражению лица Уинстона Нкаты было понятно, что и он хочет высказаться. Филипп Хейл беспокойно шевелился, а Линли стоял возле стендов со снимками и смотрел на что-то. Возможно, не хотел показывать выражение своего лица. Изабелла не сомневалась, что он встревожен. Фотороботы были почти бесполезны, но она не собиралась это обсуждать.

— Второй человек — брюнет. Все трое подозреваемых — брюнеты: Фрейзер Чаплин, Эббот Лангер и Паоло ди Фацио.

— У всех у них алиби, — вмешался Стюарт. — Чаплин был дома, это подтверждено миссис Макхаггис. Ди Фацио трудился на рынке за своим прилавком, подтверждено другими торговцами, его там видели триста человек. Лангер прогуливал собак в парке, подтверждено его учениками.

— Никто его там не видел, Джон, — возразила Изабелла. — Поэтому мы не можем доверять этим алиби. Один из этих парней всадил крюк в шею девушки, и мы должны поймать его. Ясно?

— Что до крюка… — заговорил Уинстон Нката.

— Погодите, Уинстон. — Изабелла продолжила высказывать свои соображения: — Не будем забывать то, что нам известно о звонках на мобильник жертвы. В день смерти она трижды позвонила Чаплину и один раз Лангеру. Приняла один звонок от Гордона Джосси, один от Чаплина и один от Джейсона Друтера — это ее коллега из табачной лавки, — все это в тот день и в то время, которое нас интересует. После ее смерти на мобильник поступали сообщения от ее брата, от Джейсона Друтера, от Паоло ди Фацио и от медиума Иоланды. Но ни Эббот Лангер, ни Фрейзер Чаплин не звонили, а они оба подходят под описание человека, которого видели уходящим с места преступления. Я хочу еще раз опросить соседей. Нужно показать фотороботы в каждом доме. Нужно еще раз посмотреть записи видеокамер и обратить внимание, не попадется ли в поле зрения мотороллер «веспа» цвета лайма с рекламой тоника «Дрэгонфлай». Надо обойти все дома — Филипп, это за вами. Уинстон, вы будете просматривать записи видеокамер. Джон, вы…

— Черт возьми, это же глупо! — воскликнул Джон Стюарт. — Эти дурацкие фотороботы абсолютно бесполезны. Вы только посмотрите на них! По-вашему, в них есть хоть одна отличительная черта? Черный парень похож на злодея из телевизионной драмы, а тот, что в бейсболке и очках, вполне может оказаться бабой. Неужели вы верите, что этот узкоглазый…

— Довольно, инспектор.

— Нет, не довольно. Мы бы его арестовали, если бы по вашей милости он не попал под машину, а он еще к тому же и убийцей не оказался. Вы с самого начала завели дело не туда. Вы…

— Утихомирься, Джон. — Это сказал не кто-нибудь, а Филипп Хейл, а Уинстон Нката его поддержал:

— Помолчи, приятель.

— Ну а вы-то хоть подумайте, что происходит, — ответил Стюарт. — Ходите на цыпочках и выслушиваете сумасшедшие идеи этой женщины, словно мы поклялись в верности этому ничтожеству!

— О господи, Джон… — выдохнул Хейл.

— Ты, свинья! — закричала женщина-констебль.

— Да ты не узнаешь убийцу, если он в тебя вставит! — ответил ей Стюарт.

Поднялся шум. Кроме Изабеллы, в комнате было пять молодых женщин — три констебля и две машинистки. Женщина-констебль взлетела со стула, словно ракета, а одна машинистка швырнула в Стюарта кофейную чашку. Джон набросился на нее. Филипп Хейл стал его удерживать. Стюарт замахнулся на Хейла. Нката перехватил его руку, и Стюарт развернулся к Уинстону.

— Ты, поганый ниг…

Нката ударил его в лицо. Удар был крепкий, быстрый и звонкий. Голова Стюарта запрокинулась назад.

— Когда я говорю «помолчи», то не шучу, — сказал ему Нката. — Сядь, заткни пасть, веди себя как положено и радуйся, что я не сломал тебе нос.

— Отличный удар, Уинни! — похвалил кто-то.

— Хватит, я всем говорю! — прикрикнула Изабелла.

Она заметила, что Линли, стоя возле стендов, наблюдает за ней. Он не шевельнулся, и она была ему за это благодарна. Только его вмешательства ей и не хватало. Довольно было уже того, что Хейлу и Нкате пришлось приструнить Стюарта, хотя это было ее задачей.

— Ступайте в мой кабинет, — приказала Изабелла Стюарту. — И ждите меня там. — Она молчала, пока Стюарт не вышел из комнаты, и только тогда спросила: — Что у нас есть еще?

Оказалось, что у Джемаймы Хастингс были золотая монета (в ее вещах не обнаруженная) и камень римского происхождения. Барбара Хейверс узнала орудие убийства и…

— Где сержант Хейверс? — спросила Изабелла, впервые сообразив, что неряшливой женщины нет в комнате. — Почему она не здесь?

Наступило молчание.

— Она уехала в Хэмпшир, шеф, — вымолвил наконец Нката.

Изабелла почувствовала, что лицо ее окаменело.

— В Хэмпшир, — повторила она, не зная, что ответить в сложившейся ситуации.

— Орудие убийства — крюк. Мы с Барб видели такие в Хэмпшире. Это инструмент кровельщика. Там мы говорили с двумя кровельщиками, и Барб подумала…

— Спасибо, — сказала Изабелла.

— Интересно то, что эти крюки изготавливают кузнецы, — продолжал Нката. — Роб Хастингс учился кузнечному делу, и поскольку…

— Я уже сказала, Уинстон, спасибо.

В комнате наступило молчание. В оперативный штаб доносились звонки из других помещений. Тишина сделалась для всех нежелательным напоминанием того, что собрание вышло из-под контроля. Когда заговорил Томас Линли, все поняли, что он выступил в защиту Барбары Хейверс.

— Она выявила еще одну связь, шеф: Ринго Хит, Закари Уайтинг и Гордон Джосси.

— А как вы об этом узнали?

— Я говорил с ней, когда она ехала в Хэмпшир.

— Она вам звонила?

— Это я ей звонил. Мне удалось перехватить ее, когда она остановилась у бензоколонки. Но главное — это…

— За расследование отвечаете не вы, инспектор Линли.

— Я понимаю.

— Но вы, должно быть, понимаете и то, что нарушили правила и поощрили сержанта Хейверс, вместо того чтобы заставить ее вернуться в Лондон. Так?

Линли молчал. Изабелла смотрела ему в глаза. В комнате снова стало очень тихо. «Господи, — подумала она. — Сначала Стюарт, а теперь и Линли. Хейверс укатила в Хэмпшир. Нката ввязался в рукоприкладство с другим офицером».

— Я это понимаю, — осторожно сказал Линли. — Но в деле выявилась еще одна связь, и, думаю, вы согласитесь, что ее нужно рассмотреть.

— Что за связь?

Линли рассказал ей о журнале, о фотографиях, сделанных в Портретной галерее. Он пояснил, что на этих фотографиях есть Фрейзер Чаплин, а на заднем плане — Джина Диккенс.

— Я счел за лучшее позволить ей поехать в Хэмпшир. По крайней мере, она может показать снимки Джосси, Ринго Хиту и Уайтингу. Надо будет показать их и Мацумото. Но, зная Барбару, я уверен, что ей удастся сделать больше этого.

— В самом деле? — сказала Изабелла. — Благодарю, инспектор. Я побеседую с ней позже. — Она посмотрела на остальных сотрудников и прочитала на их лицах неловкость, выраженную в той или иной степени. — У вас у всех есть задания на завтра. Поговорим во второй половине дня.