Побег из гарема - О'Бэньон Констанс - Страница 25

– Спите, спите. Со мной вы в безопасности.

Она повернула голову на его широкой груди, чувствуя, как тепло проникает во все тело.

Торн тоже не собирался засыпать, но заснул. Спал, как всегда, чутко и вдруг резко пробудился от звука неистового вопля, по которому сразу же узнал Кэппи Хэмиша. Помощь пришла скорее, чем он ожидал. Он потряс женщину.

– Проснитесь, мадам!

Вначале Бриттани никак не могла стряхнуть с себя сонный дурман, державший ее в плену, а Торн уже поднимал ее на ноги. В подвале было по-прежнему темно, и она цеплялась за его руку.

– Что случилось, капитан? Мы вышли в море?

– Ш-ш, слушайте.

Вначале она слышала лишь скрип корабля, но потом стала различать звуки сражения на палубе. До нее донесся звон скрестившихся сабель, за которым последовали крики удивления, а потом боли.

Вскоре пляшущее пламя фонаря осветило темные тени, они услышали позвякивание ключей, и дверь распахнулась.

Бриттани ахнула, увидев второго помощника, похожего на ангела мщения, с пистолетом, нацеленным на турка, которого держал железной хваткой. Кэппи улыбнулся капитану и Бриттани.

– Дело было так, сэр: когда вы не вернулись, мы пришли к выводу, что вы в беде, поэтому я и еще несколько парней решили пойти и подсобить вам.

– Кэппи, старый ты морской волк! – воскликнул Торн, потянув Бриттани вперед. – Никогда не думал, что придет день, когда я буду так рад видеть твою физиономию!

Еще трое моряков появились позади Кэппи, и все трое заулыбались при виде Торна.

– Надо побыстрее уходить, капитан, – сказал Кэппи. – Турки оставили только малую часть команды на борту, но, бьюсь об заклад, остальные скоро явятся, поскольку до рассвета осталось не больше часа.

– Да, ты прав, – согласился Торн.

– Одну минуту, капитан, – сказал Кэппи, повернув своего пленника и сильно стукнув его рукояткой пистолета по голове. Когда мужчина повалился на пол, он лишь усмехнулся. – Ну что, пошли? Лодка ждет.

Торн вытащил Бриттани в тускло освещенный коридор, и все они быстро поднялись на палубу. Пришлось перешагивать через несколько неподвижных тел, но ни один из этих людей не был с «Победоносца». Очевидно, турки снова недооценили их.

Торн порадовался, что на небе нет луны, когда они уходили под покровом темноты. Когда они добрались до поручней, он взял Бриттани на руки и ловко перелез на другую сторону, спрыгнув в покачивающуюся внизу лодку. Остальные тоже запрыгнули, и маленькое суденышко устремилось вперед.

Для Бриттани все события вечера и ночи происходили так стремительно, что ей казалось, будто все это происходит во сне. Она сидела, дрожа, на корме лодки, все еще кутаясь в китель капитана Стоддарда.

– Как Ахмед? – спросила она встревоженно. – Кто-нибудь видел его?

Некоторые из моряков удивились, что турчанка говорит по-английски.

– Да, мадам, – наконец ответил Кэппи. – Его раны очень глубокие. Но его перенесли на «Победоносец», где корабельный хирург, доктор Ратледж, занимается им.

Бриттани погрузилась в молчание, отчаянно надеясь, что Ахмед выживет. Он такой сильный и вел себя как настоящий герой, защищая ее, – не может же он теперь умереть!

Взгляд Бриттани устремился к капитану. Было все еще темно, поэтому его фигура слабо вырисовывалась на фоне неба.

– Капитан Стоддард, как я могу отблагодарить вас и ваших людей за то, что вы сделали для нас с Ахмедом?

Торн нахмурился, снова подумав, что неправильно судил о ней. Этой ночью она, несомненно, вела себя достойно. Он ответил как можно мягче:

– Все это включено в стоимость проезда, мадам.

– Боюсь, наша сделка не принесла вам ничего, кроме неприятностей, капитан. Денег, уплаченных за проезд, отнюдь не достаточно, чтобы заплатить за те опасности, которым вы подверглись из-за меня.

– По поводу этого не волнуйтесь, мадам, я представлю детальный счет господину Симиджину, вашему супругу… – Он помолчал. – Нет, полагаю, господин Симиджин вам не супруг, поскольку вы его наложница.

Бриттани не стала исправлять неверное предположение капитана, но ей очень не нравилось, что он считает ее одной из женщин гарема.

– Да, Симиджин заплатит вам, – отозвалась она, вдруг почувствовав острую тоску по дому, по матери и отчиму.

– Не думайте об этом, мадам. Ваш раб – вот кто пострадал больше всех.

– Да, – сказала она. – Я боюсь за него, капитан.

Глава 12

Бриттани сидела возле кровати Ахмеда, держа его за руку, как будто одной лишь силой воли могла не дать ему умереть. Два дня прошло с тех пор, как они с капитаном Стоддардом были вызволены с турецкого корабля.

С момента возвращения на «Победоносец» она помогала доктору Ратледжу ухаживать за Ахмедом. И хотя гигант был без сознания и не понимал ничего, что происходит вокруг, Бриттани успокаивающе разговаривала с ним, надеясь, что где-то в его мире между жизнью и смертью он услышит ее голос и откликнется.

– Ахмед, ты просто обязан выздороветь. Я никогда не прощу себе, если с тобой что-то случится. Открой глаза и посмотри на меня, пожалуйста.

Евнух не пошевелился.

С разрывающей сердце печалью Бриттани встала, что бы размять затекшие мышцы. В каюте было жарко и душно, поэтому она отказалась от своего покрывала, поклявшись, что больше никогда его не наденет. Она надеялась, что мама ее поймет.

Она приподняла тяжелую массу волос с затылка, желая, чтобы «Победоносец» поскорее тронулся в путь, потому что в море будет прохладнее.

Бриттани не видела капитана Стоддарда с той ночи, когда он привез ее обратно на корабль. Вообще-то она почти не выходила из каюты, где Ахмед лежал при смерти, а капитан был занят починкой судна.

До Бриттани доносились с палубы звуки погрузки и разгрузки. Очевидно, скоро они выйдут в море. Ей уже хотелось побыстрее распрощаться с этим островом.

Она взяла огромную руку Ахмеда в свою. Что будет завтра, она не знала, но разве может произойти что-то хуже того, что она пережила? Ее разлучили с матерью, ее преследовали военные корабли султана, и, хуже всего, Ахмед может умереть – доктор Ратледж так сказал.

Этот великан всегда был добр к ней и прилагал все усилия, чтобы сделать ее жизнь легче. До последнего времени она и не знала, как глубоко простирается эта привязанность.

– Ты должен жить, Ахмед, чтобы я могла сказать тебе, как ты мне дорог. Должен!

Ответа не последовало, и она откинулась назад, положив голову на спинку стула, слишком уставшая, чтобы думать. Глаза ее медленно закрылись, и она уснула.

Тишину раннего утра нарушил грохот поднимаемого якоря. Паруса величавого «Победоносца» поймали попутный ветер, когда он вышел в море. Его капитан стоял у штурвала, его уверенные руки выводили корабль из гавани.

Кэппи стоял рядом с Торном, бдительный и настороженный, повторяя отдаваемые капитаном команды экипажу.

Первый помощник взглянул на Торна.

– Власти порта сказали мне, что турецкий корабль отбыл вчера, капитан. Но вот отправился ли он восвояси, или поджидает нас где-то, – это еще вопрос.

– Будем исходить из предположения, что он готовит нам ловушку, и действовать соответственно, Кэппи. Установи круглосуточное дежурство.

– Слушаюсь, капитан.

– Как женщина?

– Не отходит от постели Ахмеда. Она очень привязана к нему.

Торн готов был признать, что у его пассажирки имеются некоторые положительные качества.

– Разумеется, она привязана к нему и постарается выходить его, если это возможно. В конце концов, если что-то случится с евнухом, кто позаботится о ее нуждах? Сомневаюсь, что она сумеет справиться, если останется одна.

– Думаю, вы несправедливы к ней, капитан. Я видел достаточно, чтобы понять, что она на самом деле любит евнуха.

– Ну, еще бы! Как я уже говорил, он же у нее мальчик на побегушках.

Кэппи задумчиво наблюдал за капитаном. Хотя Торн Стоддард часто проводил время с какой-нибудь красоткой, когда они заходили в порт, Кэппи знал, что он не очень высокого мнения о женщинах. Но именно к этой женщине капитан, кажется, уж слишком строг. Первый помощник догадывался, что горечь Торна имеет какое-то отношение к его мачехе, но не знал всей правды.