Побег из гарема - О'Бэньон Констанс - Страница 61

У хозяина плантации не было на это ответа, и он отвел глаза от ее обвиняющего взгляда.

– Не бойся, Ахмед, – сказал Торн, помогая евнуху подняться. – Мы отвезем тебя домой. Больше никто никогда не ударит тебя.

Вскоре Ахмед был удобно устроен на третьем этаже Стоддард-Хилла. Эсмеральда наотрез отказалась подниматься по лестнице в его комнату, но приготовила одну из своих исцеляющих мазей для его ран, после чего боль уменьшилась.

Отцу Торна теперь не требовался постоянный уход, он уже мог вставать с постели, и Бриттани делила свое время между двумя больными.

Торн уехал в Чарлстон в тот же вечер, как они привезли Ахмеда домой, и с тех пор от него не было ни слуху ни духу. Тревожная тишина повисла над Стоддард-Хиллом, словно все ждали, что что-то должно случиться.

Бриттани заглянула в комнату Ахмеда и обнаружила, что он спит. Когда она накладывала мазь ему на раны, он даже не пошевелился. Она была рада видеть, что спина его отлично заживает, и не сомневалась, что не позже чем через неделю он окончательно поправится.

Бедный Ахмед слишком дорого заплатил за то, что поехал с ней в Америку.

Бриттани спустилась на второй этаж, собираясь пойти в комнату Бена и почитать ему перед ленчем. Услышав в холле перешептывание, она прижалась спиной к стене. Вильгельмина и доктор Кросс, похоже, о чем-то горячо спорили.

– Ты совсем рехнулась, Вильгельмина. То, о чем ты просишь, невозможно.

Вильгельмина просверлила Кросса гневным взглядом.

– Ты сделаешь, как я скажу, Джордж. Ты слишком глубоко увяз в этом, чтобы теперь отойти в сторону.

Бриттани отвернулась, когда доктор Кросс сграбастал Вильгельмину в объятия и начал бесстыдно гладить ей грудь.

– Ты же знаешь, что я сделаю для тебя все, – хрипло пробормотал он. – Все, что мне нужно для счастья, – это забраться к тебе между ног.

Бриттани затошнило от отвращения. Она и раньше подозревала, что Вильгельмина и доктор любовники, теперь же окончательно убедилась в этом. Ей было противно наблюдать за этой отвратительной сценой. Неужели у Вильгельмины нет ни стыда, ни совести? Как она может вытворять такое прямо перед спальней своего мужа?

Бриттани услышала, как дверь открылась и закрылась. Когда она подняла глаза, коридор был пуст. Очевидно, Вильгельмина повела любовника к себе в комнату.

Бриттани быстро прошла по коридору и спустилась на первый этаж, не желая встречаться с Вильгельминой. Как она теперь посмотрит в лицо женщине, зная правду о ней и докторе Кроссе?

Бриттани хотелось подышать свежим воздухом и уйти подальше от угнетающей атмосферы, нависшей над домом. Она выбежала в дверь и заспешила через широкую лужайку, ведущую к реке.

Здесь хорошо дышалось, и она наблюдала, как вода плещется о берег. Несколько дней Бриттани удавалось не думать о том, что Торн с Вильгельминой когда-то были любовниками. Теперь ее передернуло, когда она представила Торна на месте доктора.

Ей трудно было поверить, что такой мужчина, как Торн, предал бы своего отца из-за подобной стервы. Она вытерла набежавшие на глаза слезы. Похоже, здесь все погрязли в обмане. Полно, да место ли ей тут? В одном Бриттани уверена: она больше не наивна. Она увидела грязную сторону жизни, которая долгие годы была от нее скрыта.

Бриттани не замечала приближающегося к ней сзади Торна, пока он не покачал изумрудным ожерельем у нее перед носом. Поскольку она отдала изумруд Кэппи для покупки «Победоносца», то была потрясена, что он попал в руки Торна.

Повернувшись, она увидела, что челюсть его напряжена, а глаза горят гневом.

– Если б я хотел твоей помощи, я бы попросил о ней, Бриттани. Должно быть, ты решила, что поступила очень умно, использовав вымышленное имя для покупки «Победоносца».

Чувство, проникшее ей в душу, было таким же холодным и тяжелым, как камень у нее в руке.

– Я только хотела помочь.

– И у тебя могло бы выйти, не будь мой поверенный таким честным. Он видел тебя как-то раз в Чарлстоне и обратил особое внимание на этот изумруд. Когда точно такой же был вручен ему в качестве платы за «Победоносец», он сразу же узнал его. Остальные свои драгоценности ты найдешь у себя в спальне.

Она протянула ему ожерелье.

– Торн, пожалуйста, возьми его. Я хочу отдать его тебе.

Он сунул руки в карманы.

– Ты ничего не знаешь о мужской гордости, Бриттани. Это я должен дарить тебе драгоценности, а не брать их у тебя.

Она понимающе кивнула.

– Я уже как-то говорила тебе, что многого не понимаю в этой стране.

– Мне интересно, откуда ты взяла это имя – «леди Джулианна Мэридон»?

– Это девичье имя моей матери. – Она протянула к нему руки, но он оставил без внимания этот жест. – Я просто хотела помочь, Торн. Если я поступила неправильно, прости.

Она отвернулась и пошла прочь, но он нагнал ее.

– Я не хотел показаться неблагодарным, Бриттани, но больше никогда не пытайся действовать вот так, за моей спиной.

Она метнула в него гневный, обвиняющий взгляд.

– Это я действую у тебя за спиной?! Как ты можешь обвинять меня в этом, когда сам за спиной Бена спал с его женой! – Она увидела, как лицо его побелело, но теперь не могла остановиться. – Меня уже тошнит от всего этого вранья. Лучше б я никогда не приезжала сюда!

Он долго молчал.

– Вижу, что ты поверила в худшее обо мне. Очень жаль, Бриттани.

– Я не знаю, кому верить, кто здесь мой друг, а кто враг. Знаю только, что когда я увидела, как Вильгельмина ведет доктора Кросса в свою спальню, я представила тебя рядом с ней.

Он схватил ее за руку и развернул.

– Когда это было?

– Совсем недавно. Возможно, он все еще там. – Она зло смахнула слезинку со щеки. – Ты ревнуешь к доктору?

Взгляд, которым он ее наградил, был ледяным.

– Думай что хочешь, Бриттани.

Она смотрела, как он шагает к дому, и спрашивала себя, сказала ли про Вильгельмину и доктора назло, чтобы насолить Торну. Оставалось лишь надеяться, что она поступила правильно.

Вильгельмина провела пальчиком по животу Джорджа Кросса.

– Думаю, пожар – лучший способ избавиться от всех троих сразу, Джордж.

Он схватил ее за руку.

– Ты с ума сошла? Да нас сразу заподозрят!

Она задумчиво посмотрела на него.

– Конечно, мы потеряем дом, но тут уж ничего не поделаешь. Его можно выстроить заново.

– Я этого не сделаю, Вильгельмина.

Она потерлась о него обнаженным телом.

– А для меня?

У Джорджа Кросса не было возможности ответить, потому что в этот момент дверь с треском распахнулась, и на пороге возникли Торн и Кэппи, похожие на ангелов мщения.

Вильгельмина оцепенела, похолодев от нехорошего предчувствия.

– Как ты смеешь вот так врываться ко мне в комнату, Торн?! Я скажу твоему отцу, чтобы он… – Она осеклась и натянула на себя одеяло, прикрывая свою наготу.

– У тебя ровно час, чтобы собрать свое барахло и убраться отсюда, Вильгельмина! Как видишь, я привел с собой Кэппи как свидетеля твоей опрометчивости.

Торн подошел к съежившемуся Джорджу Кроссу и сдернул его с кровати.

– И забирай с собой своего любовника, – сказал он, отшвырнув его с такой силой, что тот врезался в стену и приземлился на пол, хватая ртом воздух.

Вильгельмина вызывающе вскинула голову.

– Ты не можешь меня прогнать.

– Вот как? А что, если я скажу, что Кэппи разыскал некоего мистер Диверса, который готов рассказать властям, как ты и этот человек пытались отравить моего отца и как наняли этого негодяя Диверса, чтобы убить Бриттани?

Вильгельмина опустила глаза.

– Мне некуда идти, – пробормотала она, понимая, что не дождется сочувствия от Торна Стоддарда.

Глаза Торна были холодными, на лице написано отвращение.

– Может, тебе удастся убедить своего любовника позаботиться о тебе.

Торн перевел взгляд на доктора Кросса, который с трудом поднялся и натягивал бриджи.