Побег из гарема - О'Бэньон Констанс - Страница 64

– Ты желал ее?

– Да, но это было давным-давно. Я быстро разочаровался в ней, когда обнаружил, что у нее были мужчины до меня. Может, я и не возражал бы так сильно, не прикидывайся она невинной. Когда я решил больше с ней не встречаться, она пообещала, что поквитается со мной… и ей это удалось.

Он посмотрел на луну, словно вспоминая.

– Мне и в голову не могло прийти, насколько сильна ее ненависть, пока год спустя она не приехала в Стоддард-Хилл в качестве жены отца. За тот год я напрочь позабыл о ней.

Он прерывисто вздохнул.

– Однажды ночью, когда отца не было дома, Вильгельмина пришла ко мне в комнату. Я пытался прогнать ее, но она твердо вознамерилась остаться.

Он помолчал, словно ему было тяжело продолжать. Наконец он заговорил, и голос его был не громче шепота:

– Когда она обняла меня, я стал ее отталкивать. Никто из нас не знал, что отец вернулся, и когда он увидел нас вместе, то сделал неправильный вывод. Вильгельмина повернула все так, будто это я соблазнил ее.

Бриттани расслышала гнев в голосе Торна.

– И что ты сделал?

– Прежде чем я успел все объяснить, отец велел мне покинуть Стоддард-Хилл. Я уехал. И не возвращался до сих пор. Об остальном можешь догадаться.

– Не могу поверить, что твой отец посчитал тебя способным на такое предательство.

– Почему нет, Бриттани? Ты же так думала.

Глаза ее наполнились слезами. Он внезапно схватил ее за плечи и заглянул ей в лицо.

– Послушай меня, Бриттани. Я женился на тебе, по существу, не добиваясь тебя, не ухаживая за тобой. Я привез тебя в свой дом, невольно подвергнув опасности. Я оставлял тебя одну, редко приходил в твою постель. Как я могу ждать, что ты знаешь о моих чувствах к тебе?

Она пыталась понять, что он хочет ей сказать.

– А почему ты старался избегать меня?

– Потому что я боялся, – выпалил он, – что если буду предъявлять свои права на тебя как муж, ты захочешь уйти от меня. А я не хотел этого ни за что на свете. Если б ты знала, сколько раз по ночам я стоял возле твоей двери, умирая от желания быть с тобой!

– Ох, Торн, ну почему же ты не входил? Где же ты проводил эти ночи?

Он кивнул на коттедж:

– Здесь. Один.

Она взглянула на вечно движущуюся реку, серебристую в свете луны.

– Мама и Симиджин уезжают через три недели. Ахмед поедет с ними.

Он закрыл глаза, страшась услышать, что она скажет, что тоже покинет его.

– Я думал, Ахмед никогда тебя не оставит. Означает ли это, что ты тоже уедешь?

– Ты хочешь, чтобы я уехала, Торн?

– Я стоял здесь и думал, что теперь, когда ты больше не нуждаешься в моей защите, я могу потерять тебя, Бриттани. Ведь султан Селим больше не представляет для тебя угрозы, ты можешь вернуться в Турцию с матерью и Симиджином.

Торн все еще сжимал ее плечи, а сейчас медленно привлек к себе и положил ее голову к себе на грудь.

– Мне невыносимо думать, что я останусь один. Я прошу тебя не покидать меня.

Она заглянула ему в лицо, и у нее перехватило дыхание от любви, которая светилась в его глазах. Она увидела, как он нервно сглотнул, и спрятала лицо у него на груди.

– Ох, Торн, сомневаюсь, что я смогла бы покинуть Америку. Я ведь так люблю тебя. Люблю с самой первой встречи.

Она услышала, как он резко вздохнул и медленно приподнял ее голову за подбородок. Увидел глаза, блестящие от слез, и понял, что она сказала правду. Его руки стиснули ее, как железные обручи.

– О Боже, если б ты знала, как я боялся, что ты покинешь меня.

Она нежно коснулась его лица кончиками пальцев.

– Когда-то ты сказал мне, что любовь – только для глупцов и мечтателей.

– Да, я и есть глупец и мечтатель.

Его неуверенность внезапно сменилась ликованием. Он испустил громкий радостный вопль и подхватил ее на руки.

– Маленькая танцовщица, надеюсь, ты не шутишь, потому что никакая сила на земле теперь не заставит меня отказаться от тебя!

Сердце Бриттани пело от радости.

– Ты еще не сказал, что любишь меня, – напомнила она.

Его голос дрожал от эмоций.

– Я люблю тебя всем сердцем, – прошептал он. – Моя жизнь перевернулась с тех пор, как ты вошла в нее. – Он улыбнулся. – Однажды ночью ты протанцевала дорогу ко мне в душу, да так и осталась там.

Наконец он отпустил ее и поставил на ноги. Повернул к реке и, обняв за талию, прижал к себе.

– Ты согласна быть женой плантатора, маленькая танцовщица?

– Да, Торн, конечно.

Губы его прижались к бархатным мягким волосам. Она знала, что позже он отведет ее в коттедж, где они предадутся любви. Но пока им обоим было так приятно и покойно стоять под яркой луной и любоваться бурной рекой, несущей воды к морю.