Сердце, созданное для любви - Деверо Джуд - Страница 50

— Она убегала на свидания? — спросил Джейс мать.

— Они думают, что да. Я полагаю, в то время охрана не была такой, как теперь, вот почему директриса была уволена и в следующем году наняли ту, которая сейчас. Она как?

— О! Охрана аэропорта могла бы поучиться у нее, — сказал Джейс. — Ты можешь и дальше узнавать, что возможно? Мне нужно знать имя мужчины, с которым встречалась Стейси.

— Джейс, дорогой, я еще раз спрашиваю тебя, ты уверен, что хочешь получить всю эту информацию? Ты можешь узнать такие вещи о Стейси, какие тебе не понравятся, причинят тебе боль...

— Напротив, чем больше я знаю, тем лучше себя чувствую.

— Не уверена, что согласна с этим. О, мой Бог! Я только что открыла «Н.А.Смайт». Да, она красавица! И взгляд такой умный. Чудесно!

— Ма, — сказал Джейс, смеясь и смущаясь в одно и тоже время.

— Как расшифровывается Н.А.?

— Найтингейл Августа.

— Она подходит нашей семье. О'кей, я должна идти. Я позвоню тебе, когда узнаю что-то новое, или пошлю факс с интересующим тебя именем. Люблю тебя.

— Я тоже, мама, — нежно проговорил Джейс и положил трубку.

Телефон молчал до половины второго. И зазвонил снова как раз после ленча. Это была его мать, и она зевала. Она всю ночь просидела над факсами, в Интернете и на телефоне. И теперь зевала, так как в Англии был день, а в Штатах ночь.

— У меня есть имя и адрес, — сказала она без предисловия. — И ты приглашен к ней в дом на чай. В четыре часа. Ее имя Кэрол Хизеринггон, она соседка Стейси по комнате.

— Соседка по комнате? — переспросил Джейс, глядя с триумфом на Най. — И она сказала тебе его имя?

— Нет, Кэрол хочет встретиться с тобой лично и поговорить, потому что очень расстроена из-за Стейси. Ее не было в стране, когда Стейси умерла.

— Она знает, что Стейси не убивала себя?

— Нет, как раз напротив, Кэрол считает, что Стейси покончила с собой, и думает, что знает почему.

— Она так и сказала?

— Да. Джейс, милый, я предупреждала тебя, что ты можешь узнать то, что не хотел бы знать. Тебе следует поехать прямо сейчас. Я сказала Кэрол, что ты привезешь с собой друга. Джейс?

— Да, — отозвался Джейс, вздрагивая, как вздрагивал всякий раз, когда кто-то, кто знал Стейси, говорил, что верит в самоубийство.

— Я знаю, что у тебя есть свое собственное мнение, но думаю, ты выслушаешь то, что хочет сказать эта молодая леди. И прислушаешься к ее словам.

— Хорошо. Хорошо, мама, — сказал Джейс равнодушным тоном. — Мне пора идти. Я позвоню, когда вернусь.

— Но не забудь о разнице во времени. Мне нужно поспать.

— Спасибо за все, мама. Люблю тебя.

Миссис Монтгомери снова громко зевнула.

— Я тоже. Передай мой привет Найтингейл.

— Най, — поправил он. — Мы говорим Най.

— С нетерпением жду, когда познакомлюсь с Най. — Она повесила трубку.

Най смотрела на Джейса. Она слышала почти весь разговор, так что могла понять, о чем шла речь.

— Я думаю, нам следует принарядиться и отправиться на чай, — сказала она. И, взглянув на адрес, который записал Джейс, добавила: — На дорогу уйдет часа два, не меньше.

Молча кивнув, Джейс пошел наверх переодеться. Сейчас он запрещал себе думать о том, что узнал. Реальность того, что Стейси имела свою жизнь, о которой он ничего не знал, наконец дошла до него. Он узнал это только что и понял, как тяжело ему было слышать это. И часть его хотела бы остаться в неведении, но другая, большая, часть знала, что надо продолжать начатое.

— Я попросила вас приехать сегодня по большей части из-за того, что хочу рассказать о своей собственной вине, — сказала Кэрол Хизерингтон. Молодая женщина не отличалась особенной красотой, но обладала той поразительной английской кожей, которая была безупречна, а также убеждением, что только деньги и происхождение могут сделать человека личностью. Дом ее был очень симпатичный и располагался на берегу реки, в окружении нескольких акров земли. Ее муж каждый день ездил в Лондон, оставляя ее с лошадьми, собаками и маленьким ребенком. Она, казалось, была вполне довольна жизнью.

Кэрол разливала чай в чашки от фирмы «Херенд».

— Боюсь, я была не очень добра со Стейси, когда мы учились в школе. Видите ли, я рассчитывала, что буду жить в комнате со своей лучшей подругой, а вместо этого меня поселили с амбициозной неприветливой американкой. Боюсь, я не могла скрыть своего разочарования.

Джейс скорчил гримасу, и ему пришлось крепко сжать губы, чтобы не сказать ей, что он о ней думает. Как она могла быть так черства по отношению к девушке, которая только что потеряла мать?

Най взяла чашку с чаем.

— Мы все страшные суки в этом возрасте, — тихо проговорила она.

— Ирония заключалась в том, — продолжала Кэрол, — что через много лет я узнала, что моя так называемая лучшая подруга звонила начальнице и просила, чтобы ее не селили со мной. Я вылила свою злость на Стейси, когда мне следовало направить ее на мою невестку.

— Вашу невестку?

Кэрол улыбнулась:

— Я вышла замуж за ее брата, что тоже никак не входило в ее планы.

— Стейси встречалась с кем-то в тот год? Я имею в виду мужчину, — спросил Джейс.

— Да, — кивнула Кэрол. — Возвратимся назад, а это ведь было давно, правда? Так вот, нам позволяли посещать Маргейт по выходным. Все мы, девушки, держались вместе. Думаю, мы были ужасные воображалы. Мы путешествовали маленькими группками. Каждая из нас принадлежала к одной или к другой группе.

— Но Стейси не входила ни в одну из них, да? — спросил Джейс.

— Да. Она ведь была американка и... я не оправдываю мое поведение, но если честно, Стейси никогда не прилагала никаких усилий, чтобы сблизиться с нами. Иногда мы приглашали ее присоединиться к нам, но она всегда отвечала отказом. И еще подливала масла в огонь, часто говоря, что ненавидит Англию и что ее отец приедет за ней рано или поздно и заберет ее. Нам всем казалось, что наша школа вполне нормальная, но я думаю, Стейси смотрела на это как на наказание. Я считаю, она думала, что это тюрьма и что ее цель была удрать оттуда.

— С кем-то? — спросила Най.

— Да. По крайней мере, так мне кажется. Стейси была ужасно скрытная. Вы могли говорить с ней, но она в ответ говорила вам только то, что хотела, чтобы вы знали. Она никогда не открывала перед вами свою душу, не делала никаких откровений или признаний. Вы тоже это заметили? — спросила она Джейса.

— Тогда я не сказал бы так, но, к сожалению, выясняется, что вы правы. Даже при том, что мы были помолвлены и собирались пожениться, я не знал, что она провела год в английской школе.

— Я думаю, Стейси смотрела на это, как большинство людей смотрят на пребывание в тюрьме. Она была слишком смущена, чтобы говорить об этом. Я видела, что она что-то скрывает. Я была любопытна, и мне хотелось узнать, что случилось с ее отцом и его молодой женой.

— Стейси рассказывала о них? — спросил Джейс.

— Только с сарказмом. Она смешила нас своим черным юмором. Однажды маленькая девочка, лет двенадцати, вошла в школьную столовую, и мы стали спрашивать друг друга, кто она. Стейси подняла глаза от тарелки и спокойно произнесла: «Она новая жена моего отца».

— Это похоже на нее, — усмехнулся Джейс и отвернулся. — Вы утверждаете, что Стейси покончила с собой и в этом есть и ваша вина?

— Я много думала о Стейси, когда узнала о ее смерти. Я жалела, что не была более внимательна к ней, не приложила больше усилий, чтобы втянуть ее в нашу компанию.

— Но почему вы так уверены, что это был суицид? — спросила Най, стараясь вернуть Кэрол к теме.

— Из-за Тони, конечно.

— Тони? — переспросила Най.

— Тони Вайн. Тот молодой человек, с которым у нее был роман. Во всяком случае, я думаю, она-то точно его любила.

Най и Джейс обменялись взглядами.

— Вы не могли бы рассказать нам все, что знаете об этом человеке?

Кэрол поднесла к губам чашку, сделала несколько глотков.