Ритуал тьмы - Хардебуш Кристоф - Страница 62

Они попытались понять, где находятся, и вскоре Никколо сообразил, что переулок ведет на виа Омеро.

Пробираясь темными улицами Рима, Никколо и Эсмеральда в конце концов добрались до дома, который снимали. По дороге юноша вспоминал, каким грандиозным показался ему Рим во время прошлых визитов. Тогда он думал, что этот город — настоящий памятник церковной власти и чести, украшенный архитектурой времен античности, которая свидетельствовала о величии его предков. Теперь же Рим казался ему ловушкой. «В Риме опасно. И мне, и таким, как я. Кто бы они ни были».

Дом располагался на виа Арно — старое здание, принадлежавшее когда-то высшей знати, не дворец, но все же довольно просторное, с тремя этажами. Большая часть комнат стояли пустыми — Вивиани не привез с собой ни мебели, ни большого количества вещей. Эсмеральда сразу побежала на второй этаж, где находилась ее комната, а Никколо, спрятав кинжал под пальто, разбудил Карло и приказал приготовить все для немедленного отъезда. Кучер, все больше выполнявший обязанности телохранителя, что-то проворчал, но тут же начал приготовления.

Никколо последовал за Эсмеральдой. В большинстве комнат обои пожелтели, и при свете дня было видно, что краска на дверях и окнах облупилась, но в полумраке дом казался юноше величественным.

Занявшись упаковкой чемоданов, Никколо побросал в одну кучу и одежду, и книги. Кинжал он положил на кровать, и сейчас лезвие поблескивало на темном покрывале в лучах свеч. «Это всего лишь оружие», — уговаривал себя Никколо, но почему-то кинжал все время притягивал его взгляд, будто юноша чувствовал в нем какое-то зло.

В комнату вошла Эсмеральда. Было видно, что эта ночь далась ей нелегко, но девушка чуть насмешливо улыбалась, и Никколо был рад ее улыбке.

И в этот момент оконное стекло разлетелось на тысячи осколков. Никколо инстинктивно прикрыл лицо руками. Боль от мелких порезов пронзила пальцы, осколки со звоном посыпались на пол.

Когда юноша сумел повернуться к окну, там уже стоял тот самый рыжий, который поджидал их у ограды парка. Лицо его исказилось от ярости, одежда была порвана, а на щеке тянулись четыре глубоких царапины. В руках рыжий сжимал по изогнутому кинжалу.

Эсмеральда отреагировала первой. Она прыгнула вперед, замахнулась… и ее просто отбросило в сторону ударом, который Никколо даже не увидел. Девушка упала на кровать, перевернулась и, свалив чемодан, перевалилась на пол.

— Твои штучки со мной не сработают, проклятая ведьма!

— Ты пришел сюда за мной, — Никколо медленно сделал шаг в сторону, стараясь встать между рыжим и кроватью.

— Я убью вас обоих. Но в твоем случае это доставит мне больше удовольствия.

Незнакомец не сводил с Никколо глаз, следя за каждым его движением. Юноша отступил за кровать, где среди бумаг и одежды неподвижно лежала Эсмеральда. Собравшись с духом, Никколо пригнулся, закрывая девушку своим телом.

Ее глаза были открыты, на лице читалось напряжение. В руке она сжимала тот самый кинжал, который Никколо оставил на кровати.

За спиной уже слышались шаги рыжего.

— Ты мне веришь? — Эсмеральда произнесла это так тихо, что Никколо едва смог разобрать ее слова.

Он сдержанно кивнул.

И тогда Эсмеральда изо всех сил всадила ему кинжал в грудь.

43

Просыпаться было неприятно. Голова раскалывалась, и, когда Никколо попытался приподняться, боль пронзила все его тело. Все мышцы дрожали, и достаточно было малейшего напряжения, чтобы ощутить слабость. Почувствовав неприятный привкус во рту, юноша поморщился. Яркий солнечный свет слепил глаза.

— Где я? — пробормотал он, а потом, прислушавшись к покачиванию повозки, сам же себе и ответил: — В карете.

— Да, мы едем на север, — сказала Эсмеральда.

Никколо открыл глаза пошире и увидел над собой лицо девушки, обрамленное темными локонами. Ее правая щека припухла, на коже виднелись синяки, а к виску она прижимала мокрый платок. Тем не менее Эсмеральда улыбнулась.

Юноша осторожно поднял голову с ее колен и медленно выпрямился. От этого движения по всему его телу прошли волны слабости, но в конце концов ему удалось взять себя в руки. Он прикрыл глаза и усилием воли отогнал обморок.

— Что произошло? Мы были в Риме, на нас напали… и ты ударила меня кинжалом!

Воспоминание поразило Никколо, и ему показалось, что он до сих пор чувствует этот удар в грудь. Он провел кончиками пальцев по рубашке, но на теле не осталось и следа. Там даже повязки не было, не говоря уже о глубоком ранении, которое он так хорошо помнил.

— Это нас и спасло, — объяснила Эсмеральда. — Да, план был отчаянный, но я была почти уверена, что он сработает.

— Почти уверена? — Никколо вспомнил о том, как испытал боль и в это мгновение скрывавшийся в нем зверь вырвался наружу.

— Да, почти уверена, — пробормотала Эсмеральда. — А что мне оставалось делать? — начала оправдываться она.

— Например, не пытаться заколоть меня кинжалом?

Она промолчала, но Никколо и не ожидал от нее ответа.

— Мне хочется пить, — немного помолчав, сказал он.

Достав из корзины глиняную бутылку с водой, Эсмеральда протянула ее Никколо.

— Расскажи мне, что произошло после этого, — попросил он, поднося бутылку к губам.

— Ты превратился, но не в волка, а в нечто среднее между волком и человеком. Твое тело стало настолько огромным, что ты не мог выпрямиться в комнате, ведь твои плечи касались потолка. Вампир напал, но ты просто схватил его и разорвал от шеи до ног когтями!

Прохладная жидкость побежала по горлу даря силы.

— А потом? — Юноша наконец-то смог оторваться от бутылки.

— Он бросился наутек. Несмотря на чудовищное ранение. Они не люди, и я это знала, но… — Цыганка запнулась. — Как бы то ни было, ты бросился за ним. Должна признаться, я обрадовалась, что ты стал преследовать вампира и на меня внимания не обратил. Я, как могла, старалась не отставать. Карло что-то кричал, но я приказала ему запрячь лошадей. Думаю, если ты еще раз соберешься приезжать в Рим, тебе лучше выбрать другой район для проживания.

— Что? Я что… Я… Они…

У Никколо в голове тут же вспыхнули ужасные картины: смерть и кровь, клыки и когти, вопящие от ужаса люди.

— Нет, те, кто видел тебя, обращались в бегство.

Юноша вздохнул от облегчения.

— Ты преследовал его до ворот города. Думаю, теперь много жителей Рима верят в существование демонов. Этот вампир убегал, как трусливый заяц, ну а ты… ты был как волк, как же иначе.

— Я догнал его?

— О да. Он все-таки решил вступить с тобой в бой, когда понял, что дальше бежать бессмысленно. Ты несся к нему вот так, — девушка подняла руки и обнажила зубы.

Вид у нее при этом был настолько комичный, что Никколо чуть не расхохотался. Эсмеральда помахала скрюченными пальцами, издав громкое рычание.

— Просто безумие какое-то. Он тебя ударил, но ты его схватил и разорвал на две части. Просто взял и разорвал, — она щелкнула пальцами. — А затем укусил его в горло и наконец оторвал голову. Вот тогда-то он и умер окончательно.

Никколо, опешив, уставился на Эсмеральду, почувствовав восхищение в ее голосе. Ему самому от этого рассказа стало тошно.

— А что церковники? Еще что-то случилось? — Юноша устало прикрыл глаза.

— Не знаю. Ты пробежал еще немного, но потом, прямо в каком-то винограднике, ты уселся, зевнул, или, по крайней мере, мне так показалось, и лег на землю. И тут я увидела лежащего на земле голого спящего человека.

«Спящего, — повторил про себя Никколо. — Да, поспать было бы неплохо».

— Я захватила Карло с каретой, мы тебя подобрали и спешно отправились в путь.

Спать хотелось очень сильно, но пока что нельзя было это себе позволять, каким бы уставшим он ни был. Юноша заставил себя открыть глаза и потер переносицу левой рукой.

— Жаль, что я не могу контролировать изменения, которые со мной происходят, — пробормотал он. — Что же это такое?