Страх Мудреца. Дилогия (ЛП) - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 186

Глубоко.

Глубже, чем я когда либо делал до этого.

Всякий страх оставил меня, все колебания.

Я взял тело за запястья и стал тащить его в сторону края холма.

Он был тяжелым мужчиной, но я почти не заметил этого.

- Мартен, могу я воспользоваться твоим мертвецом? - спросил я рассеянно.

Слова были произнесены приятным баритоном, самым спокойным голосом, который я когда-либо слышал.

Не дожидаясь ответа, я оглядел край холма по направлению к лагерю.

Я увидел, как один из мужчин начал сгибать лук для следующего выстрела.

Я протянул свой длинный кинжал из хорошей рамстоновской стали и зафиксировал образ лучника в своем сознании.

Я сжал зубы и ударил мертвого часового в почку.

Нож вошел медленно, как если бы я колол тяжелую глину, а не плоть.

Раздавшийся крик перекрыл звук грома.

Человек упал, его лук резко вылетел из его рук.

Другой наемник наклонился, чтобы взглянуть на своего товарища.

Я перефокусировался и ударил часового в другую почку, на этот раз используя обе руки.

Раздался второй крик, громче, чем первый.

Сильнее, чем крик, я думал в странном отдельном уголке своего разума.

- Не стреляй, - предупредил я Мартена, не глядя в сторону лагеря.

- Они до сих пор не знают, где мы находимся. - Я вытащил нож, перефокусировался и хладнокровно воткнул его в глаз часового.

У человека, стоявшего прямо за деревянной стеной, на лицо хлынула кровь прямо из-под схватившихся за него рук.

Двое его товарищей поднялись, пытаясь вернуть его обратно за деревянный парапет.

Мой нож поднялся и опустился и один из них свалился на землю, зажимая руками свое окровавленное лицо.

- Святый Боже, - задохнулся Мартен.

- Дорогой святый Боже.

Я поставил нож напротив горла часового и оглядел лагерь.

Их боеспособность развалилась, когда они начали паниковать.

Один из раненых продолжал кричать, высоко и пронзительно перекрывая ворчание грома.

Я увидел, как один из лучников жесткими глазами осматривал вершину холма.

Я провел ножом по горлу часового, но, казалось,что ничего не случилось.

Затем лучник озадаченно посмотрел и поднял руку, чтобы дотронуться до своего горла.

Она была слегка смазана кровью.

Его глаза расширились и он начал кричать.

Бросив свой лук, он побежал к другой стороне низкой стены, а затем обратно, пытаясь спастись, но не зная, куда бежать.

Затем он успокоился и начал отчаянно осматривать вершины холмов по всему лагерю.

Он не проявлял никаких признаков падения.

Я нахмурился, провел ножом по шее мертвого часового снова и нажал на нее сильнее.

Мои руки дрожали, но нож снова начал двигаться, медленно, как будто я пытался вырезать кусок льда.

Руки лучника взметнулись к горлу и кровь оросила их.

Он пошатнулся, споткнулся и упал в один из костров.

Он дико бился, разбрасывая везде горящие угли, добавляя беспорядка.

Я решал, где ударить следующего, когда молния зажгла небо, показывая мне ясно и резко картину тела.

Дождь смешался с кровью и она была везде.

Мои руки темнели ей.

Не желая калечить его руки, я перекатил его на живот и изо всех сил начал стаскивать его сапоги.

Затем я перефокусировал себя и пилил толстые сухожилия выше лодыжек и под коленями.

Это искалечило еще двух мужчин.

Но нож двигался все медленнее и медленнее, и руки болели от напряжения.

Труп был отличной связью, но только моей энергией была сила моего тела.

В этих условиях больше казалось, как будто я резал дерево, нежели плоть.

Это было едва ли больше, чем минута или две, так как лагерь был настороже.

Я сплюнул воду и взял минуту покоя для моих дрожащих рук и исчерпанного разума.

Я посмотрел на лагерь внизу, наблюдая созданные мной смятение и панику.

Из большой палатки у подножия дерева вышел человек.

Он был одет иначе, чем другие, одетый в кольчугу из ярких кольчужных звеньев, что доходила почти до колен с капюшоном, покрывающим его голову.

Он вышел в хаос с бесстрашием отваги, подмечая все с первого взгляда.

Он отдавал приказы, которых я не слышал за шумом дождя и грома.

Его люди успокоились, снова уселись на свои позиции и взялись за луки и мечи.

Когда я наблюдал за его шагами через расположение лагеря я вспомнил...

кое что.

Он стоял на самом видном месте, не утруждая себя присесть за одной из защитных стен.

Он указывал своим людям, и что-то в этом движении было ужасно знакомым...

- Квоут, - прошипел Мартен.

Я поднял глаза и увидел охотника с луком, плотно оттянутым к его уху.

- Я готов подстрелить их босса.

- Сделай это.

Его лук пропел и у человека проросла стрела из верхней части бедра, проколов кольчугу, ногу, и броню за ней.

Краем глаза я видел, как Мартен взял еще одну стрелу и наложил ее на тетиву в гибком движении, но прежде чем он успел выстрелить ей, я увидел, как их главарь согнулся.

Не глубоко согнулся в пояснице, а как если бы он изогнулся от боли.

Он склонил шею, чтобы посмотреть вниз на стрелу, которая пронзила его ногу.

После секундной проверки он схватил стрелу в кулак и оторвал оперение.

Затем он протянул руку за себя и вытащил стрелу из ноги.

Я застыл, когда он посмотрел прямо на нас и указал наши позиции рукой, которая держала сломанную стрелу.

Он произнес краткое слово команды своим людям, бросил стрелу в огонь и изящно проследовал в другую сторону лагеря.

- Великий Тейлу, накрой меня своими крыльями - сказал Мартен, когда его рука упала с тетивы.

- Защити меня от демонов и существ, которые приходят в ночное время.

Только то, что я был глубоко в "каменном сердце", сохранил меня от подобной реакции.

Я повернулся к лагерю вовремя, чтобы увидеть небольшой лес луков, сгибавшихся в нашу сторону.

Я нырнул своей головой, направив удар на ошеломленного охотника, столкнув его когда сверху прогудели стрелы.

Он опрокинулся, его колчан со стрелами рассыпался вниз по грязному склону.

- Темпи? - позвал я.

- Здесь, - ответил он откуда-то слева.

- Аеш.

Не стрела.

Еще больше стрел пропело над головой, некоторые из них воткнулись в деревья.

Вскоре они получат диапазон и начнут метать стрелы по дуге, чтобы они падали на нас сверху.

Мысль пришла ко мне так спокойно, как будто пузырь поднялся на поверхность пруда.

- Темпи, принеси мне лук этого человека.

- Йа.

Я услышал, как Мартен бормотал что-то низким голосом, быстро и нечетко.

Сначала я думал, что его подстрелили, однако затем я понял, что он молился.

- Тейлу, защити меня от железа и гнева, - шептал он тихо.

- Тейлу, защити меня от демонов ночи.

Темпи толкнул лук в мою руку.

Я глубоко вздохнул и разбил свой разум на две части, затем на три, на четыре.

В каждой части моего разума я удерживал тетиву.

Я заставил себя расслабиться и разбил мой разум снова, пять.

Я попытался еще и провалился.

Усталый, мокрый и холодный, я дошел до моего предела.

Я услышал, как тетивы застучали снова и стрелы ударили в землю вокруг нас, как сильный дождь.

Я почувствовал рывок с внешней стороны моей руки у плеча, когда одна из стрел задела меня прежде, чем зарыться в грязь.

Это была покалывающая, а затем жгучая боль.

Я вытеснил боль прочь и стиснул зубы.

Пять должно быть достаточно.

Я провел ножом слегка по тыльной стороне своей руки, вполне достаточно, чтобы пустить немного крови, чтобы произнести надлежащую привязку и с силой провел лезвием поперек тетивы.

Тетива держалась один ужасающий момент, а затем распалась.

Лук дернулся в моей руке, тряхнув мое раненое плечо, прежде чем вылететь из моей хватки.

Крики боли и ужаса дошли до холма, давая мне знать, что я был по крайней мере частично успешным.

Надеюсь, все пять струн тетивы были разорваны, оставив нас иметь дело только с дним или двумя лучниками.