Страх Мудреца. Дилогия (ЛП) - Ротфусс Патрик "alex971" - Страница 252

Прокричи это, если нужно.

Если ты будешь колебаться или попытаешься вырваться, она сломает тебе руку или выдернет ее из сустава.

Я слышал, как она сказала это своей сестре несколько часов назад.

Внезапно, Темпи зашагал прочь от меня и показал почтительное уважение.

Я почувствовал постукивание по руки и повернувшись увидел сморщенное лицо Магвин.

- Иди, - сказал она с тихой властью в голосе.

- Время.

Я двинулся в шаге за ней.

Пока мы шли, каждый жестами выказывал свое уважение к ней.

Мэгвин привела меня к началу тропы.

Там был серый каменный блок, высотой мне по колено, он был похож на остальные, на каждом отрезке пути.

Старая женщина жестом показала мне забираться на камень.

Я осмотрел группу Адем и меня посетило нетипичное чувство - страха сцены.

Через мгновение я тихо сказал Мэгвин.

- Нужно ли мне повышать свой голос, когда я буду читать это? - нервно спросил я ее.

- Я не хочу никого оскорблять, но если я этого не сделаю, тем, кто за моей спиной не будет слышно.

Мэгвин в первый раз улыбнулась мне, сморщенное лицо ее вдруг стало милым.

Она похлопала меня по руке.

- Никто не обидится здесь на громкий голос, - сказала она, указывая [внимательную умеренность.]

- Дай.

Я отстегнул Сайцери и передал его.

Затем Мэгвин вызвала меня на камень.

Я цитировал Атас, в то время, как Мэгвин наблюдала.

Хотя я был уверен в моей памяти, это все еще было нервирующим.

Я задавался вопросом, что произойдет, если я пропущу владельца или перепутаю имя.

Это заняло большую часть часа, прежде чем я закончил, аудитория Адем слушала почти в жуткой тишине.

Когда я закончил, Мэгвин протянула руку, помогая мне спуститься вниз с камня, как будто я дама, сходящая с повозки.

Затем она показала жестом на вершину холма.

Я обтер пот со своей руки и схватил деревянную рукоять моего дуэльного меча, когда начал подниматься по тропинке.

Красная одежда Карсерет была плотно привязана к ее длинным рукам и широким плечам.

Кожаные ремни, что она использовала, были шире и толще, чем у Темпи.

Они тоже выглядели ярко красными и мне было интересно, если она красила их специально для сегодняшнего дня.

Когда я подошел ближе, то увидел, что оставшийся синяк выцвел у нее под глазом.

Как только она увидела, что я наблюдаю, Карсерет вскинула деревянный меч в сторону в медленном, преднамеренном движении.

Она показала жест [презрения] достаточно широко, чтобы его могли видеть даже на местах за полпенни позади толпы.

Толпа зашепталась и я остановился, не зная, что делать.

После момента раздумий, я положил свой тренировочный меч рядом с тропой и продолжил идти.

Карсерет ждала в центре плоского, травянистого круга около тридцати футов в поперечнике.

Земля здесь была мягкой, поэтому я мог не беспокоиться, как обычно о том, что буду брошен.

Обычно.

Вашет научила меня разнице между бросками кого-то на землю и бросками кого-то по земле.

Первое, что вы должны делать во время схватки - быть вежливыми.

Второе, что вы будете использовать в настоящем бою, где намерением было искалечить или убить противника.

Прежде чем я подошел слишком близко, я встал в теперь знакомую борцовскую низкую стойку.

Я поднял руки, согнул колени, и боролся с желанием подняться на цыпочки, зная, что я почувствовую себя быстрым, но в результате нарушу мое равновесие.

Я сделал глубокий, выдержанный вдох и медленно двинулся к ней.

Карсерет встала в аналогичную низкую стойку, и как только я вошел в пределы ее досягаемости, она сделала ко мне финт.

Это было только небольшое подергивание руки и плеча, но встревоженный, каким я был, я принял его за искреннее и понесся прочь, как испуганный кролик.

Карсерет опустила руки и выпрямилась, отказавшись от своей боевой низкой стойки.

Развлекаясь, она сделала широкий жест [приглашения.]

Затем поманила обеими руками.

Я услышал несколько смешков, раздавшихся в толпе внизу.

Оскорбленный таким ее отношением, я страстно желал воспользоваться ее опущенной защитой.

Я двинулся вперед и сделал осторожную попытку сделать Руки как Кинжалы.

Слишком осторожную и она ушла от нее, даже не нуждаясь в поднятии рук.

Я знал, что я был не ее класса, как боец.

Это означало, что моя единственная надежда, чтобы сыграть на ее уже горячих эмоциях.

Если я смогу ее взбесить, она может сделать ошибки.

Если она будет ошибаться, я могу победить.

- Первым был Хаэль, - сказал я с самой своей широкой варварской улыбкой.

Карсерет стала на полшага ближе.

- Я скоро раздавлю твои прелестные ручки, - прошипела она на отличном атуранском.

Пока она говорила, она протянула руку и сделала ко мне обманное хватающее движение.

Она пыталась меня запугать, заставить меня отступить и потерять равновесие.

И, честно говоря, от сырого яда в ее голосе мне захотелось сделать именно так.

Но я выжидал.

Я сопротивлялся моему рефлексу отступить.

При этом я на мгновение замер, ни отступая и ни двигаясь вперед.

Конечно, это было то, чего Карсерет действительно ждала, заколебавшись на полмгновения, пока я боролся с желанием убежать.

Она приблизилась ко мне одним простым шагом и поймала мое запястье своей рукой, крепкой, как железная лента.

Не раздумывая, я использовал любопытную двуручную версию Селин Ломающего Льва.

Идеально подходящую для маленькой девочки в борьбе со взрослым мужчиной, или для безнадежно превосходимого музыканта, пытающегося сбежать от наемника Адем.

Я восстановил контроль над моей рукой и необычным движением лишь слегка поразил Карсерет.

Я воспользовался этим и ударил Севом Ячменя, быстро и крепко щелкая костяшками пальцев напротив мышцы ее внутреннего бицепса.

Это не было сильным ударом, я был слишком близок для этого.

Но если бы мне удалось попасть в нерв должным образом, удар мог вызвать онемение руки.

Это не просто сделает ее слабой на левый бок, но сделает все двуручные движения Кетан сложнее.

Значительное преимущество.

Так как я был еще близко,сразу за Севом Ячменя последовал Поворот Жернова, давая ей короткий, крепкий толчок, выбивший ее из равновесия.

Мне удалось достать ее обеими руками, и даже толкнуть ее назад, возможно дюйма на четыре, но Карсерет была далека от потери равновесия.

Затем я посмотрел ей в глаза.

Я думал, что она была сердитой прежде, но это было ничто по сравнению с настоящим.

Теперь мне на самом деле удалось ударить ее.

Не просто один раз, а дважды.

Варвар, менее чем через два месяца тренировок, ударил ее два раза, в то время как все в школе наблюдали это.

Я не могу описать, как она выглядела.

И даже если я мог, то это не внушит вам истину, так как ее лицо все еще было почти полностью бесстрастным.

Вместо этого позвольте мне сказать следующее.

Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь был настолько разъярен за всю свою жизнь.

Ни Амброз.

Ни Хемме.

Ни Денна, когда я критиковал ее песни или Маер, когда я бросил ему вызов.

Их гнев был бледной свечей по сравнению с кузнечным огнем, горящим в глазах Карсерет.

Но даже в расцвете своей ярости, Карсерет держала себя под совершенным контролем.

Она не стала набрасываться или дико рычать на меня.

Она держала ее слова внутри себя, сжигая их, как топливо.

Я не мог выиграть этот бой.

Но мои руки двигались автоматически, обученные сотнями часов практики, чтобы воспользоваться ее близостью.

Я шагнул вперед и попытался схватить ее Громом Вверх.

Ее руки отрезали, отметя атаку прочь.

Затем она набросилась Буксирщиком в Доке.

Я думаю, что она не ожидала, что он достигнет цели.

Более компетентный противник избежал бы или блокировал его.

Но я позволил себе немного неправильно поставить ноги так, что потерял равновесие, поскольку я был медленным, так что ее нога поймала меня в живот и толкнула.