Звёздный дар - Абердин Александр М. - Страница 9

— Пол, скажи мне честно, что ты думаешь об этом проклятом корабле? Как нам от него избавиться?

Генералу Колли ничего не оставалось делать, как ответить своему президенту с солдатской прямотой:

— Джо, мне этот подарок тоже не нравится. Он точно угробит всё то, что мы так долго создавали и перекроит карту мира так, как нам это и не снилось. Но и заявлять об этом вслух мы тоже не можем, как и отказаться от полёта к нему. Мне кажется, Джо, что самым умным в этой ситуации будет взорвать этот космический корабль, но сделать это так, чтобы потом выйти сухими из воды. Как это сделать, я пока что не знаю, но думаю, что это вполне осуществимо. Как вам нравится такое моё предложение, мистер президент?

Президент единственной великой супердержавы на планете Земля хитро улыбнулся и снова спросил госсекретаря:

— Пол, ты предлагаешь мне послать на смерть людей?

Генерал развел руками и простодушно ответил:

— Люди смертны, Джо, и с этим ничего не поделать. Нам нужно думать о жизни целой нации, а потому, иногда, необходимо жертвовать чьими-либо жизнями. Во всяком случае я сумею сделать так, чтобы в экипаж нашего шатла попал человек, готовый пожертвовать жизнью в случае крайней необходимости. Ну, а уж о том, что это другие люди будут решать, нужна такая жертва или нет, ему знать не обязательно.

— Что же, это звучит весьма разумно, Пол. — Ответил генералу президент — Во всяком случае нам нужно будет сделать всё возможное для того, чтобы у нас на руках оказались все четыре туза и джокер в придачу. Поэтому действуй, старина, и постарайся сделать так, чтобы никто не смог поставить нам в вину гибель всех этих людей, ну, а когда-нибудь, спустя сто или двести лет, наши потомки сами, без чьих-либо подсказок, поймут что мы поступили правильно, прервав эту чудовищную эстафету.

Генерал Колли был немало озадачен, услышав из уст Красавчика Джо столь глубокомысленное умозаключение. Раньше такого за ним не водилось. Этот парень терпеть не мог всяких там сложных материй и предпочитал выстраивать свою политику методом простых и ясных, на первый взгляд, решений, которые имели двоякое толкование. Будь он президентом какой-нибудь банановой республики, его давно бы смахнули со стола, как крошку чёрствого хлеба, но в том-то было и дело, что он был президентом великой державы. Под таким углом зрения, а именно снизу вверх, все союзники и сателлиты Америки смотрели на Джозефа Баха с подобострастием.

Для президента рабочий день был, собственно говоря, окончен. С обращением к нации он намеревался выступить только завтра, а вот государственному секретарю нужно было приниматься за работу немедленно. Времени на подготовку у них было в обрез. Поэтому он немедленно отправился в свой офис. Туда его помощники уже должны были доставить тех людей, которым теперь предстояло подготовить к полету либо старый челнок, либо в сжатые сроки построить новый.

Подумав о тех комиссионных, которые он сможет получить в результате этого строительства, генерал заулыбался. Теперь, пожалуй, нищета уже не будет ему грозить, ведь что ни говори, а корпорации умели строить космические аппараты не только быстро, но и очень дорого, а ещё эти господа умели быть щедрыми в том случае, если получали хороший куш от военного ведомства. Умели они и прятать деньги так надежно, что уже никто не мог сыскать их следов. Так что будущее виделось ему в самом радужном свете.

По сравнению с этим меркло всё то, что ему предстояло сделать, хотя генералу не очень-то нравилась перспектива сделаться в одночасье террористом и уголовным преступником. С одной стороны за последние годы он уже совершил немало неблаговидных дел, но к тому имелись хоть какие-то основания, а с другой то, на что его нацеливали сейчас, попахивало преступление огромного масштаба. Впрочем, его волновало вовсе не это, а возможное разоблачение, поскольку он прекрасно понимал чем грозят Америке эти звёздные дары.

Первый звонок Родиона Давыдова

После того, как генерал Свирский и строптивый полковник покинули Кремль, президент России углубился в изучение первого, более или менее ясно сформулированного, отчёта специалистов. Кто его составлял президенту было неизвестно, но ему так понравились некоторые восторженные пассажи этого документа, что он решил вставить их в текст своего выступления. Из отчета ему стало ясно, что все эти космические чудеса отнюдь не чьи-то фокусы и не мистификация. Хотя российская космическая и астрофизическая техника и уступала по своему оснащению американской, в докладе чётко было сказано о том, что космический корабль диарцев отчетливо видят не только телескопы, но и радарные установки.

Поскольку ему было уже известно о том, что представлял из себя огромный радиотелескоп «Ратан-600», он не стал сомневаться в верности выводов доклада.

Однако, ему всё равно стало жутко от того, когда он представил себе, что может произойти с его собственным правнуками и праправнуками, если они не смогут принять этот звездный подарок. Это, почему-то, заботило его куда больше, чем своя собственная судьба и даже пребывание на высшей должности в государстве. Нет, столкнувшись с такой проблемой он вовсе не хотел уйти из Кремля и переложить её решение на чужие плечи, но ему чертовски не хотелось опростоволоситься и профукать такую прекрасную возможность, выпавшую для всего Человечества.

А ведь вся вторая часть доклада, в котором было почти сотня страниц, прямо говорила о том, что проект «Энергия» в настоящее время находится в плачевном состоянии, да, и само НПО давно уже дышит на ладан. Сотни специалистов, строивших ракету «Энергия», покинули страну и теперь судьба разбросала их чуть ли не по всему миру. Ещё большее их число находится в преклонном возрасте и вряд ли они смогут вернуться в цеха, а на подготовку новых специалистов уйдут годы и годы. Так что надеяться можно было только на чудо, а в чудеса российский народ уже не верил. Правда, оставалось самое последнее средство, патриотизм, щедро сдобренный зелёными бумажками с портретами американских президентов.

Вот тут-то этот полковник с грозной фамилией был совершенно прав, но как в таком случае быть с казнокрадами и бандитами? Впрочем, если в зоне производства работ ввести чрезвычайное, а то и вовсе военное положение, хорошенько проплатить работу всех чиновников, обслуживающих этот проект, ну, и еще расстрелять парочку другую бандитов, вздумавших пощипать работяг и инженеров, то глядишь и всё пойдет, как по писанному. Правда, тогда вокруг России и внутри неё раздастся жуткий вой, но на это можно будет не обращать никакого внимания. Главное никому не закрывать рот и помнить восточную мудрость: — «Собака лает, караван идет!» Именно с такой мыслью президент Давыдов вызвал своего помощника и приказал ему установить связь с китайским премьером Дзао Дзияном. Когда-то, ещё в его бытность губернатором Иркутской области, он пару раз встречался с этим хитрецом, любившим петь русские песни и разговаривать по-английски. Хотя тот и говорил с чудовищным акцентом, он, со своим ещё более ужасным английским, прекрасно понимал китайского политика. Тот, к его удивлению, тоже понимал о чём ему говорил во время рыбалки на Байкале русский губернатор.

Теперь они оба занимали куда более высокие посты чем прежде и это несколько усложняло его задачу, убедить китайского премьера в том, что именно ему следует взять на себя все заботы по созданию «восточного отряда». Так для себя Родион Давыдов назвал экипаж и будущих пассажиров ещё не построенного «Бурана». Пока он крутил то так, то эдак, подбирая слова для приветствия, помощник доложил ему о том, что китайский премьер на проводе. Еще его интересовало то, понадобится ли ему переводчик-китаист. Молча указав ему на дверь, президент нажал на кнопку и угрюмо сказал по-английски:

— Добрый день, Дзао. Хотя, говоря по правде, я не вижу в нём ничего доброго.

Надеюсь ты в курсе всего происходящего?

Китаец, который когда-то, на берегу Байкала, сам предложил ему перейти на ты, похоже, смутился. В скрытых динамиков отчетливо слышалось его недовольное сопение. Но Дзао Дзиян быстро взял себя в руки и притворно грустным голосом ответил своему далекому визави: