Негаснущий свет любви - Корник Никола - Страница 7

Богато украшенный бальный зал в Стэнсфилд-хаусе. Бал давался в честь первого выхода в свет Алисии, а это было семь лет назад. Играла музыка, в глазах рябило от множества лиц, великолепных нарядов и драгоценностей. Алисия в белом платье, расшитом тонкой серебряной нитью, хрупкая и стройная, шла по переполненным комнатам, и ей казалось, что все вокруг дышит радостью и любовью.

Алисия много танцевала. Один танец следовал за другим…

Во время ужина к ней подошла подруга Каролина Оксли в сопровождении знакомых.

Все весело смеялись и добродушно подтрунивали друг над другом. Молодые люди не скрывали своего восхищения Алисией, а она была в восторге от первого бала.

Неожиданно разговор смолк, и Алисия увидела, как сидящая напротив девушка замерла, не донеся ложки с клубникой до раскрытого рта. Она уставилась на высокого, широкоплечего человека, который пробирался между столов, отвечая на приветствия, сыпавшиеся на него со всех сторон.

Он подошел к леди Стэнсфилд и отвесил ей изысканный поклон, затем выпрямился и шаловливо улыбнулся. Алисия удивилась тому, что ее бабушке, которая обычно ставила на место светских щеголей, это понравилось. Леди Стэнсфилд не осталась равнодушной к красивой внешности, а молодой человек действительно был очень привлекательным.

Тут Каролина Оксли вскрикнула и ткнула веером в бок своему брату Чарлзу:

— Чарлз, взгляни! Да это Джеймс Маллино! Он же никогда не ходит по балам!

— Не хочет, чтобы на него кидались женщины, — язвительно заметил Чарлз и, повернувшись к Алисии, пояснил: — Видите ли, мисс Броузли, Джеймс Маллино — один из самых завидных женихов. Он стал маркизом в прошлом году и с тех пор постоянно отражает натиск жаждущих заполучить его в свои сети дам. Я не стал бы винить его за это. Человек он исключительный.

— Послушай, Чарлз! — с досадой произнесла Каролина. — От твоих слов у Алисии сложится неверное впечатление. Джеймса Маллино нельзя воспринимать всерьез. Кавалер он очаровательный, но у него весьма дерзкий и надменный нрав. Многие женщины от него без ума, это так, но, Алисия… — Каролина предостерегающе взглянула на подругу — умоляю тебя не верить ни одному его слову.

В это время маркиз добрался до их столика и поздоровался с кузиной Каролины Шарлоттой Ансти, которая при этом очень мило покраснела. Алисию охватило неведомое дотоле ощущение, которое было не чем иным, как ревностью, а судя по выражению лиц стоящих рядом дам, это чувство испытывала не она одна.

Дурочка! — обругала себя Алисия, хотя было трудно не поддаться его чарам.

Он остановился возле нее и попросил представить его. На секунду все замолкли. Наконец Питер Уэстон, считавший себя кавалером Алисии на балу, нехотя произнес:

— Мисс Броузли, это маркиз Джеймс Маллино.

Маркиз взял Алисию за руку и внимательно посмотрел на нее. Затем улыбнулся и сказал таким тоном, словно они были одни:

— Мой дедушка рассказывал мне, что в молодости он был безнадежно влюблен в леди Стэнсфилд и считал ее самой красивой женщиной на свете. Я слыхал о том, что вы на нее похожи, мисс Броузли. Теперь, увидев вас, я понимаю, что чувствовал тогда мой дед.

Наступила тишина. Алисия не знала, что на это ответить, и ей на помощь пришла Каролина Оксли:

— Сэр, вы сделали моей подруге замечательный комплимент! Как жаль, что маркиз Маллино всегда смотрит на меня как на свою сестру!

Маллино отпустил руку Алисии и присоединился к общему смеху на замечание Каролины.

— Должен сказать, что ты сегодня прекрасно выглядишь, Каро, — с улыбкой произнес он.

— Ах, какая жалкая лесть, — со смехом ответила она.

— Уверен, что все необходимые комплименты ты получишь от Маркуса, — глядя на приятеля, Маркуса Килгарена, сказал Маллино и, подвинув стул, уселся возле Чарлза Оксли.

Беседа стала общей, но Алисия чувствовала на себе взгляд черных внимательных глаз. Сердце у нее почему-то сильно колотилось, и было трудно дышать. Что ж, ее предупредили, и ей не следует верить его словам.

Позже Маллино опередил Питера Уэстона и пригласил Алисию на танец, во время которого продолжал осыпать ее комплиментами. Ей удавалось сохранять относительное спокойствие и удачно парировать его замечания, но оставаться равнодушной было выше ее сил. Юная и неопытная, она не могла сопротивляться колдовскому очарованию этого человека.

Но более странным оказалось то, что с виду циничный Джеймс Маллино, разбивший множество женских сердец, искренне потянулся к ней. С первого мгновения их чувства друг к другу были совершенно одинаковыми. Алисия сразу это поняла, стоило ей заглянуть ему в глаза. То же чувство окутало ее теперь во время сна: ощущение опасности и в то же время надежности, волнение, внутреннее тепло и восторг — все смешалось воедино, и было так восхитительно…

Алисия проснулась. Она с трудом откинула тяжелое от сырости одеяло и обнаружила, что лицо у нее мокрое от слез. Приятный сон улетучился, в душе остались холод и пустота. Дрожа, Алисия встала, подошла к комоду и снова умылась. Буря за окном утихла, в трактире царила тишина.

Она вспомнила свой первый бал, теперь уже наяву. Какой же простодушной она была тогда, полагая, что если они с Джеймсом любят друг друга, то все будет хорошо!

У отца имелись на этот счет другие соображения: красота Алисии и успех в свете делали ее весьма выгодной невестой. Узнав о помолвке дочери с совершенно неподходящим, по его разумению, человеком, он примчался в Лондон и изложил ей свой план устройства ее будущей жизни.

Алисия стояла у окна, уставившись в темноту. Господи, как она сопротивлялась его воле! Лучше не вспоминать о тех мерах, которые он принял, чтобы принудить ее к браку с Джорджем Карберри! Но больше всего ее удручало не жестокое обращение отца, а разочарование в Джеймсе Маллино.

Вначале боль от его перемены к ней была настолько мучительна, что она не верила, что выживет. Ночами Алисия лежала без сна, вспоминая те дни, что провела с Джеймсом, каждое его слово, каждый жест… Когда же нестерпимая боль утихла, Алисия обнаружила вместо себя пустую оболочку, слабую тень прежней жизнерадостной девушки.

Слеза скатилась по ее щеке, словно капля дождя на стекле. Вдовство не слишком удручало Алисию. Она была богата, красива, за ней постоянно ухаживали, и хотя многие считали общение с ней дурным тоном из-за скандала, связанного с ее замужеством, высказать это ей в лицо никто не решался. С ней была бабушка, Алисия занималась благотворительностью, а если и ощущала однообразие и пустоту жизни, то хотя бы материально могла ни в чем себе не отказывать.

Она решила больше не выходить замуж. Бессознательно она постоянно сравнивала всех претендентов на свою руку с Джеймсом Маллино, и ни один не выдерживал этого сравнения. И вот теперь вернулся он… Ее всегда пугала мысль о встрече с ним в каком-нибудь салоне и необходимость вести себя так, как будто он просто знакомый. А вдруг он решит жениться и выберет себе в жены юную дебютантку? В ней проснулась глубоко дремавшая ревность.

Дрожа от сквозняка, Алисия села в кресло и укуталась в плащ. Она размышляла об их ссоре. Ясно, что Маллино считает ее бесчестной. Может, объясниться с ним? Но она тут же отогнала эту мысль. Они не виделись семь лет и стали чужими друг другу. К тому же она никогда не сможет заставить себя рассказать ему об ужасных событиях тех дней.

Вконец измученная, Алисия решила больше не ложиться. Она просидела в кресле остаток ночи, прислушиваясь к бою часов, доносившемуся снизу из прихожей.

На следующее утро она выглядела не лучшим образом, не имея ни чистой одежды, ни горячей воды, ни служанки. Прошлым вечером кучер Джек принес ей саквояж, но все вещи в нем вымокли, поэтому Алисия не переоделась, а платье во время сна смялось, волосы она, словно школьница, заплела в косу. Сознавая, что выглядит неряшливо, бледная и изнуренная, Алисия неуверенно отворила дверь в столовую.

Джеймс Маллино сидел за столом и с угрюмым видом ел яичницу и гренки. Когда она вошла, он встал.