Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 124

Кон резко сменил тему, как он это часто делал.

— Ты слышал когда-нибудь о плетении Хаскина?

— Нет. Я вообще плохо знаю психоисторию.

— Да, этому вряд ли могут научить в Азинии.

Кон передал управление роботу и повел Эрона в офис, где усадил за компьютер и начал учить, объясняя основные методы логического плетения и демонстрируя конкретные примеры их применения при постановке проблем. Потом он дал своему ученику несколько головоломных задач. Эрон не сразу понял, в чем тут дело, и не раз чувствовал себя идиотом, направляя компьютер по неверному пути. В таких случаях адмирал мог подолгу терпеливо ждать, пока его студент сам выпутается из трудного положения, но частенько не выдерживал и туманно намекал на правильный ответ. Наконец он соскучился по своему штурвалу и вернулся в рубку, прекратив на сегодня занятия.

На другой стороне океана, когда топливо уже было на исходе, они неожиданно попали в зону циклона. Самолет нещадно трясло и бросало из стороны в сторону, но адмиралу это доставляло лишь удовольствие. Эрон нервно поглядывал на индикаторы робота-пилота — когда же он наконец признает ситуацию опасной? — но робот молчал, считая, очевидно, что бывают бури и похуже.

Бесконечное путешествие вокруг Терры очень нравилось Эрону, но, к сожалению, они нигде не останавливались достаточно долго, чтобы он успел привыкнуть и как следует понять то, что видит. Особенно запомнились ему величественные развалины Эталундии, имперской цитадели, построенной Эталунской династией в пятьдесят третьем столетии галактической эры, когда Первая империя взяла в свои руки шефство над прародиной человечества. Этот город, бывший главным центром имперской власти на Терре, надолго пережил самих эталунов, но во времена поздних династий пришел в упадок и был окончательно покинут в тот самый год, когда была основана колония на Дальнем Мире. Теперь там шли раскопки, которыми под руководством своих профессоров занимались студенты-историки, специализировавшиеся на культуре этого периода. На руины гордо взирали сверху восемь эталунских императоров, чьи головы были увенчаны снежными шапками. Эти гигантские фигуры были вырублены в самой высокой горе на Терре. Время обошлось с ними снисходительно. Орр Эталунский, правда, потерял нос и половину своей фантастической прически, но его отец и дед нисколько не пострадали.

Самым старым местом раскопок, которое они посетили, была Ракуна, названная так по имени небольшой деревушки, расположенной на берегу. Уже в течение столетий, по мере того как росли ледяные шапки на полюсах Терры и уровень океана понижался, эти руины постепенно поднимались из воды, свидетельствуя о былой славе огромного города. Даже огромные дамбы, которые когда-то укрывали его от вторжения океана, все еще оставались на месте, хотя и не функционировали. Археологам здесь было раздолье! Этому городу повезло — он не был сожжен или разграблен солдатами, более того, ему даже не пришлось пройти долгий путь упадка, разрушения и вандализма, обычный для терранских поселений. Он был покинут в спешке, став жертвой грандиозного тропического урагана, который повредил дамбы и вызвал настоящий потоп, навеки укрыв сокровища тогдашней цивилизации под толстым слоем воды и создав настоящий музей редких артефактов двадцать третьего столетия терранской эры. Это было в разгар Великого Вымирания, так что ни материальных, ни человеческих ресурсов для восстановления Нью-Орлеана, видимо, найти не удалось. Кроме того, ужасный океан в то время все еще продолжал подниматься…

Видели они и многое, многое другое. Даже слишком многое для одного кругосветного путешествия. Эрон то наслаждался грохотом в рубке «Королевы», летя сквозь облака, то, всего лишь через час, пробирался, согнувшись в три погибели, через лабиринты пещер, где до сих пор хранились пятьдесят тысяч замороженных мумий последних христиан. В течение тысячи лет после старта последнего звездного корабля они отправлялись сюда, в Великие Пещеры, искать просветления, украшая скульптурами подземные коридоры, а когда находили, то совершали ритуальное самоубийство, чтобы попасть на Звездные Небеса посредством астральной проекции… Они побывали и на острове вблизи побережья Эуропы, повторив долгий путь тысяч таких же «летающих крепостей», которые когда-то, едва выйдя из своих примитивных громоздких репликаторов, летели над ледяными шапками и штормовыми волнами и делали здесь остановку, чтобы заправиться и принять участие в жестоких битвах на Континенте. Во время последнего перелета Россум № 26 очень беспокоился и все время висел у них на хвосте. Когда путники наконец благополучно приземлились, он выполнил свое давнее обещание и взял Эрона на Лондонский холм. Дав ему голографическую камеру, любознательный аэрокар попросил сделать несколько снимков реконструированной лондонской подземки, заполненной всевозможными надписями и рекламой. Сам Россум, будучи воздушным созданием, попасть в это экзотическое место, естественно, не мог.

Тем временем адмирал Хаукум Кон, в качестве последнего привета Терре, занялся организацией мемориального бомбового налета на Гирмани. Разумеется, срок хранения Тысячелетнего Рейха давно вышел, и доблестная арийская раса отправилась туда же, куда и ее неандертальские предки, но история есть история, и забывать ее не следует. Адмирал нарядил свою команду в новую форму с аббревиатурой «US AF» и треуголки с тринадцатью звездами и скрещенными саблями. Двадцать три аэрокара и сама «летающая крепость» выстроились в боевой порядок над сельским ландшафтом с фермами и пастбищами и, медленно набрав высоту, прошли Белые Скалы и Большой Пролив и направились в глубь Континента. Целью был Бременский холм невдалеке от крошечного городка Крискт.

Увы, ни одного Волка из Люфтваффе уже не осталось в живых, чтобы подняться и атаковать их. Да и настоящих бомб они с собой не взяли. Рейс был чисто порожним, однако боевые машины шесть раз торжественно прошли на бреющем полете над городом, распугав всех ворон и доставив немалое удовольствие себе и аборигенам. Местные каролы, как было заранее договорено, изображали воинственных гирманийцев — тех самых, которые в свое время доставили столько беспокойства Римской империи. Они стояли группами на крышах, запускали фейерверки и орали неразборчивые приветствия. Некоторые даже размахивали флагами с изображением древней свастики. Не каждый день простого терранца бомбит сумасшедший психоисторик второго ранга с самого Светлого Разума!

Когда они наконец приземлились, городок Крискт, который составлял лишь небольшую долю старого Бремена, встретил их с чрезвычайным радушием. Речи с подиума лились рекой, девочки бросали букеты цветов, а местный учитель танцев даже нарядил своих танцоров в черную форму эсэсовских суперменов, на которой красовалась желтая пятиконечная звезда норвежского бога Давида, которую все подданные Третьего Рейха должны были носить в знак своего расового превосходства. «Эсэсовцы» исполнили традиционный карельский танец — «коробочку», по сценарию которого восемь из них, встав квадратом, подбрасывали в такт музыке оставшихся двоих, все время меняясь местами. Улицы заполняла веселящаяся толпа ряженых, в которой наибольшим успехом пользовались гитлеровские усики и треуголки с тринадцатью звездами.

Во время долгого путешествия назад к Нилу Эрон перебирал в памяти свои впечатления от Терры. Всю дорогу он молчал, но когда они сели, и двигатели стихли, юноша наконец решился задать вопрос, который давно уже мучил его. Насколько клятва хранить секреты, которую давал каждый психоисторик, способствовала застою, о котором так беспокоился Кон?

Адмирал весело рассмеялся.

— Секреты? Это же миф! Не нужно преувеличивать проблему. Как открыть секрет воробью? Найди воробья, который поймет мои секреты, и я просто возьму его на работу! Мы можем присматривать за нашими воробьями, можем их кормить и защищать, но делиться с ними секретами? Чушь!

Эрону не очень нравилась перспектива потратить свою жизнь, присматривая за воробьями, но он слишком уважал Хаукума Кона, чтобы сказать ему об этом. А очень скоро ему стало некогда размышлять о проблемах застоя — пришлось заняться сборами. Экспедиция возвращалась на Светлый Разум, и Эрон летел с ними!