Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 135

Эроновские модели галактической цивилизации и классические уравнения Основателя почти всегда давали сходные результаты, однако модель Основателя не была самосогласованной. Он предполагал, что психоисторики будут жить в собственной «вселенной», изолированной от окружающей истории. Такой подход отлично работал при предсказании-реконструкции событий прошлого, которые уже нельзя было изменить. Но, предсказывая будущее, методы Основателя начинали сильно зависеть от соблюдения секретности, которая не была, да и не могла быть совершенной. Таким образом математика Основателя принципиально имела в глазу «слепое пятно».

В эпоху Междуцарствия, когда психоисторическая ветвь Братства была крошечной группой, практически лишенной материальных средств, этот изъян в теории давал лишь очень небольшую погрешность и являлся вполне приемлемой аппроксимацией реальности. Однако с установлением в 13157 году г.э. Психоисторического Мира ситуация начала понемногу меняться. В конце Междуцарствия власть психоисториков была скорее символической, через шестнадцать столетий она стала реальной. Братство превратилось в сильнейшую правящую группу в галактической истории. Они больше не были вне истории — они сидели на ней верхом! И насколько Эрон мог судить, когда-то оправданное приближение изолированности теперь стало ложным. Еще одна система Птолемея…

Аксиомы секретности оказались настолько прочно вбиты в стандартную модель Галактики, что Эрон потратил месяцы, выискивая их и заменяя на самосогласованные решения с учетом своих результатов. Он вел жизнь отшельника, нигде не бывая и ни с кем не общаясь, спал урывками и порой ходил в разных туфлях или носках, не замечая этого. Однажды он появился в общественном коридоре босой и в пижаме. Кону приходилось посылать Магду, чтобы стричь и причесывать его.

Новые и точные формулировки Эрона, как это всегда бывает, фактически открывали новую область математики, разрушая старые стены и позволяя видеть проблемы под неожиданным углом. Он назвал свой метод арекийским по имени одного из народных героев Галактики, который раз за разом менял один неудачный план на другой, еще худший, пока наконец в самый последний момент, находясь всего в одном шаге от гибели и позора, не нашел окончательный план и обрел спасение и счастье. Схема включала несколько законов, определяющих стратегию итераций:

1) любое изменение внешних обстоятельств заставляет наблюдателя делать предсказание;

2) если предсказание благоприятно, то процесс прекращается;

3) если предсказание неблагоприятно, то наблюдатель старается его опровергнуть, меняя внешние обстоятельства.

Динамика, которую определяли эти простые законы, была в высшей степени интересна. Когда Эрон вводил в систему высокий уровень секретности, каждый разумный элемент, не важно, коллективный или индивидуальный, стремился оптимизировать лишь свое собственное будущее. Доминировало неоптимальное опровержение негативных предсказаний.

Скотовод планирует заработать, разводя коров. Землепашец замечает появление коров, предсказывает, что они съедят и потопчут его пшеницу, и опровергает это предсказание, подсыпая коровам яду в корм. Новое предсказание гласит, что пшеница останется целой, и он получит прибыль. Скотовод, замечая изменение обстоятельств, предсказывает свое банкротство, но опровергает и это негативное предсказание, сжигая ферму землепашца, что позволяет ему предсказать прибыль хотя бы в следующем году. Землепашец окружает свои поля колючей проволокой и устанавливает пулемет на крыше водонапорной башни… И так далее.

Эта «сверхсекретная» версия модели особо заинтересовала Эрона. Армии с секретными планами росли и множились как грибы после дождя. Брат убивал брата. Поочередное опровержение негативных предсказаний стало правилом. Темные Века? Новое Междуцарствие? Власть постепенно накапливалась в руках наилучших предсказателей, которые поддерживали ее, охраняя свои секреты. В конечном счете один предсказатель управлял всем среди океана врагов. Светлый Разум?

Если же Эрон уменьшал параметр секретности, так что все элементы общества были в курсе негативных предсказаний друг друга, динамика в корне менялась: итеративные предсказания опережали «исправительные» акции. Землепашец, планировавший отравить коров, предсказывал, что его ферма сгорит, еще до того, как шел покупать яд. В конце концов итерации приводили к исходу с благоприятным концом и для скотовода, и для землепашца.

Вообще уравнения допускали два стабильных конечных состояния:

1) главный элемент управлял будущим всех остальных;

2) распределенное итеративное предсказание (а) «гасило» негативные предсказания для всех элементов и (б) оставляло все общепозитивные предсказания в покое.

Эрон не знал, возможен ли ненасильственный переход между этими двумя состояниями. Математика Основателя была ограничена условиями, которые допускали лишь состояние 1, но новая обобщенная модель Эрона допускала также состояние 2 и все промежуточные квазисостояния.

Эрон полагал, что, поскольку новая модель оперирует условиями, ведущими к состоянию 1, в основном так же, как модель Основателя, то ее результаты для реальных начальных условий дадут примерно тот же результат, что получали до сих пор все. А именно стабильную Галактику с небольшими проблемами, которые можно легко скорректировать, и перспективой сохраняющейся стабильности со слабой тенденцией к застою. Никаких оснований для волнения, по крайней мере в течение нескольких последующих столетий. Ректор Джарс Хейнис был специалистом именно по этой группе решений.

То, что Эрон получил на самом деле, не лезло ни в какие ворота: это была Галактика в состоянии полного хаоса, мало чем отличавшегося от Междуцарствия. Невозможно! Так же точно можно было предсказать, что в следующую вахту он увидит, что у адмирала Кона голубая кожа, четыре руки и хобот. Что-то явно было неверно в новой математике. Оставалось лишь повторить вслед за Планком: человеку свойственно ошибаться! Итак, все сначала. Опять. Какая неприятность!

Целый месяц после этого Эрон разбирал, тестировал, вновь собирал и вновь тестировал свою модель. В чем же ошибка? Не в логике программы — это ясно. В предположениях? В итеративных методах? В какой-нибудь глупой опечатке? Эрон не мог найти ошибку. Он сходил с ума, но не мог унизиться до того, чтобы попросить помощи у Кона.

Помог Йорик. Посмотрев на череп, Эрон понял, что надо сделать. Попробуем прошлое! И он ввел в модель параметры Галактики прошлого века. Модель работала отлично. Почему же это его так удивляет? Месяц назад он был уверен, что она заработает, ведь так? Крайне осторожно Эрон пустил модель вперед — год за годом, на каждом шаге анализируя разницу между своей моделью и стандартной. Разница была минимальной, кроме, пожалуй, коновских голубых зон.

Когда он приблизился к настоящему, все дифференциальные кривые пошли резко вверх. Сингулярность!

И на сей раз причина была совершенно ясна. Стена секретность, которую построили психоисторики вокруг своих методов предсказания, давала трещину! Здесь и там, в самых неожиданных местах возникали участки с признаками высокоточного прогнозирования. Иными словами, несмотря на общий упадок математической науки, Братство столкнулось с массовой конкуренцией. И будет еще хуже! Намного хуже! И очень скоро…

Двадцать процентов показателей уже перешли границы топозон. И поскольку это были топозоны, уровень погрешности в определении временных точек был очень высок. Эрон не мог сказать, в какой момент произойдет взрыв, но… у него не было времени даже для того, чтобы привести диссертацию в порядок.

Он почистил зубы, подстригся, позаботился об одинаковых носках и туфлях и даже заказал из репликаторановый костюм. Скорее к адмиралу! Слава Космосу, что его шеф — лучший психоисторик Галактики после Основателя!

Хаукум Кон терпеливо выслушал детский лепет своего студента. Он перебрал неопрятную кучу бумаг, принесенную Эроном, и просмотрел через пам картинки с изображением апокалипсиса. Затем старый психоисторик долго обдумывал свой ответ. Эрон сидел тихо и ждал.