Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 137

По обе стороны галереи пестрели вывески бистро и развлекательных клубов. Повсюду виднелась реклама разного рода шоу, конкурсов и прочих чудес поп-культуры. Эрон осмотрелся. Здесь кое-что изменилось, но «Веселое бистро» он нашел бы с закрытыми глазами. Дойти до Глубокого Колодца, обогнуть его широкий променад и через два квартала будет маленький проход…

Ригона он помнил очень отчетливо, еще со студенческих лет. Этого шумного мародера-гуляку с татуировками на лице забыть невозможно. Крепкий мужчина, старше своих приятелей-студентов, он мог плясать хоть до утра, не чувствуя усталости, а когда музыка его особенно возбуждала, выдавал по-настоящему акробатические номера. Кутежи он явно предпочитал работе. Но купить его было невозможно. Ригон мог с презрительной усмешкой отклонить самые заманчивые предложения и самые настойчивые просьбы, но если вы становились его другом, то не было на свете таких чудес, которые он не был бы способен сделать с вашим памом! Он использовал уникальные наносхемы — их не мог воспроизвести ни один репликатор. И один Великий Космос знал, в каких уголках Галактики он их добывал. Любые ключи и пароли Ригон обходил просто виртуозно, не оставляя следов, и мог так расширить мыслительные возможности пама, как даже самые лучшие из студентов могли только мечтать. Ригон никогда не скрывал, что нарушает закон, но полиция старалась не лезть в его дела. Он был капризен, не терпел никакого давления и мог обойтись весьма жестко с теми, кто пытался связать его какими-либо обязательствами. Ригон так привлекал к себе людей, что Эрон при всем желании не мог вспомнить, были ли они друзьями или он просто издалека восхищался этой колоритной фигурой. Сила личности мародера-контрабандиста была такова, что заставляла забыть о том, чем он промышлял.

Еще недавно Эрон Оуза был одним из завсегдатаев «Веселого». А теперь чувствовал себя чужим. Он выбрал пустой столик, не решаясь участвовать в общих разговорах — ведь только пам мог помочь ему достойно ответить шуткой на шутку, — и тщетно пытаясь вспомнить условные жесты, которые воспринимал автоматический бармен. Не дождавшись заказа, к нему подошел тощий официант.

— В чем дело, сэр?

— Я думаю, — натянуто улыбнулся Эрон. — Давно здесь не был. У вас еще подают «Завтрак бойца»?

Это был его обычный заказ — древний напиток, рецепт которого сохранился со времен Звездного флота Империи. Молочно-белый и густой, он взбадривал и обеспечивал энергией на целый день. Пошлый цивилизованный вариант содержал еще и долю сладкого ликера. «Завтрак бойца» был испытанным средством перед экзаменом.

— Ганг-ху! — осклабился официант, вытягивая руку в старинном флотском салюте.

Но заказ из бара забрал не он, а сам Ригон. Он появился из задней комнаты и с кружкой в руке медленно направился к Эрону, ероша головы посетителям свободной рукой и перебрасываясь с ними грубоватыми шутками. Он остановился у столика как будто случайно, поставил кружку с напитком и уселся напротив.

— Какие люди! Чудо морское, ты снова здесь!

— Я в отпуске, — промямлил Эрон, зачарованно глядя на татуированную физиономию мародера.

Ригон ухмылялся.

— Как будто ты когда-нибудь бываешь не в отпуске, разгильдяй! Выпей-ка! — Он подтолкнул кружку по направлению к гостю. — Особая выпивка за счет заведения.

Его глаза лукаво сверкнули при слове «особая». Он сделал паузу и многозначительно уставился на гостя.

Эрон отхлебнул немного. Напиток был молочного цвета, но это оказался не «Завтрак бойца». И действовал как-то по-другому. Горло конвульсивно сжалось, он заколебался. Но настойчивый взгляд Ригона не отпускал, и, решившись, Эрон сделал большой глоток. Ригон довольно улыбнулся.

— Итак, ты вернулся…

Это было не утверждение, а скорее вопрос.

— Так, болтаюсь без дела. Дрейфую без руля.

Эрон нервничал. Напиток странно бросился ему в голову, перед глазами все плыло. Что-то было не так. В самом ли деле он доверял этому человеку?

— Ну нет, — покачал головой Ригон. — Ты дергаешься, ты явно озабочен. Отчаянно что-то ищешь. И я знаю что. Ты, дружок, торопишься поразвлечься!

Мозг Эрона куда-то несся на всех парах. Так, спокойно!

— Я… не… не тороплюсь.

Ригон сжал его руку железной хваткой. Это значило «ты пойдешь со мной». И тут же отпустил с красноречивым жестом — «но добровольно». Вокруг его внимательных глаз собрались морщинки — это был старый друг, который знал, что делает. Выбора, похоже, не было.

— Я знаю твои вкусы, благородный Оуза. Мне положено знать своих клиентов. Это помогает быстро проворачивать сделки здесь, в «Веселом». И как раз сегодня у меня есть подходящая девчонка. Ей всего тринадцать, она новенькая и ищет приключений. Отчаянная. А ты достаточно зрелый мужчина, чтобы держать ее под контролем. Она слишком безалаберная, не знает еще, что мир — опасное место, а то бы не храпела сейчас наверху в моей комнате. Я хочу, чтобы ты с ней познакомился.

Ригон встал — это был приказ. Эрон на ходу допил остатки из кружки и послушно поплелся следом за стойку бара и вверх по лестнице. Миновав защитные барьеры, они оказались в личных апартаментах Ригона. Дверь закрылась с пневматическим шипением, и по ее контуру замелькали огоньки силового поля, включенного на максимум. Роскошное убранство просторной комнаты свидетельствовало о том, что ее хозяин привык к богатству. Одна из стен была отведена — невиданное во всем Космосе расточительство — под коллекцию потертых древних редкостей, которые не изготовишь ни на одном репликаторе. Четыре полки уставлены кассетами из черного матового пластика — книгами времен расцвета Первой империи. Эрон знал, что в этой комнате больше антикварных изданий, чем обычный человек мог увидеть за всю свою жизнь. Мало кто на Светлом Разуме мог объяснить страсть мародеров к собиранию оригиналов, но факт оставался фактом. Им принадлежали лучшие музеи планеты.

Ригон заметил его взгляд и постучал пальцем по ящику в таком же черном футляре.

— Новейшее читающее устройство. Старинные — не по мне. Это проецирует книгу в любом заданном формате и может переводить архаизмы. И без пама, — многозначительно добавил он.

— А где же коллекция тринадцатилетних девственниц? — сухо спросил Эрон, гадая, на что намекал мародер.

Ригон рассмеялся:

— Любой луч подслушивания, который проникнет в мое логово, услышит только пикантную беседу между нами и глупой девчонкой. Но дело в том, что она существует лишь в компьютерном сценарии. Настоящая тринадцатилетняя спит на полу в ванной и она не девственница. Искренне надеюсь, что мои роботы-уборщики уже вычистили ее блевотину. До чего любопытная, просто чума — хватает все, что плохо лежит, и включает. Ты и в самом деле окажешь мне услугу, если захватишь ее с собой. А теперь к делу. Вот то, за чем ты пришел.

Он открыл дверцу шкафа.

На подносе, выложенном бархатом, лежал пам.

— Нестандартный, — с удивлением заметил Эрон.

— Вот именно! И я не знаю, кто во всей Галактике мог такой сделать. Он засвеченный и я рад, что ты наконец здесь и избавишь меня от него. Не говоря уже об этой тринадцатилетней. Я уж думал, ты так и не придешь. Я знаю, что тебе отправили послание.

— А я смогу им пользоваться? Он безопасен?

— Разумеется, он небезопасен! — расхохотался Ригон. — Но его сделали не те, кто казнил твой старый пам, и это для тебя самое главное!

Эрон осторожно поднял прибор с черного бархата и с трепетом перевернул его, рассматривая.

— И сколько он стоит?

— Мне уже заплатили.

— Кто?

— А вот это тебя не касается!

Эрон задумался.

— А инструкция к нему есть?

— Инструкция? Да ты с ума сошел! Он же единственный в своем роде. Я, разумеется, проверил основные подпрограммы — все нормально. Я нашел там довольно неприятную штуку — бомбу, которая управлялась памом. Пришлось разряжать, а то разнесла бы всю комнату. Что впечатляет — так это полный математический пакет.

Сердце Эрона подпрыгнуло.

— Пам знает математику?