Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 49

— Не спеши контактировать со Скоджилом: у тебя и так будет чем заняться. Жди, пока я не дам тебе знать — сначала он должен будет дозреть, после того как я скажу ему, что не смогу помочь. Пускай поварится в собственном соку пару вахт, а потом ты появишься, как чудесная спасительница. Изображай святую невинность — так, пара намеков и все. Ничего не предлагай: пусть он сам, и очень понемногу, вытянет из тебя всю информацию о твоих возможностях.

Выжидая, Немия опять принялась думать об изменении личности Эрона Оузы: проблема была еще далека от решения. Как же определить конечные параметры? Так или иначе, сначала придется встретиться с самим мальчиком: она всегда работала с уже готовыми параметрами личности — отщипывая здесь, прибавляя там, расширяя, перенаправляя. Этот процесс требовал постоянного наблюдения, и все изменения должны были быть совместимыми с биологическими и приборными ограничениями. А пока все, что она имела, — это известные недоработки в конструкции пама.

Архитектура разных моделей пама отличалась очень сильно. В конструкциях Дальнего, к примеру, особое внимание уделялось безопасности. Клоун Упрямый завоевал добрую половину Галактики благодаря созданной Мастерами машинке, которая изменяла личность и была основана на том же самом настраиваемом психозонде, который теперь, в новом своем воплощении, передавал информацию от пама к биомозгу и обратно. Оружие Клоуна было непобедимым, и те, кто выжил, сделали выводы. С тех пор защите целостности личности было посвящено множество научных изысканий. В частности, первые памы, разработанные на Дальнем, были не более чем детекторами и отражателями атак психозонда, настроенными на контроль цепей эмоциональной обратной связи — нейронной и химической — между корой головного мозга, гипоталамусом и различными железами.

Первоначальные конструкции имели ряд недостатков. Если пам отделялся, будь то злонамеренно или случайно, органический мозг снова становился беззащитным перед чуждым влиянием, и изменения личности, произведенные в отсутствие пама, сохранялись. Современные же модели, типа той, что носил Эрон, в такой ситуации обязательно запоминали набор параметров личности и при возвращении на место исправляли все замеченные изменения. Дальний Мир, чья галактическая гегемония стала в свое время главной целью атак Клоуна Упрямого, вскоре стал, и остался впоследствии, ведущим центром в области разработки защитных протоколов для памов — знаменитых «барьеров безопасности». Специальные программы для решения задач, банки данных, поисковые машины, графические и контрольные пакеты, а также сложнейшие системы эмоциональной регуляции — все это появилось позже, но главным в моделях Дальнего оставалась защита. Впрочем, при определенных обстоятельствах это само по себе могло быть недостатком. И к тому моменту, когда Бьюколин сообщил Немии, что «все чисто», то есть Скоджил подготовлен, она уже успела сформулировать не менее десятка способов атаковать мозг Эрона Оузы, и все они имели большие шансы на успех. Но конечно, прежде чем начинать операцию, она должна протестировать пам мальчика: он был его постоянным спутником в течение последнего десятка лет и уже далеко отошел от своих первоначальных параметров.

XV

БРАК ПО РАСЧЕТУ

ГОД 14791-й

Очень важно, чтобы Скоджил верил, что сам вовлек Немию в свой заговор, и ни в коем случае не заподозрил, что она, наоборот, приставлена к нему. Дед почему-то доверял ему — ладно. Но только не она!

Электронные шпионы следили за ним несколько вахт подряд, прежде чем представилась возможность инсценировать случайную встречу. Прилетев в город из поместья Глатимов, Хиранимус ни минуты не сидел на месте и предсказать его маршрут было совершенно невозможно. Наконец — спасибо химии за чувство голода — он решил перекусить в тихом, но солидном зеленом кафе на крыше. Немия сразу же отправилась туда. По пути шпионы уточнили план кафе и пометили красным кружком нужный столик.

Она поднялась на крышу в левитационном лифте. Старательно глядя в сторону и любуясь видом, открывавшимся сверху на город с его герметизированными зданиями, выбрала подходящий столик. Затем, подождав удобного момента, подняла взгляд… Изобразив неуверенное удивление, подошла к его столику и остановилась на некотором расстоянии, как того требовала вежливость.

Скоджил уже получил свой заказ и сосредоточенно уплетал жареную рыбу. Судя по всему, это была искусственно выращенная голубая форель. Ее он не замечал.

— Мы, случайно, не знакомы?

Он поднял глаза от рыбы, но девушку не узнал. Она подождала немного — взгляд его оставался пустым. Пришлось помочь.

— Вы похожи на некоего Хиранимуса, которого я когда-то знала. М-м-м… хотя не совсем: вы красивее, и у вас более светские манеры.

— Немия л'Амонтаг! — широко улыбнулся он. — Как же, как же…

— …девочка из душа, — продолжила она. — Как прекрасна юность!

— Ну и ну! Мир тесен… Как ты здесь оказалась?

— Это моя родная планета. А ты что здесь делаешь?

— Гощу у Мендора.

— Не видела его со школьных времен. Ах да, вы ведь были друзьями. Всегда ходили вместе.

— И замышляли революцию.

— А сейчас ты один? — Она обвела рукой столик.

— Как я могу быть один, если я с Немией л'Амонтаг? Присаживайся и рассказывай о своих проблемах, а я расскажу о своих.

— Твои проблемы скорее всего — часть фальшивой легенды для прикрытия. Мне что, слушать крокодиловы слезы?

— Нет, есть кое-что и настоящее. Мои проблемы и впрямь весьма любопытны.

— Да? Ну ладно. — Щелкнув пальцами, она вызвала из пола стул, подождала, пока он вырастет и расцветет, и села, опершись локтями на стол и приблизив, насколько могла, лицо к собеседнику. — Послушаю немного — из вежливости.

— Начинай ты. — Он сделал галантный жест вилкой.

— У меня ничего интересного: оторвали от чудесной работы и вызвали домой, чтобы выдать замуж за какого-то олуха. Вот думаю, как бы его половчее отравить.

— Вот как? Так ты из ортодоксального хельмарского клана… У них что, наступил брачный сезон?

— Да.

— Мои тоже такие. Но они там, — он указал рукой на небо, — а я здесь.

Он нежно посмотрел на нее: «здесь» явно означало «с тобой».

— И ты надеешься ускользнуть от их длинных рук? — прищурилась она.

— А как же! Иначе зачем я пошел в школу? И почему болтаюсь по темным углам Галактики с секретными поручениями и под маской? Конечно же, чтобы улизнуть от семьи!

— А ты вообще думаешь когда-нибудь жениться?

— Пожалуй… В качестве превентивного удара по родителям — если удастся найти женщину, которую они забракуют.

— Значит, ты никогда не согласишься на мезартл? Это был специфический хельмарский обобщающий термин, включавший одобрение семьи, правильность и долг, приправленные идеей мистического счастья, достижимого, лишь если доверять свою судьбу мудрым людям.

— Мезартл? — Хиранимус скривился. — Никогда! Я уже в десять лет был свободным человеком!

— Ставлю мантию императора, что тебя твое семейство еще не загоняло в угол — всё, в полном составе! Тогда бы ты не то запел!

— Им меня не догнать.

— Это ты так думаешь! Они тебя достанут — хельмарцы своих никогда не упускают из виду. Галактика не настолько велика.

— Послушай, девочка, ты воспринимаешь их слишком всерьез! У них просто нет такой власти, это иллюзия. Просто скажи «нет»!

— Поздно. Они уже объявили о помолвке.

В нем проснулся мужской инстинкт защитника.

— А давай начнем встречаться, пусть будет скандал и твой нареченный немного побесится!

— Неужели ты пошел бы на это ради меня? Да они начнут за тобой охотиться!

— Ну и пусть! Мы могли бы прямо сегодня пообедать вместе. Не уходи, останься со мной, забудь о делах! Давай я закажу тебе что-нибудь особенное…