Психоисторический кризис - Кингсбери Дональд - Страница 78

После второго прыжка мастер навигации послал за Скоджилом. Хиранимус со вздохом оторвался от своих математических медитаций и, оставив спящую Немию, вылетел через шлюз каюты. Взобравшись по транспортной трубе, он оказался в тесной рубке. Капитан гостеприимно открыл ящичек, где держал свою коллекцию напитков.

— Хотите лимонаду? — Судя по всему, он считал лимонад амброзией вселенной. — У вас есть все для работы? Я собираюсь дрейфовать здесь, в дальнем космосе, еще вахт двадцать! Надо убедиться, что за нами никто не увязался.

— А кто может за нами следить?

Скоджил взглянул на редкие одинокие звезды Периферии. Далеко за ними виднелись основные скопления Млечного Пути, которые медленно сдвигались по мере вращения корабля. Вопрос риторический — они опять выполняли положенные зигзаги, следуя процедуре безопасности, давным-давно установленной Надзором, хотя в радиусе двадцати лиг наверняка не было ни одной живой души. Хотя в Галактике насчитывалось не менее ста квадрильонов человек, все они были сосредоточены в редких оазисах, разбросанных по бескрайней пустыне межзвездного пространства.

Капитан задумчиво потер лысину.

— Вы хорошо знаете эту Катану? Дело в том, что она, похоже, неплохо разбирается в методах навигации — лучше, чем мне бы хотелось. В их методах, не наших.

Скоджил открыл бутыль с лимонадом. Он продолжал рассматривать панораму звездного неба.

— Задача Катаны — ограждать его гиперлордство от проблем. За ним нужно присматривать, вам не кажется?

— Пожалуй. Но кто должен присматривать? Может быть, У нее свои цели. А что вы думаете о нем?

— Он так и набивается на неприятности. Вы меня очень обяжете, если будете отвлекать его как-нибудь, когда он лезет ко мне с разговорами, — хотя бы дайте ему подножку. Он считает, по-видимому, что если я задумался, то непременно нуждаюсь в компании.

— Я о том же хотел попросить у вас. Сегодня утром он учил меня управлять кораблем. Что нам вообще с ним делать?

Скоджил обратил внимание на это «нам» . Мастер навигации был немногословен и дипломатичен, но кто здесь хозяин, было очевидно. Он и в самом деле был назначен Надзором контролировать Скоджила, хотя из вежливости старался не демонстрировать этого открыто. Но стоило хоть раз отнестись невнимательно к его советам, и вежливость могла кончиться.

— Я готов выслушать ваши предложения.

— Мне кажется, вы заключили какую-то сделку с этим господином?

— Да, взаимовыгодную. У него есть хватка. Без него мы никогда не нашли бы то, что искали.

— Хватка есть, тут вы правы…

— Вы считаете, что я зря обещал ему копию Клада Мучеников?

— Он болтун. Хотя, может быть, это и не важно. Все зависит от того, что заключено в этих камнях. Вам лучше это знать. Все заметили, что вы рассеянны за обедом и торопитесь поскорее вернуться к своим исследованиям. Что вам удалось там найти? Я должен знать.

Пора было и в самом деле с кем-то посоветоваться. Скоджил собрался с мыслями.

— Там все . Похоже, это полное изложение Плана Основателя на весь период Междуцарствия плюс его математическое обоснование — так, как его представляли себе двадцать самых блестящих ученых тогдашнего Братства. И плюс все методы, которые он разработал, чтобы прощупывать и контролировать ситуацию, — вершина искусства микроманипуляции! Откровенно говоря, эти методы на порядок совершеннее, чем наши. Возможно, Клад куда более ценен, чем та украденная копия «Собрания трудов Основателя». Мученики получили свое образование в эпоху, когда первоначальные положения психоистории уже три столетия развивались и дополнялись. А на Зурнле им, возможно, удалось продвинуться еще дальше! Во всяком случае, у меня такое впечатление, но я только начинаю разбираться во всем этом.

— Значит, там есть что-то новое?

Скоджил задумчиво отхлебнул лимонаду. Говоря о «новом», мастер навигации, который скорее всего на самом деле был математиком, и довольно высокого ранга, имел в виду те результаты, что психоисторикам Надзора так еще и не удалось воссоздать.

— Я пока лишь прошел по верхам, но везде нахожу математику, которой раньше никогда не видел. Может, я и не лучший психоисторик Надзора, но я в курсе того, что уже сделано.

— Получается, что мы все-таки отстаем, так?

— Нет, во многом мы даже впереди. Но результаты Основателя — это… они просто совсем другие. Через десяток вахт я смогу сказать вам больше. Да, мы пытались воссоздать психоисторию и знали, что это возможно, но подходили к проблеме с точки зрения человека, который борется с империей психоисториков, тогда как Основатель имел дело с империей бюрократов, за плечами которых было двенадцать тысячелетий экспансии. Две разные проблемы и две разные цели. И как выяснилось, две разные математики. Я просто потрясен!

— Понятно. Значит, и в самом деле так важно. Думаете, это даст нашим математикам пищу для ума?

— Безусловно! И ее не так-то просто будет переварить.

— Ваша сделка с болтуном отменяется. Слишком опасно.

Скоджил вздрогнул. Это был приказ. Итак, Надзор снова решил все по-своему! Он кипел от бешенства, но внешне остался спокоен.

— Сделка есть сделка. Мы не более чем блохи в сапоге великана. Честность — все, что у нас есть!

— Не все. Честность имеет значение, но она лишь малая часть стратегии. Брехливый гиперлорд сможет использовать все это богатство лишь для того, чтобы привлечь всеобщее внимание к себе — равно как и к нам! Представьте, что вы заключили сделку с младенцем, обещав дать ему поиграть с бластером! Правда, вы сначала думали, что этот бластер игрушечный… Но теперь, когда вы убедились, что он настоящий, неужели вы выполните свое обещание?

— На Агандере детям дают жевать бластеры, когда у них режутся зубки, — мрачно пробормотал Скоджил.

— Ну-ну, — усмехнулся капитан. — Я не знаю Агандер, но хорошо знаю людей. Если на Агандере детям разрешают играть с заряженными бластерами, то ставлю бутыль лимонада, что у них лучшая в Галактике система подготовки стрелков, и тренировка начинается с момента рождения ребенка. Я прав?

— Да.

Скоджил понял, что гнев завлек его в ловушку.

— Но и вы кое в чем правы, — кивнул капитан. — Если мы не дадим старому пустомеле копию текстов, которые он нашел, то он обозлится и начнет трепаться. Это была бы тоже плохая стратегия. Может быть, нанять опытных гандерийцев, чтобы они поучили нашего младенца обращаться с бластером?

— Вы шутите…

— Давайте-ка встретимся завтра еще разок. Подготовьте условия новой сделки — приемлемой и для нас, и для гиперлорда.

— Вот как?

— Ваши импровизации произвели впечатление на коллективное руководство Надзора. Уверен, что вы что-нибудь придумаете. Впрочем, не гарантирую, что я это одобрю.

Войдя в каюту, Скоджил демонстративно схватился за голову. Немия приготовила ему перекусить, и он поделился с ней своими проблемами, одновременно нагрузив пам задачкой капитана.

— До чего мне надоели эти няньки! Что бы я ни затеял, они норовят захлопнуть передо мной дверь! «Плохой, плохой мальчик, сюда нельзя, ты еще маленький, ая-яй!». — Он показал жестом, как закручивают гайки. — Знаешь, за что я тебя люблю, Немия?

— За то, что я хорошая нянька?

Он ощутил прилив любви и преданности — необычно для человека, чьи личные амбиции давно уже отодвинули преданность общему делу на второй план.

— За то, что мне не приходится ругаться с тобой.

— Пока, — усмехнулась она.

Он кивнул в сторону рубки.

— Старый плешивый заяц опять зигзагами уходит от призраков. Как ты думаешь, он сможет уйти от твоей матушки? Я уже вижу это — лазерные прожекторы, силовое поле и все такое, а потом она влетает в шлюз с твоим женихом, хватает тебя под мышку и увозит.

— Ну что ты, этого никогда не будет. — Немия взъерошила его волосы. — Мы перекрасим тебя в красный цвет и сделаем тебе большой нос с бородавками, тогда она тебя ни за что не заметит!

— Надеюсь.

Немия задумалась.