Пылкие слова - Уокен Джанин - Страница 20

— Ни на седьмой, ни на восьмой, ни на девятой.

На самом деле она вообще никогда не занималась любовью — нигде и ни с кем. Но не могла заставить себя сделать такое откровенное признание. Ему и так были известны слишком многие из ее секретов.

Берт усмехнулся:

— Полагаю, что седьмая лунка обождет.

— Нет, не подождет! — Эти слова сорвались с ее уст невольно. Нет, неверно! Они пришли из глубины ее естества, от инстинктивной уверенности, что все, что она ощущает, — хорошо и правильно.

Лицо Берта приняло серьезное выражение.

— Ты уверена?

Ответить Люси не успела. С неожиданным шипением из поливальных установок, скрытых в траве, брызнули струи воды. Пару секунд они не могли пошевелиться, потом оба бросились к сумке с принадлежностями для гольфа.

— Что нам теперь делать? — воскликнула Люси, прикрывая лицо ладонью. — Куда бежать?

— Той же дорогой, что и пришли. Это самый короткий путь.

— Но мы же вымокнем!

— Ничего страшного. Тем более что мы уже вымокли, — улыбнулся Берт, струи воды стекали по его щекам. — Ты сейчас славно смотришься.

Она опустила ладонь и окинула его внимательным взглядом. Мокрая рубашка облегала его мускулистый торс, став почти прозрачной.

— Ты тоже. — У нее не хватило мужества взглянуть на свою одежду, чтобы не покраснеть от стыда.

Перебросив сумку через плечо, Берт протянул ей руку, и они побежали через поле, перепрыгивая через поливальные установки и песчаные ловушки для мячей, стараясь не поскользнуться на мокрой траве. К тому моменту, когда они достигли Старины Джо, оба вымокли до нитки и от души хохотали. Лукас ждал их там на мототележке, на заднем сиденье которой лежали полотенца.

— Залезайте, — сказал он, весело поблескивая глазами. — Похоже, я забыл напомнить, что поливалка включается в половине четвертого.

— Странно, что ты упустил из виду эту маленькую деталь, — с лукавым прищуром заметил Берт.

Лукас завел мотор.

— Я открою для вас черный ход. Советую прежде вытереться. Карен даст вам жизни, если вы наследите на полу в отеле.

Лицо Берта приняло загадочное выражение.

— Думаю, что Карен может тебя удивить. — Он посмотрел на Люси. — Возможно, в данном случае она нисколько не будет против луж на полу.

Люси проснулась от телефонного звонка, звук был резким и настойчивым. Недовольно простонав, она потянулась за трубкой.

— Алло? — сказала она, зевая.

— Люси? У тебя такой голос, словно я тебя разбудил. Ты что, все еще в постели?

— Папа? — Ее глаза широко раскрылись. — Нет! Я не спала.

Резко сев, Люси убрала с лица всклокоченные волосы. Она не позаботилась высушить их перед тем, как завалиться в постель, и теперь пожинала плоды. Тут ее внимание привлек какой-то звук, и она повернула голову в сторону его источника. Дверь ванной была настежь распахнута, и оттуда вылетали клубы пара. Похоже, Берт уже поднялся.

— Что случилось, папа?

— Ничего не случилось. Я звоню, чтобы услышать твой отчет.

Казалось, прошла вечность, пока до Люси дошел смысл последней фразы отца, настолько ее мысли были поглощены тем, что происходило сейчас в ванной.

— Отчет? — произнесла она машинально.

— Правильно, — резко подтвердил Саймон. — На случай, если ты забыла, — это доклад о твоих успехах.

На пороге появился Берт в одном махровом полотенце, и Люси едва не выронила трубку. Прикрыв глаза, чтобы не отвлекаться от разговора с отцом, она с трудом произнесла:

— Я обследовала поле для гольфа. Оно… производит сильное впечатление. Ты… ты хочешь, чтобы я регулярно перед тобой отчитывалась?

— Это было бы замечательно. Меня не будет в городе на следующей неделе, но я дал указание секретарю связаться со мной, если случится что-то неординарное. Запомни, Люси, для меня твоя информация имеет жизненно важное значение.

— Да, знаю, можешь на меня положиться. — Ее рука крепче сжала трубку, и она повторила урок, который твердила самой себе множество раз, но которым пренебрегла прошедшей ночью: — Это делается только ради бизнеса. Если я хочу стать вице-президентом, ничто не должно отвлекать меня от поставленной задачи.

— Прекрасно. Похоже, ты все помнишь. Я позвоню тебе, когда вернусь.

— До свидания, папа. Удачной поездки, — пробормотала Люси и открыла глаза, с удивлением увидев Берта, стоящего перед ней. Он успел одеться, но облегчение, испытанное ею по этому поводу, мгновенно улетучилось, едва она заметила выражение его лица. — Доброе утро, — сказала Люси, неуверенно улыбнувшись.

Берт не ответил на приветствие, просто стоял, глядя на нее. Голубые глаза отливали стальным блеском, весь его вид был подчеркнуто отчужденным.

— Теперь, поговорив с отцом, ты раскаиваешься? — наконец спросил он.

Люси не стала притворяться, будто не понимает, о чем идет речь.

— Ты о прошедшей ночи? — Она вздернула подбородок. — С какой стати? Мы не сделали ничего, в чем нужно было бы раскаиваться.

— Пока. Но мы это сделаем. Можешь быть в этом уверена. — Берт наклонился и схватил ее за плечи, прижимая снова к подушкам. — Мы завершим то, что начали на поле для гольфа. И это не будет иметь никакого отношения к бизнесу и твоему вице-президентству, Принцесса. На самом деле, бизнес будет заботить тебя меньше всего. — Сказав это, Берт развернулся и вышел из комнаты.

Люси смотрела ему вслед широко раскрытыми испуганными глазами, прекрасно понимая, что он сказал правду. Кого я пытаюсь обмануть, подумала она со страхом. Когда они займутся любовью, бизнес действительно будет для нее на последнем месте.

Но не окажется ли и она на том же месте для Берта Чансея? Займется ли он с ней любовью потому, что желает ее так же страстно, как она его, — или же ради интересов острова?

7

Звонок отца помог ей сосредоточиться. Люси стала серьезнее, и дело было даже не в вожделенном вице-президентстве. Следующие три дня пролетели с молниеносной быстротой. Верный своему слову Берт трудился с ней, знакомя с персоналом отеля и помогая собирать информацию. Взамен она вместе с ним осматривала различные части острова, наслаждаясь каждым мгновением. К ее облегчению, Берт не спешил осуществить свою угрозу. Он даже ни разу не дотронулся до нее.

Нет, это было не совсем так. Как только в поле зрения попадал кто-нибудь из местных жителей или персонала отеля, его руки были тут как тут, он умело и со вкусом разыгрывал роль влюбленного жениха. Но никогда не прикасался к ней так, как на поле для гольфа той лунной ночью.

Люси нахмурилась. Какое это имеет значение? В конце концов, их помолвка — всего лишь спектакль, в котором они играют определенные роли. Только вот Берт Чансей оказался лучшим актером, чем она. И это почему-то причиняло Люси сильную боль…

Они сидели за столиком в деревенском кафе, на столе среди чашек с кофе были разложены листы бумаги.

— Ну как? Цифры понятны? Цены за проживание. Я учел сезонные изменения, так что не забудь принять их во внимание, когда станешь подводить итог. И заодно указал процент заполняемости для каждого месяца.

— Замечательно. — Люси сосредоточенно просматривала колонки цифр. — Я почему-то думала, что номеров здесь больше.

— Это старинное поместье, а не заурядный отель. Доусоны предпочитают качество и комфорт количеству. — Берт нетерпеливо взглянул на свою спутницу. — Мы пока закончили с отчетом или ты хотела бы разобраться с чем-нибудь еще?

— Пока достаточно. — Люси собрала бумаги, с трудом сдерживая радость. На Берта можно было давить только до определенной степени, а потом ситуация круто менялась. — Но мы должны еще обсудить достоинства персонала и его жалованье.

— Да, верно. — Он встал и бросил на столик несколько купюр. — А теперь пошли.

Люси последовала за ним на улицу и взобралась на заднее сиденье «Харлея». Она уже привыкла разъезжать по острову на мотоцикле, но остерегалась сообщать об этом Берту. Когда все закончится, ей будет просто не хватать этого черного металлического чудища. Люси вздохнула. К чертям мотоцикл! Не мотоцикла ей будет не хватать, когда она вернется домой. Если быть абсолютно честной, не хватать ей будет его. Но признаться в этом было для нее невозможно. Они жили в разных мирах, которые едва ли когда-нибудь соприкоснутся вновь.