Будь моей мамой. Искалеченное детство - Гласс Кэти - Страница 43

Я мужественно улыбнулась:

— Все еще жду отпуска. Из-за состояния Джоди непросто найти подходящую семью на замену.

Доктор записала что-то в блокноте, потом посмотрела на часы:

— Кэти, есть еще один тест, который я хочу провести с Джоди. Не могли бы вы подождать снаружи? Это обычная игра, — успокоила она девочку, которая вцепилась мне в руку, не желая отпускать.

Я вышла в коридор, села на стул, и доктор Берроуз закрыла дверь. Может, это и была обычная игра, но Джоди явно не хотела в нее играть. Я слышала, как она кричит доктору: «Заткнись и убирайся!» Доктор Берроуз, не повышая голоса, пыталась противостоять минут десять, потом дверь открылась, и выбежала Джоди.

— Дурацкие доктора! — ругалась она. — Занимались бы лучше, на фиг, своими делами! — Она уже была у выхода, когда мне удалось ее догнать.

Следующие недели Джоди продолжала радоваться школе, но ни в ее поведении, ни в состоянии здоровья видимых улучшений не наблюдалось. Не школа воздействовала на Джоди, а скорее Джоди на школу. Однажды, приехав за ней, я заметила, что глаза миссис Райс покраснели и распухли.

— Что с вами? — спросила я, надеясь, что ничего серьезного.

— Все в порядке, — засмеялась она, всхлипывая. — Просто немного расчувствовалась.

— Ох, я надеюсь, это не из-за Джоди…

— Нет, нет. Ну не совсем, — перебила она меня. — Вообще-то, можно вас на пару слов?

Видимо, миссис Райс не хотела разговаривать в присутствии Джоди, и я отправила девочку на несколько минут поиграть на детскую площадку, а мы отошли в более тихое место.

— Некоторые дети сегодня проверяли слух, и Джоди начала рассказывать классу про какое-то обследование у врача, которое она проходила. Мы сначала обрадовались, что Джоди участвует в разговоре, но потом она вдруг стала говорить жуткие вещи про… Она сказала, что хотела бы, чтобы там был мужчина, — и стало понятно, что она имеет в виду… ну, вы понимаете.

— О, мне очень жаль. Она не видит разницы между тем, что уместно, а что нет.

— Да нет, все в порядке. Я остановила ее, пока другие дети не поняли суть, но ей явно хотелось рассказать об этом, и я поговорила с ней во время игр наедине. Я просто хотела убедиться, что вам известны подробности. Единственное, что она сказала мне: помимо матери была замешана еще и тетя, но имени тети она не назвала. Вот и все.

— Спасибо большое, что рассказали. Про тетю она мне уже говорила. Очень жаль, что вам пришлось выслушать все это.

— Не беспокойтесь. Но думаю, это не в последний раз, — улыбнулась она.

Я пожала ей руку, и мы с Джоди поехали домой.

В пятницу в школе проводили праздник комиков. Светило солнце, и палатки были расставлены не в холле, как планировалось ранее, а на игровой площадке. Дети были в красном, на учителях — парики и нелепые наряды, и некоторые родители даже нацепили красные пластиковые носы. В палатках продавали конфеты и сладости, игрушки и лотерейные билеты, а самые смелые учителя позволили забросать себя мокрыми тряпками. Было весело, и Джоди тоже было весело. Я наблюдала, как она носилась по двору, а ее догоняли трое одноклассников. Они все взмокли и раскраснелись от удовольствия. Хвостики Джоди развевались на ветру, когда она увертывалась и убегала от ребят, громко хохоча. Это, наверно, был один из самых счастливых моментов в ее жизни.

ГЛАВА 26

Звенья одной цепи

Передавая Джоди преподавателю с рук на руки и потом так же забирая ее, я не только гарантировала безопасность ребенка, в эти минуты можно было узнать об успехах за день. Каждое утро я коротко сообщала миссис Райс о том, как Джоди спалось накануне, в каком она сегодня настроении, — обо всем, что было бы полезно знать преподавателю. Днем миссис Райс точно так же сообщала мне интересные и нужные сведения, особенно если Джоди злилась в школе или плохо себя вела.

Обосновавшись в новом классе, Джоди общалась с другими детьми вполне сносно, но удавалось это в основном потому, что многие из них были очень тактичны. Однако в оранжевой группе был еще один мальчик, у которого было не все ладно с поведением. Звали его Роберт, и он был еще одной проблемой миссис Райс. На занятиях она садилась между Джоди и Робертом и большую часть дня проводила с каждым индивидуально, по возможности увязывая то, чем они занимались, с основной темой урока. Такой метод преподавания называется дифференционным.

Однажды, пока Джоди медленно спускалась ко мне, миссис Райс сообщила, что случилось на уроке рисования. Роберт и Джоди одновременно потянулись к красному мелку. Роберт ухватил его первым, и Джоди, фыркнув, отпрянула. Посмотрела на рисунок, посмотрела на Роберта, встала со стула, обошла миссис Райс и выхватила мелок у мальчика. Тот заревел, и, конечно, миссис Райс велела Джоди вернуть мелок. Джоди взбесилась и закричала, что это все он виноват, и обозвала его четырехглазым. Это еще больше расстроило Роберта, поскольку он совсем недавно стал носить очки, и Джоди заставили извиниться. После урока дета пошли играть. На площадке Джоди постояла какое-то время, глядя на Роберта, потом подошла к нему и толкнула, а в итоге их пришлось разнимать.

По пути домой она все еще была вне себя, колотила руками по спинке сиденья:

— Он задирается, Кэти! Ненавижу, ненавижу его! — В машине Джоди часто выходила из себя, ведь она знала, что тут я мало чем могу ей помешать.

— Джоди, успокойся и сядь смирно. Я не буду говорить дважды.

— Нет! Заткнись!

— Все, Джоди, сегодня вечером — никакого телевизора, предупреждаю. Кончились веселые деньки. Довольно!

Она затихла, и я попыталась объяснить, почему отругали именно ее.

— Ты забрала мелок у Роберта и назвала его обидным словом. Это и не понравилось миссис Райс.

— Да, но мне нужен был мелок! Почему никто мне не верит?

На протяжении нескольких следующих недель жалобы Джоди на Роберта стали обязательной составляющей наших поездок, а иногда и вечерних разговоров. Джоди была убеждена, что Роберт задирается, сколько бы ей ни объясняли, что на самом деле это она пристает к нему. Мне было жаль мальчика, он был тихим, неуверенным, у него самого был вагон проблем, а Джоди провоцировала все его худшие качества.

Нелады Джоди с Робетом были не единственной школьной неприятностью. Вскоре я уже боялась услышать голос секретарши, поскольку чаще всего она сообщала мне о проблемах, но тут возникло новое осложнение, никак не связанное с поведением

Джоди. Как-то за ужином она рассказала мне об однокласснице по имени Фрея, что очень заинтересовало меня. Обычно истории были путаными, в них не всегда можно было отыскать смысл. Однако Джоди моментально приковала мое внимание, заявив, что Фрея навещала их дом.

— Ты сказала, Фрея приходила к вам, когда ты жила в старом доме?

— Ага.

— В доме, в котором ты выросла, где живут твои мама и папа?

— Да. — Она вздохнула.

— И она учится с тобой?

— Ну да.

— Так вы с Фреей дружили еще в старой школе?

— Нет, она не ходила в мою школу.

— А как вы познакомились?

— Она приходила, и мы играли в куклы.

— Значит, твои родители знали ее маму и папу?

— Да, из паба.

— Вот как. А как ты думаешь, они до сих пор общаются?

— Наверно.

Вот так. На следующий день я зашла к директору. Если родители девочек до сих пор поддерживают приятельские отношения, то более чем вероятно, что родители Джоди могут узнать, в какую школу теперь ходит их дочь. А это означало, что они могут явиться в школу и даже похитить ее. Джоди испугается, увидев отца здесь, где она чувствует себя в безопасности, не говоря уже о том, что будет, если он к ней приблизится. Школа может таить в себе опасность, если ребенок на патронате и стал открытой мишенью. Иногда родители пытаются перехватить ребенка у школьных ворот, и в таком случае нам рекомендуется отпустить его и вызвать полицию.