Жар ночи - Хоукинз Александра - Страница 14

— Вы солгали моей матери.

— Вы тоже.

Его, похоже, очень забавляло это обстоятельство. Он, наверное, решил, что она таким образом пыталась его уберечь, но он ошибался. Честно говоря, Джулиана сама не понимала, зачем скрыла от матери и сестры его безнравственное поведение с леди Леттлкотт или хотя бы с леди Лори. Это признание в значительной мере облегчило бы ей жизнь. Уходя под руку с лордом Синклером, она прочла на лице матери надежду: та уже видела в нем потенциального ухажера своей младшенькой, несносной упрямицы.

— Куда мы идем?

Легко поддерживая ее за спину, он ласковым движением подтолкнул ее вверх по ступеням.

— Мне кажется, наш разговор должен произойти в более интимной обстановке, вы согласны? — Он повел ее по длинному узкому коридору, который Кемпы использовали в качестве галереи. Три леди со спутником восхищались коллекцией живописи, а какая-то пара о чем-то спорила. Син толкнул первую попавшуюся дверь.

— Давно я не бродил по этому дому… — Он заглянул внутрь. — Да, годится.

Он открыл дверь и пропустил Джулиану вперед.

— Лорд Кемп — завзятый коллекционер минералов, — сказал маркиз, объясняя, почему все шкафы, столы и полки были забиты разными камнями, от изысканных драгоценностей до непритязательных булыжников.

Джулиана взяла симпатичный зеленый камешек, названия которого не знала.

— Вы тоже коллекционируете камни?

— Упаси боже!

Может, камни он и не собирал, но солидная коллекция женских сердец у него уж точно имелась. Он охотился за ними, наслаждаясь погоней, овладевал ими, какое-то время восторгался обретенной собственностью — и отбрасывал очередное сердце прочь, устремляясь на поиски нового.

Джулиана не понимала, чем маркиз завоевывал эти сердца, однако же ее будоражила сама возможность стоять рядом со столь красивым и неприрученным зверем. Главное — помнить, что дикие животные склонны кусать зазевавшихся. Джулиана про себя поклялась никогда не забывать, что этот джентльмен целиком и полностью оправдывал свое прозвище. Ее манило то, что он таил в себе опасность. Он был порочен и не собиралась раскаиваться в своих пороках.

Даже если бы замужество ее привлекало, лорда Синклера никто не счел бы подходящим кандидатом.

Она положила камень обратно на мраморный столик.

— Милорд…

Он поднял руку, прося ее замолчать.

— Син или Синклер, если можно.

— Хорошо. Синклер. — Джулиана отошла поближе к камину — и подальше от маркиза, развалившегося на диване. — Вас, должно быть, интересует, почему я сберегла ваши тайны.

Эти слова его озадачили.

— Мои тайны? — осторожно переспросил он.

Джулиана, нахмурившись, взглянула на горящие в камине поленья.

— Леди Леттлкотт и леди Лори, — равнодушно пожав плечами, сказала она. — Полагаю, ни та ни другая не знают, что вы ухаживаете за обеими.

Она посмотрела ему в глаза, где наконец затеплилось понимание. Ухмыльнувшись ее смущению, он вытянул руку вдоль спинки дивана и внимательно посмотрел на девушку.

— А, ясно. И какова цена вашего молчания, леди Джулиана?

— Цена? — От его взгляда она не находила себе места. — Никакой цены нет.

— Значит, вы ее еще не установили?

— Нет! — Она стрельнула в сторону Сина испепеляющим взглядом. — Вы всегда норовите спровоцировать собеседника? Мне ничего от вас не надо.

— Точно? Отойдите от огня, Джулиана, — ласково велел ей Син. — Вам будет куда удобнее на диване.

Джулиана еще раз взглянула на этого красавца, с завидной непринужденностью раскинувшего свои длинные ноги. Похлопывая по диванной подушке, он ждал ее.

— Я бы предпочла остаться у огня: сегодня как-то прохладно, — будто оправдываясь, сказала она и повернулась к нему спиной.

Син был, безусловно, человеком кипучих страстей. Он привык, чтобы женщины ему во всем уступали. Отказ с ее стороны он расценит как вызов, а она добивалась вовсе не этого. Однако же Джулиана подозревала, что если сядет рядом с ним на диван, то он не успокоится, пока не добьется окончательной капитуляции. Ее упрямство его забавляло.

— Ну что ж, миледи, вы не оставили мне выбора. — Вздохнув с притворной грустью, он встал с дивана, точно грациозное животное, и подошел к ней со спины, обволакивая ее своим теплом, словно одеялом.

— Не… Не остав-вила выбора?.. — пробормотала, вздрагивая, Джулиана и чуть подалась назад, окунаясь еще глубже в манящий жар его тела.

Что же делать? Закричать? Убежать? Или все-таки остаться? Нельзя было соглашаться на беседу с глазу на глаз. Не надо было уходить от матери и сестер.

— Вы стоите слишком близко, — прошептала Джулиана.

— Правда? — Он коснулся губами ее правого уха. — А по-моему, расстояние идеально.

По коже ее головы пробежали мурашки. Его воздушно-легкие прикосновения напоминали танец крохотных фей, водящих хороводы, чтобы у нее закружилась голова.

— Зачем вы со мной заигрываете? Если вы хотите таким образом купить мое молчание, то напомню вам: мне ничего не надо. Меня ваши личные дела нисколько не заботят, а сплетничать я не люблю.

— Тихо! — Син поймал губами ее жемчужную сережку. Руки его неспешно обвивали ее плечи, а дыхание щекотало ухо. — Очень любезно с вашей стороны сохранить мою тайну. Но я подозреваю, что обстоятельства нашей первой встречи внушили вам ложное представление о моих истинных интересах.

Сердце забилось в груди Джулианы, словно раненая птица, от одной мысли, что Син ее хочет, притом что она понимала: все, что он говорит, — сказки, при помощи которых он вознамерился добиться своей цели.

— Мы уже слишком долго здесь находимся. Маман…

— Маман знает, что вы в надежных руках, — сказал Син, и в его голосе Джулиана уловила доброжелательную насмешку. — Готов поспорить, вам уже не холодно.

Джулиана повернулась, невольно подставляя свою беззащитную щеку под его алчущие губы.

— Огонь…

— Огня не хватит, чтобы вас согреть, — сказал он, опускаясь на колени и увлекая ее за собой. Широко разведя бедра, он усадил ее между своих ног. — Нужен огонь, который пылает внутри.

Она чувствовала все тело этого мужчины целиком, когда его бедра плавно покачивались вместе с нею. От малейшего его движения у нее по позвоночнику проносился электрический разряд — ток предвкушения; каждый ее нерв отзывался на его беззвучный зов. Джулиана, закрыв глаза, молча принимала это новое, порабощающее чувство, вызванное его близостью.

— Прошу вас, хватит! — прохрипела она.

Она стеснялась слез, которые были готовы хлынуть из ее глаз. Скорее всего, Син проводил много времени в обществе куртизанок и любовниц, она же по сравнению с ними была невинное дитя.

— Зря я с вами пошла… Мне страшно. Вы меня пугаете.

Син прекратил свои чувственные движения, хотя и не отстранился полностью, вопреки ее ожиданиям. Она ощущала, что он пытается подавить в себе как раз то, чего она боялась. Сделав глубокий вдох, он помог ей пересесть на пол рядом с собой.

— Леди Джулиана боится? Вот уж не верю! — Ненароком сбежавшую из уголка ее глаза слезинку он вытер мягкой подушечкой своего большого пальца. — Это ведь мне следовало бы в ужасе бежать отсюда.

Это было настолько абсурдное утверждение, что Джулиана на миг забыла о своих страхах.

— Вы, должно быть, шутите, милорд!

Отражая огоньки свечей, его глаза, сверлящие насквозь, были непривычно пронзительны.

— Нет, я не шучу, — сказал он, беря ее за подбородок. — Я сразу понял, что вы принесете мне массу хлопот, как только поймал ваш взгляд в кроне орехового дерева.

Массу хлопот? Да этот человек преследует женщин, как голодная кошка гонится за повозкой торговца рыбой!

— Значит, так? Знайте же: вы самый неприятный молодой человек из всех, кого я только встречала!

Он осторожно поцеловал ее в губы, чтобы она замолчала.

— Вы не одиноки в своем суждении. — Син шутливо ухватил ее за плечи. — Ну, довольно. Вставайте.

Джулиана, нахмурившись, повиновалась. От этой резкой смены настроения у нее голова шла кругом.