Ше'д'Эйр. Путь сердца (СИ) - Соколова Стэлла - Страница 56

Темный Мир. Цитадель Владыки.

Мор стоял на балконе, протягивая в мольбе руки к своим поданным. В глазах его застыли слезы, а лицо выражало печаль. Коротко остриженные волосы падали на лицо. Одет он был в красную мантию, на голове – алая лента. Да и Цитадель, по древний традиции, была практически полностью покрыта алой тканью. В Темном Мире это означает полный траур.

– Народ мой! В Нашем Мире случилось ужасное горе!

Толпа внизу зароптала, хмурые лица были обращены к своему правителю.

– Азар Отступник, получивший от нас прощение – прощение своего народа и Повелителя, бежал из Долины.

Мор оперся руками на перила балкона.

– Вместе с ним бежали и захватчики из Среднего Мира. Я, ваш Владыка, предполагаю, что Отступник присоединился к повстанцам.

Ропот внизу затих, толпа потеряла интерес к словам своего Повелителя.

Несмотря на то, что мало кто в открытую поддерживал повстанцев, в Долине к ним относились с пониманием.

Мор усмехнулся.

Сюрприз, который он подготовил, встряхнет толпу.

– Дети мои! Сегодня, в этот обычный казалось бы день, я принес вам горькую весть!

Толпа замолчала, если Отступник бежал – почему тогда Владыка в трауре?

– Цветок надежды – наша любимая наследница...– Мор сделал долгую паузу. – погибла от руки предателя!

Толпа в ужасе подалась назад.

Все с нетерпением ждали, когда же девочка взойдет на престол да и Азару верили беспрекословно.

Но то, что он привел средиземцев и то что он бежал вместе с ними, после того как был прощен своим народом, заставило их сомневаться в нем.

Мор закрыл лицо рукой и рыдающим голосом произнес:

– Сегодня мы попрощаемся с нашей дорогой племянницей.

Владыка отнял руку от лица и, крепко сжав кулак, произнес:

– Но я клянусь вам, дети мои – преступник, свершивший это ужасное деяние поплатиться за свое преступление! И те, кто скрывает его тоже! Месть моя будет страшна!

Толпа внизу, разгоряченная словами Владыки, возликовала.

По Долине еще вчера поползли слухи, что Азар Отступник поднял руку на наследницу, но никто не хотел этому верить. Ведь Темный столько лет заботился о ней. Сейчас же слова Владыки Мора рассеяли все сомнения, его прошлые действия, предпринятые против повстанцев сейчас уже не казались такими жестокими. Те, кто может принять в свои ряды убийцу ребенка не заслуживают пощады.

Демоны и боги вереницей потянулись в больший зал, где на возвышение стоял маленький колчай.

Подходя к колчаю они в ужасе застывали, не веря своим глазам.

Маленькое, хрупкое тело, словно тонуло в обилии белых цветов. Золотистые локоны обрамляли белое лицо, лоб стягивала красная повязка с изображенной на ней маленькой короной.

Демоны и боги опускались на колени перед усопшей.

Сердце каждого, кто видел это дитя, наполнялось ненавистью и болью.

Когда они покидали зал, глаза их пылали гневом.

Как только зал опустел, Владыка, стоявший все это время рядом с колчаем, откинул капюшон и задумчиво посмотрел на лицо ребенка.

Эйли он не видел давно и в принципе не знал, как она сейчас выглядит.

Но ведь дети все похожи, тем более если они мертвы.

Когда Мор отвернулся от лодки, которую сегодня пустят вниз по Реке Забвения, лицо ребенка начало таять и оплывать, словно расплавленный воск. Спустя несколько мгновений, там где лежало тело, оказалась тряпичная кукла.

Мор недовольно провел рукой по волосам.

Было бы лучше использовать тело настоящего ребенка, но их слишком мало, исчезновение любого из них вызовет панику в Долине, и кто-то особо умный может что-нибудь заподозрить. Поэтому ему пришлось заменить тело куклой, на которую он наложил заклинание и остричь свои золотые волосы.

Золотые пряди крепились к голове куклы с оплывшим лицом, от чего казалось, что в маленькой лодке лежит чудовище, отдаленно напоминающее ребенка.

Хорошо, что древняя традиция оправдывала короткие волосы молодого Бога, она даже сыграла ему на руку – так он показал всем, насколько сильно скорбит по умершей племяннице.

Владыка поднялся в свои покои и легко опустился на кушетку.

Сегодня вечером можно будет объявить охоту.

Холодная улыбка появилась на прекрасном лице. Если Азар сейчас в лагере повстанцев, расправиться со всем одним махом будет очень просто.

Из-за того, что среди повстанцев до этого не было мало-мальски сильных Богов, найти их было невозможно. Только лишь Твари, кружащие в пещерах у берегов Реки могли учуять их, если кто-то из повстанцев подходил слишком близко.

Таким образом, Мор пресек все попытки покинуть этот Мир. Если бы кто-то беспрепятственно покинул Темный Мир, за ними могли последовать и те, кто сейчас молча наблюдал со стороны.

А Мор, как истинный владыка не мог допустить того, что бы владение его опустело. Невозможно быть правителем, если править некем.

Темный Мир. Лагерь повстанцев.

Мы собрались за столом, точнее – за столами, которые вынесли на улицу. Похоже что Темные действительно совсем не такие, как мы предполагали. Как только вернусь в Черный Замок, надо будет записать свои наблюдения, для будущих поколений, так сказать. Эйрин поможет, если что.

Если не брать в расчет того, что находимся мы в Мире Темных Богов, складывается впечатление, что они мало чем отличаются от нас.

К примеру сейчас за столом, кроме нас сидели женщины, дети и мужчины. Все они при этом выглядели довольными, несмотря на то что стол был практически пуст.

Я посмотрел на Эйрина и Хану. Оба были задумчивы, девочка так вообще погрузилась в свои мысли настолько, что когда Лейрис ее окликнул, она не расслышала с первого раза.

С чего бы это?

Керк кивнул, разрешая приступить к трапезе. Детишки радостно зашумели, женщины тихонько на них шикали.

Так как мы гости – нам отдали лучшее, обделяя при этом даже детей.

Я сразу отказался, впрочем как и остальные. Когда на тебя смотрят несколько пар детских глаз, кусок в горло не лезет, тем более, если ты знаешь, что дети эти голодают.

С трудом проглотив одну ложку мерзкой похлебки, я отодвинул от себя миску, поблагодарив хозяев за пищу и стол.

Поднявшись, я кивнул Рейгану и пошел в шатер. Спустя несколько минут, вслед за мной вошли Рейган и Лейрис.

Надо бы у них узнать, в чем там проблема. А то Хана весь день как в воду опущенная.

На мой вопрос ответил Рейган:

– Я так понимаю, перед ней встал вопрос о создании своего стиля.

– А что, это так трудно?

Рейган кивнул и ответил:

– Дело не в том, что трудно. Хотя создать что-то свое, когда ты привык пользоваться чужим, действительно трудно.

На некоторое время брат задумался и как раз в этот момент в шатер вошел Эйрин.

– А где Хана?

Лейрис смотрел на дядюшку, ожидая ответа.

Бедняга, он к девочке наверно больше чем Эйрин привязался.

Лейтенант вздохнул и ответил:

– Ей сейчас надо кое с чем разобраться.

– А ты почему здесь?

Может я конечно и не прав, но на его месте я бы помог, тем более, что опыта у него значительно больше. К тому же он все еще ее мастер–наставник.

Эйрин с улыбкой посмотрел на меня и ответил:

– Ты же не знаешь, в чем суть Пятого Крещения?

Я помотал головой.

– Нет конечно. В чем?

– Когда ученики проходят первые четыре, мы учим их доверять другим, верить в себя, любить жизнь и не поддаваться гордыне.

– Понятно, дальше.

– Сейчас же перед ней совсем другая проблема. Когда ученик проходит Четвертое Крещение и становится полноправным воином, к его ногам ложатся миллион дорог, одна из которых приведет его к истинному мастерству, другие же – нет. Решая, какой дорогой пойти, ученик вступает в новую фазу – либо он продолжает совершенствоваться, либо останавливается на достигнутом. Причин для отказа идти дальше великое множество. К примеру лейтенант Делл отказался от Пятого Крещения потому что по его мнению придумать что-то новое, будучи лучником, невозможно. И может быть он прав, никто не спорит с этим.