Джок. Выбравший тень. Книга 3 - Руб Андрей Викторович - Страница 69

  - Это ты к чему?

  - Да не видно ни хрена. А дождь - нам в помощь.

  Ночное зрение, после того как я отхлебнул Сториного эликсира - помогало. Но как-то странно. Местами. Смутно виделась впереди стена сквозь капельки холодного дождя. Они своим шелестом скрадывали и видимость, и звуки. А вот под ногами вполне ничего видно. Грязь почти не липла к сапогам - трава. Как это благородно их стороны не делать КСП*. Когда мы подошли поближе я лишь порадовался экономии хозяев. Ров был засран. Его практически не было. Они ограничились высокими стенами и сигналками. Идиоты. Жаль, что я такой странный маг. Хотя некоторым в этом предстояло очень сильно сегодня раскаяться.

  Все было продуманно заранее. Нет. Не было у меня никакого альпинистского снаряжения. Ну-у... почти не было. Кроме головы. Моей головы.

  Как и днем, интервал между проходом часового по стене составлял минут пятнадцать. Совсем они тут обленились. Как только часовой протопал по стене, на зубцы, совершенно не нарушая сигнальных нитей на стене, опустилось шесть лестниц.

  Ну не виноват я, что в кино про штурм какого-то города, было именно так.

  Десяток секунд и стена стала нашей. Но зачем нам она? А понять принципы совершенно не понятной мне 'святой' магии я не пытался. Зачем? Смысл понятен и ладно. Да у них тут как и писали наши фензисты какая-то божественная магия. Остальная - преследовались. Поймать святого мага мне не светило. Ну не ездили по чужим странам 'святые'. Проповедники бродили. Это да. Но насколько я в курсе с ними случались несчастные случаи гораздо чаще, чем со всеми остальными. С парой 'беженцев' я 'совершенно случайно' беседовал. Жаль кроме алхимика никого оставить не удалось. Да и тот не от мира сего. Пусть будет.

  Мысли проскочили в голове и ушли. И снова ночь, дождь, тишина.

  Бесшумно удалось просочиться к дверям донжона. Мерзкая погода нисколько не способствовала бдительности часовых. Холодный зимний дождь, уныло сеявшийся с неба - расхолаживал. А меня к донжону вел мой 'компас' - браслет. Он стал уже не только татуировкой, а уже уплотнением на руке. Я пощупал. Там 'Око' и значит нам туда.

  Судя по моим наблюдениям в замке не меньше сотни воинов. Не успеем - нас тупо завалят... телами. Ну что ж, теперь мой выход.

  Меня поразил донжон замка. Толстый и пузатый он стоял посреди мощеного двора. Все вместе это походило на огромную песочницу. Где в середине выстроили четырех этажную башню с двумя крыльями. Правда, они между собой не соединялись. Странное сооружение. Архитектурный изыск. Слуги и воины, судя по всему - там. А нам в башенку. Пока тихо... тихо будет, пока мы не засветимся. Бесшумно просочились под стену, в густую темень. Слева раздался короткий хрип и короткая возня.

  - Слуга вышел по нужде, вождь, - коротко пошептал мне в спину Гоша.

  Я даже не обернулся.

  Они верны своим традициям косорукие идиоты. Непонятно, чем они руководствуются, когда густо оплетают уже охранно-боевыми плетениями двери и окна и оставляют отмычку - часового снаружи. Они идиоты?

  Теперь мой выход. Бесшумно проскользнув к сопящему и воняющему придурку, стоящему с копьем рядом с сигнальным колоколом. Я не сильно заморачиваясь, применил метод снятия часовых имени 'ходжи Насреддина'. Какой? Ну-у? Неужели вы не помните? Стыдно.

  Чадящий факел освещал пятачок, около массивной входной двери,бросая багровые отблески на гладкую мощеную площадку перед ней. Я, стоя сбоку и не особо заморачиваясь бросил золотую монету рядом с охранником.

  Честно говоря, этот метод был неоднократно проверен в моем замке и только один раз не сработал. Часовой оказался - глуховатым мечтателем. Мечты его, правда, дальше чем 'добавить', не простирались. Потому что оказался он еще и сильно пьян. Задумчивые его вопли под плетью, еще долго с утра услаждали как мой слух, так и остальных воинов.

  Сработала золотая монета, как и задумывалось. Эта бородатая пародия на секьюрити ничего умнее не придумал, как воровато оглядевшись, отставил мешающее ему копье и наклонившись двумя руками накрыл вожделенную добычу. По всей видимости, он при охране объекта забыл основополагающий принцип порядка. Забыл босяк про 'место насекомовидных в иерархических системах пирамидального типа"! Что опять же в переводе на общеупотребительный русский, звучит значительнее короче. А именно - "Всяк сверчок знай свой шесток". Забыл. За что и поплатился. Поднялся он уже с моим ножом у горла, который острием упирался ему под нижнюю челюсть.

  - Дверь открой, огрызок, - интимно прошептал я ему на ухо. - А то от огорчения дрогнет рука... и бог примет тебя в ласковые объятья. Значительно раньше отпущенного тебе срока.

  Видимо ошалев от внезапно свалившегося на него счастья. Он стоял и тупо пучил глаза.

  - Не молчи, вошь, - злобно прошипел я усиливая нажим кончика ножа. - Если понял, нежно прошепчи мне - да. Ну?

  Он и прошептал: - Да..., - радостно и громко при этом испортив воздух.

  На меня так пахнуло выгребной ямой, что я едва его не зарезал.

  - Веди засранец. Сколько человек внутри несут охрану? Кто еще в башне?

  Он хотел было соврать. Но увидев жизнеутверждающе скалящуюся рожу гоблина, ласково улыбающегося ему, и нежно придерживающего его с другого боку. Он решил, что в его положении честность - это лучшее будущее для его возможных детей. Поскольку нож мой перекочевал значительно ниже. И при его малейшем движении петь ему тенором до конца жизни.

  - Пять паладинов первого ранга, два святых отца наверху, три Отца-исследователя и десять охранников в караулке, - голос его был полон неподдельного рвения. Еще бы, жизнь он еще был готов потерять, а вот петь категорически не согласен.

  - А ты, стало быть, одиннадцатый?

  - Девять охранников, - тут же поправился он.

  - Тебе откроют?

  - Да. Наверное. Конечно, откроют! - он начал было захлебываться словами, осознав перспективу. - Там откроют.

  - Если откроют - будешь жить.

  Он в темноте уставился на меня пытаясь разглядеть выражение моего лица. Очень уж жить хочется. Понятно, что ночью сюда экскурсанты не пожалуют. Но вот надежда...

  - Сколько народу еще в замке?

  - Полсотни воинов.

  Серьезная охрана. Пяток паладинов - это вам не фунт изюму. Эти могут нас сожрать и не поморщиться. Наводил я о них справки. Бойцы очень не слабые. Усилившие способности магией. Один стоит десятка. Болтают о них разное. Но доля правды явно есть. Остальные обычные воины. ...судя по этому засранцу.

  - Веди, 'Сусанин'. Будешь жить - слово.

  Но вот, правда 'сколько' и 'как', я не уточнял. Но это уже мелочи. Не правда ли?

  Он незаметно для меня выдохнул. И ведь верят в слова. Явно не наше воспитание. Я-то оставлю, мне не сложно. А вот их инквизиторы, если до него дорвутся - отыграются. Да уж оторвутся на нем по полной. Выяснят даже то, что он сам забыл.

  Я притаился сбоку от двери. Часовой негромко постучал. Потом еще раз. Оттуда высунулась еще одна рожа. Открылась кормушка в двери и оно спрашивает:

  - Чего тебе?

  - Я вина достал, будешь? - и при этом настоль обнадеживающий шепот, что я и сам бы поверил.

  На лице освещаемом неверными бликами факела, отразилось сомнение.

  - А где достал? - второго еще мучили сомнения.

  - Трод принес.

  - Давай...

  Засов заскрипел, отрывая мягкое подбрюшье добычи. Плечом оттолкнув убогого в сторону, где его приняли в дружеские объятия правильные пацаны и тут же приголубили ударом по голове, отправив в блаженное беспамятство. Левой рукой я резко дернул дверь на себя. Этот 'дурасёк', держась за ручку, посунулся за ней следом и от этого встретился с ножом, который я так удачно держал в правой. Это случилось единственно от участия к несчастной судьбе недоумка открывшего дверь. Захрипев, он поплелся к своим богам рассказывать, что службу нужно тащить, а не винище по ночам пьянствовать. Вот что случается при нарушении 'Устава Гарнизонной и Караульной Службы'. Жизнь при этом сразу сокращается и очень значительно. Он, я повторюсь, кровью писан.