Волчица и пряности (ЛП) - Хасэкура Исуна - Страница 42

Лоуренс взглянул ей в лицо и спросил:

— Ну что, нашла еще интересные книги?

Хоро покачала головой. Ее глаза спрашивали: «А ты?»

Хоро оставалась Хоро.

Она с легкостью обнаруживала мельчайшие изменения в его поведении.

— Ну а у меня была очень полезная беседа, — сказал Лоуренс.

В следующее мгновение во входную дверь заколотили.

Потом раздался звук открываемой двери.

По дому разнеслись тяжелые, грубые шаги, после чего в комнату ворвался некто.

Мельта была потрясена; но ее потрясение не переросло ни в гнев, ни в замешательство, ибо вошедшая была ей прекрасно знакома.

Это была Ив.

— Идемте со мной, — сказала она. — Дела плохи.

Она тяжело дышала.

— В городе бунт.

— Запри дверь и никому не открывай, кого не знаешь, — сказала Ив, и Мельта кивнула, сглотнув, точно проглотила камень.

— Х-хорошо!

— Неважно, насколько они недовольны решением Совета; едва ли они пойдут к дому делопроизводителя, так что у тебя все должно быть нормально, — и Ив легонько обняла Мельту. — И, конечно же, Риголо ничего не будет угрожать.

Мельта послушно кивнула.

Его безопасность волновала монахиню куда больше, чем своя собственная.

— Ладно, идемте.

Эти слова Ив адресовала Лоуренсу и Хоро, и Лоуренс ответил коротким кивком.

Хоро стояла чуть в стороне с безразличным видом, но Лоуренс видел, что уши под ее капюшоном подергивались. Скорее всего, она имела отличное представление обо всем, что происходило поблизости.

— Ну, мы пошли, — Ив ступила за порог, и Мельта с хлопком свела руки, словно молясь за их безопасность.

Ив, Лоуренс и Хоро шли по опустевшей улице быстрым шагом, скорее напоминающим трусцу.

— Ты сказала «бунт», но кто именно бунтует? — спросил Лоуренс.

— Ремесленники, которые занимаются обработкой шкур, и те, кто их снабжает материалами и инструментами.

Первое, что сказала Ив, едва добравшись до дома Риголо, было: «Дела плохи».

Причиной всего стало то, что Совет объявил свое решение раньше, чем ожидалось.

Совет как раз собирался вывесить на главной площади деревянную табличку с постановлением — и тут со всех сторон набежали ремесленники и их поставщики, размахивая вместо оружия своими орудиями труда и требуя, чтобы Совет отменил свое решение.

С точки зрения Лоуренса, решение было весьма хитроумное; однако вполне можно было себе представить, что человек, обнаруживший, что его дела в одночасье рухнули, едва ли проглотит это молча.

И Ив сказала, что решение Совета было основано на весьма наивном прогнозе.

Трудно было удивляться, что тревога и неуверенность людей выплеснулись в виде бунта. Даже если связанные с мехами ремесла в городе выживут, многие жители разорятся, так что все это будет лишено смысла.

Новости о бунте быстро достигли центра города, и сейчас здесь царил полный хаос.

Лоуренс слышал отдаленные крики и вопли.

Он глянул на Хоро; та кивнула.

— Решение Совета не может быть отменено? — спросил он

Ив покачала головой.

Совет Пятидесяти включал в себя влиятельных людей из всех городских кварталов, и принятые им решения являли собой волю города. Решения эти пересиливали любые прочие, и все жители Реноза обязаны были им подчиняться.

Если группа людей, чьи интересы противоречат интересам Совета, воспротивится этим решениям, возникнет опасность, что авторитет Совета рухнет, и тогда Совету будет трудно управлять городом.

Несомненно, ремесленники прекрасно это понимали, когда решились взбунтоваться.

— Совет должен сохранить свой авторитет, поэтому решение отменено не будет. Иностранные торговцы уже входят в город. Ремесленники пытаются любой ценой их не пустить, но, думаю, у них ничего не выйдет.

Ив шагала запутанным лабиринтом улочек без видимых проблем.

Время от времени они проходили мимо людей, цель которых, на вид, была такая же, как у них. Несколько раз мимо со всех ног пробегали торговцы.

Лоуренс волновался, удержится ли в их темпе Хоро, но та пока что справлялась. Она цеплялась за руку Лоуренса, чтобы оставаться рядом.

— А что наша меховая сделка? — поинтересовался Лоуренс.

— Решение Совета в точности такое, как сказал мне мой источник. Если они его не отменят, сделка остается в силе.

Если так — каждая секунда на счету.

— Что будем делать? Отправимся за деньгами позже, а пока займемся покупкой шкур?

— Нет, — ответила Ив. — Я не хочу осложнений. Мы должны идти к торговцам уже с деньгами. Вы двое отправляйтесь в Торговый дом Делинка и заберите золото.

Ив широкими шагами неслась по улицам, не обращая внимания на лужи. Прежде чем Лоуренс успел что-то вставить, она продолжила:

— Я пока подготовлю лодку, — и внезапно остановилась.

Троица достигла конца узкой, петляющей улочки и очутилась в порту.

Здесь было столпотворение. Люди ходили туда-сюда, у всех были мрачные лица.

Лоуренс осознал, что все эти толпы торговцев носятся в попытках заполучить меха, и холодок пробежал у него по спине.

На главной городской площади, должно быть, еще хуже, подумал Лоуренс. Там, на площади, ремесленники наверняка дерутся с людьми, обороняющими табличку с постановлением Совета.

— Мы сейчас опережаем всех. Нельзя действовать в спешке, — Ив обернулась. — Встретимся на постоялом дворе. Закончим сделку, когда все будет готово.

Ее голубые глаза горели решимостью.

Перед этим самым портом Ив, когда пила вино вместе с Лоуренсом, сказала, что копит деньги ради своей детской мести.

Хорошая ли это мотивация или плохая — не ему судить.

Но одно он знал точно. Ив — очень целеустремленный и способный торговец.

— Понял.

Он слегка пожал протянутую ему руку. Ив чуть заметно улыбнулась, потом развернулась и исчезла в толпе.

Ив непременно обеспечит и отличную лодку, и поставку мехов.

— Ну что, идем и мы? — промолвила Хоро.

Голос ее звучал не взволнованно, не торопливо.

— Да, идем, — кратко ответил Лоуренс. Он двинулся было прочь, но тут же остановился.

Можно было бы, пожалуй, сказать, что его пришпилил к земле пронзительный взгляд Хоро.

— Ты что-то увидел — нет, ты что-то увидел и что-то подумал — почему ты мне не сказал? — спросила Хоро.

Лоуренс улыбнулся; Хоро, конечно же, знала все.

— Ты понял, что сделка таит какую-то опасность. Или я ошибаюсь?

Он ответил мгновенно; смысла скрывать не было никакого.

— Нет, не ошибаешься.

— Тогда почему не говоришь?

— Ты действительно хочешь это знать?

Хоро протянула руку к груди Лоуренса, но не потому лишь, что он ответил вопросом на вопрос.

Лоуренс взял ее за пальцы, отвел руку вниз, отпустил.

— Этой сделке присуща опасность, да; будем считать, что я тебе об этом сказал. Она угрожает и мне, и тебе. Но, рассмотрев все возможности, я решил, что мы должны искать выгоды, невзирая на риск. Та сумма, которую мы получим, стоит того, чтобы рискнуть моей жизнью, и даже если опасность будет грозить тебе, ты сможешь обойти ее, с твоими-то способностями. Но, конечно…

Хоро слушала с непроницаемым лицом.

— …если до такого дойдет, нам трудно будет воссоединиться.

Хоро молчала.

Лоуренс продолжил:

— И если бы мы с тобой поговорили об этом, вот что бы ты сказала…

— …Не отбрасывай прочь эту прибыль ради одной лишь ниточки надежды, — закончила за него Хоро.

Лоуренс пожал плечами и улыбнулся.

Он молчал о своем открытии именно потому, что не хотел, чтобы Хоро произнесла эти слова.

Если сделка закончится успешно, мечта Лоуренса воплотится в жизнь. Он вернется в город богатым человеком, и Хоро выйдет из своего заточения, чтобы поприветствовать его, а потом расстаться навсегда — с улыбками и словами благословения.

Или же все закончится неудачей, и Хоро придется сбежать, прежде чем ее продадут или сделают что-нибудь похуже; тогда она, собрав волю в кулак, возобновит свой путь в родные края одна. Если Лоуренсу позволена самонадеянная мысль — Хоро, может, навестит его, чтобы убедиться, что он жив-здоров; но после она его покинет, и никакими словами он не сможет остановить ее.