Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 355

— Ничего себе… — ни к кому не обращаясь, произнесла Гермиона.

— Так-так, — легкая улыбка скользнула по лицу мадам Максби, — весьма впечатляюще, милочка. Не хотела бы ты сейчас примерить платье?

— Я… — Гермиона даже не знала, что она бы сейчас хотела меньше этого. Она мечтала сейчас вернуться в Дырявый котел, зарыться лицом в подушку и зареветь. Однако она не могла позволить, чтобы эта снобка Пенси Паркинсон вышвырнула её из магазина Дамских Хитростей. — Да, пожалуй.

— Ну-с, вставай здесь, у окна, снимай свой кардиган. Он просто ужасен.

Гермиона послушала ее совета, и через миг была обмотана персиково-золотистым шифоном с рисунком из птиц. она трепетала, ожидая выхода Пенси из примерочной и мадам Максби покалывала булавками её шею… Гермиона страдальчески вздохнула и приподняла рукой волосы.

Звякнул дверной колокольчик.

Гермиона выгнула шею и в награду еще раз укололась булавкой. Вошла элегантная блондинка с узким красивым лицом, скользнула глазами по магазину и остановила взгляд на Гермионе.

— Дорогая, ты… — начала она и остановилась. — Вы не моя дочь, — заявила она с таким видом, словно Гермиона её лично оскорбила.

Дверь примерочной с грохотом распахнулась, оттуда выскочила Пенси и метнулась к высокой ведьме.

— Мама! Ты задержалась.

Миссис Паркинсон с удивлением взглянула на свою дочь:

— Ты не можешь взять все эти платья, Пенси.

Пенси, охнув, опустила глаза к кипе платьев, что она выволокла за собой из примерочной.

— Нет, я… я…

— Дорогая, выбирай побыстрее, папочка ждет нас в «Ваша красота от Наткина» — груз только что прибыл, ты же знаешь, что папа терпеть не может ждать.

— Я беру вот это, — Пенси наугад вытащила из кучи одно платье — уродливое бледно-зеленое с рюшками по воротнику и рукавам, кинув остальные на спинку стула.

— Как оно на тебе смотрится? — спросила ее мать. — Оно выглядит несколько…

— Все в порядке, мама, — Пенси так хотела уйти, что даже мать обратила на это внимание.

— Что ж, — вздохнула миссис Паркинсон, переводя взгляд на мадам Максби, — запишите это на наш счет.

Она приняла у дочери платье и с достоинством удалилась из магазина, словно корабль под полными парусами.

Весьма странная девица, — подумала Гермиона, когда за ними захлопнулась дверь. — Что она тут несла?..

За окнами Рождественского Морозца садилось золотисто-багряное, совершенно гриффиндорское солнце. Глядя на закат сквозь ромбовидное окно за стойкой бара, Сириус с удовлетворением отметил, что мир прекрасен.

— Попробуй-ка Вязовое вино, — предложил Люпин, подталкивая к нему один из стаканов, заполненных бледно-серой, мерцающей, как перламутр, жидкостью, отдающей носками. — Румынские колдуны им клянутся.

— Готов поклясться, что так оно и есть: они, поди, говорят: «Это еще что за дрянь, разрази меня гром?»

— Точно, согласился Люпин, — только они это говорят по-румынски, — он улыбнулся, и в его серых глазах вспыхнул огонек. — Ну, же, давай, ты должен его попробовать. Мэр в твою честь приобрел целую бутылку.

Сириус издал безмолвный стон: помимо общественного характера, вечеринка носила и политический оттенок — он пригласил и мэра Малфой-Парка, и судебного исполнителя — у них были проблемы с обитателями Имения, ведь Люциус всех их держал у себя под каблуком; теперь же Сириус надеялся улучшить эти отношения, и идея с приглашением показалась ему правильным шагом. Оба — и мэр, и судебный исполнитель — были высокими, серолицыми мужчинами. Они потянулись к своим стаканам с Вязовым вином.

Сириус осушил стакан.

— Бэ-э… — выдохнул он и опустился на свое место.

— Лучше ты, чем я, — усмехнулся Люпин.

— Значит, румынские волшебники клянутся этим вином?

— Точно. А потом закусывают летучими мышами.

— Ты меня просто угробишь. Надеюсь, ты об этом знаешь.

Посмеиваясь, Люпин пыхнул своей сигарой. Над ее кончиком вился синий дымок.

— Ты бы шел да присел рядом со Снейпом. Он скучает.

— Он не скучает, он играет в дартс.

— Да он ненавидит дартс и всегда ненавидел. И он шельмует, используя «Экспеллиармус».

— Уверен, что он больше этого не делает.

— Тише, — шепнул Люпин.

Сириус притих, и в этот момент до него с другого конца бара донеслось едва слышное «Экспеллиармус!», и неудачно брошенный дротик вернулся в руку Снейпа.

— Какой нехороший, — с чувством произнес Сириус.

— Ты сам его пригласил.

— Я здесь всех пригласил. Похоже, я вожу знакомство с кучей разнообразных болванов, правда? — вежливо заулыбавшись, он снова помахал рукой мэру. Мэр ответил, судебный исполнитель, мистер Стеббинс, только разрумянился. — Понял, о чём я? Болваны.

— Они не болваны, — возразил Люпин, указывая.

— Кто?

Люпин снова показал и, проследив в этот раз за его жестом, Сириус увидел Драко и Гарри, устроившихся в сторонке у огромного каменного камина, занявшего почти всю южную стену. Сириуса вовсе не удивило их стремление уединиться: они были лет на пятнадцать моложе всех остальных, да и Гарри в последнее время стал каким-то притихшим.

— Верно, — согласился Сириус, устраиваясь, чтобы получше их разглядеть. — Эти не болваны.

Юноши бок о бок сидели на заваленной подушками кушетке, судя по всему, молча глядя в огонь. Однако по их лицам, по этим касавшимся их губ полуулыбкам, вызванным какой-то неслышимой и невидимой шуткой, он понял, что они отнюдь не безмолвствовали — они разговаривали, погрузившись в замкнутый мирок разговоров, ведомых только им.

Как и у всех подростков, — с удивлением подумал он, — у них есть свой собственный мир. Обычная юношеская скрытность, доведенная до своего логического предела. Конечно же, они не были обычными, — внимательнее присмотрелся к ним Сириус. Свечи и факелы вместе с огнем, прыгавшим за решеткой, окутали их золотистым светом, обернув выпивку в их руках в расплавленные драгоценности. Он не мог в деталях рассмотреть, во что юноши были одеты — но их наряды были похожи: темные, элегантные и дорогие.

Было довольно странным, ну, или же просто занимательным, что Драко, всегда так тщательно относившийся к своему внешнему виду, за последнее время оброс почти так же, как и Гарри, который всегда выглядел так, словно одевался в темноте, а стригся маникюрными ножницами. Хотя последний стал выглядеть гораздо приличнее, даже вроде начал разбираться в том, какие цвета ему подходят. Да, вполне прилично одет.

Даже манеры у них стали похожи, хотя кто под кого мимикрировал, Сириус затруднялся ответить. Сейчас они были и похожи, и не похожи — когда они вот так сидели рядом, это было особенно видно: свет и мрак, свеча и тень — две половинки одного целого.

— Твой отеческий вид ужасно забавен, — заметил Люпин.

— Уж не забавней, чем твой — с сигарой.

— Главное — не затягиваться.

— Мне всегда так говорят, — Сириус отвел глаза от Драко с Гарри и снова обернулся к приятелю. — Значит, я выгляжу по-отцовски, да?

— Признаться, ты мне немного напомнил моего отца. Довольный, и, в то же время, встревоженный. Хотя, с другой стороны, кто-кто, а мой отец имел повод тревожиться за меня.

— То есть, у меня поводов для беспокойства нет?

Люпин сморщился, глядя на свою сигару, и тихо ответил:

— Есть. У тебя — есть. Они очень особенные, твои мальчики.

— Мои мальчики? Я полагал, что они… — он помедлил, пытаясь осознать, как он к этому относится, и решил, что все в порядке, — не такие уж и мальчики…

— Ну, не знаю, — Люпин опустил сигару, продолжая хмуриться. — Они еще так юны.

— И да, и нет. Я имею в виду… Ну же, взгляни на них.

— Да, я видел. Они прекрасно проводят время.

— Нет, я не об этом. Подумай, с чем они сталкивались: потери, смерть родителей, трудный выбор и решения, что им приходилось принимать…

— Я знаю. Я рад, что они разговаривают друг с другом, — по губам Люпина скользнула улыбка. — Помнишь, как мы в их возрасте болтали обо всем?