Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 370

На других полках находилась всякая художественная литература, включая пьесы: шесть пьес Шекспира, выпущенные в маггловском мире, и даже незаконченная — Проклятье странных сестер. Джинни, никогда не трепетавшая перед книгами так, как Гермиона, всё же вынуждена была признать, что собрание просто уникально. Она скользнула рукой по корешкам, заклятья на её браслете соприкоснулись и звякнули. Окно над столом было открыто, сквозь него доносился запах травы и шорох листьев, за которым почти не было слышно едва различимых шагов. Она спохватилась, когда они оказались такими громкими, словно кто-то был уже у самых дверей библиотеки.

Сердце у Джинни зашлось от страха, она торопливо огляделась, Хроноворот помог бы ей сбежать, однако он не делал её невидимой, а ей очень не хотелось, чтобы её заметили, поэтому, едва дверь начала открываться, она нырнула за ближайшую зелёную занавеску. И её тут же охватила клаустрофобия. Занавеска была такая толстая, что почти не просвечивала, коснувшись её палочкой, она едва слышно прошептала: «Fenestrus» — появилась маленькая, размером с сикль, дырочка, к которой Джинни и припала, затаив дыхание.

В комнату, что-то бормоча себе под нос, вошел домовой эльф с пером для смахивания пыли:

— Все должно быть просто идеально для хозяина… Мастер Люциус ненавидит пыль… Нодди не хочет попасть в такую же передрягу, как Добби, — плохой, глупый, непослушный Добби… не хочет прищемлять себе уши дверью…

Домовой эльф замолк, когда в открытое окно донесся скрип колес. Джинни вздрогнула, услышав, как хлопнула дверь коляски, и раздались голоса. Они приехали.

Следующие несколько минут Джинни провела в каком-то тумане, едва дыша, пока из коридора не донесся звук приближающихся шагов и не распахнулась дверь. Она зажмурилась.

— Хозяин! — пискнул эльф.

Джинни открыла глаза и правым глазом приникла к дырке. Да, теперь она видела Люциуса куда ближе, и могла оценить, в каком беспорядке была его одежда, — едва начищенные туфли, взлохмаченные волосы, белое лицо, похожее на олицетворяющую ярость маску. А в левой руке он сжимал…

Книгу. Маленькую растрёпанную книжицу с разорванной обложкой.

— Нодди, глупое создание, — рявкнул Люциус, — разве я не приказывал тебе всегда поддерживать огонь в этой комнате?

— Д-да… Нодди очень извиняется, хозяин…

— Нечего извиняться, сделай, как я велел. А потом пойди и принеси мне стакан брэнди. Графин плачевно пуст, — выражение лица Люциуса было на редкость кислым. — А если увидишь моих жену или сына, то передай им, что, если они посмеют прервать мою работу, они проведут ночь в темнице.

— Да, Хозяин, Нодди все сделает, Хозяин, как хорошо, что вы снова дома, Хозяин…

— О, заткнись, лопоухий урод, — рыкнул Люциус в припадке ярости, и направился к дальней двери, где, как знала Джинни, размещался небольшой кабинет. Проходя мимо камина, он кинул в его пустое жерло дневник. У Джинни дёрнулось сердце.

Дверь кабинета захлопнулась за Люциусом, щёлкнул засов. Джинни охватило невыносимое напряжение.

Только не делай этого, — мысленно умоляла она домашнего эльфа, — поспеши на кухню и забудь, забудь про это…

Но эльф не торопился: подняв палец, он указал им на камин, и в нём тут же запрыгало пламя, скрыв дневник из вида.

— О, нет, нет… — прошептала Джинни, — нет… — и тут же захлопнула рот. К счастью, эльф не услышал её. Прихватив свое перо, он поскакал прочь из комнаты.

Лишь только за ним закрылась дверь, Джинни отбросила занавеску в сторону и дрожащей палочкой указала на камин, шепнув:

— Ассио! — горящий дневник выпорхнул из камина и подлетел к ней крохотным метеором. Она попыталась его поймать, однако он был слишком горячим, и она уронила книжицу себе под ноги. Схватив первую попавшуюся книгу, она упала на колени, сбила с него пламя и подняла трясущейся рукой. Он был тёплым на ощупь, хотя она понимала, что сейчас это именно из-за огня. Обложка и уголки страниц чуть опалились, однако он был всё же цел.

— Слава Богу, — прошептала она, гладя пальцем обложку. Теперь, когда дневник остыл, она почувствовала, что он уже не был живой вещью, как когда-то. Перевернув, она прочла слова на обороте: Галантеря Ворпала, 15 Vauxhall Road, Лондон.

— Прошу прощения, — раздался холодный голосок из дверей, — но кто вы, и что делаете в моём доме?

Джинни вскочила на ноги, торопливая засовывая дневник в большую книгу, что она держала в руках. В дверях, скрестив руки на груди, стоял светловолосый мальчик с высокомерным выражением лица. Хотя она прекрасно понимала, кто это, — не узнать его было невозможно, — ей потребовался миг, чтобы прийти в себя и осознать, что это двенадцатилетний Драко Малфой.

— Мне скучно, — сообщил Гарри.

— Мне тоже. Не странно ли: как быстро дикий ужас обернулся дикой скукой? Трудно выбрать, что же из них является более предпочтительным.

Они бок о бок сидел на стене, свесив вниз ноги. Гарри покосился на Драко — с его губ срывались клубы пара, похожие на маленькие пушистые облачка. Прежде, чем запереть юношей на башне, Люциус заколдовал их плащи, и теперь Гарри был защищён от холода: руки немного мерзли, но их спасали перчатки, а то, что мороз пощипывал скулы, было не так уж и страшно. Судя по виду, Драко было куда холоднее, а может, всё дело было в том, что его кожа была просто бледнее: щеки тоже разрумянились от мороза, а веки были иссиня-белые.

— Мы можем плеваться в прохожих, — предложил Драко. — Хотя я не думаю, чтобы в это время тут было слишком много прохожих.

Гарри кивнул.

— Можем устроить тут театр теней.

— Можем сделать из наших плащей батуты.

— И можем поговорить о наших чувствах.

— Это мысль, — согласился заинтригованный Драко. — Может, ты всё-таки расскажешь мне, что тебя так беспокоило в последние две недели?

— Нет, — подумав, отказался Гарри.

— Что ж, весьма продуктивный разговор, — экспансивно взмахнув рукой, прокомментировал Драко. — Я безмерно рад, что мы поговорили. Гарри, — могу я тебя называть просто Гарри?..

— А как бы ты ещё мог меня называть? — обидевшись, поинтересовался Гарри.

Драко замер посередине взмаха рукой.

— А разве обычно я не называю тебя «Поттер»?

— Да, я понял, — спокойно сказал Гарри. — Однако ты не находишь, что это немного странно? После всего, что было…

Драко захлопал глазами.

— Это не из тех аспектов наших взаимоотношений, о которых мы не упоминаем?

— Я и не знал, что у нас есть какая-то официальная политика в этом отношении.

— Наша официальная политика в том, что мы её вовсе не имеем, — устало ответил Драко. — Ты не улавливаешь, Поттер.

Гарри, усмехнувшись, унялся:

— Прости.

После минутной тишины Драко извлек из кармана книжку в ослепительной бумажной обложке, сопровождавшую Джинни на завтраке, тренировках, во время приготовления уроков. Гарри немедленно её узнал.

— Ну, — чуть колеблясь, произнес Драко, — я мог бы почитать вслух.

— Малфой, — с любопытством поинтересовался Гарри, — зачем ты таскаешь в кармане мантии «Брюки, полные огня»?

Драко откашлялся.

— Это должно было стать стать рождественским подарком для Джинни.

— А разве у нее нет своего экземпляра?

— Да у неё целая коллекция. Это трилогия: «Брюки, полные огня», «Брюки, воспламенившиеся страстью», и «Возвращение Брюк». Я вытащил это из её сумки с книгами перед тем, как мы уехали из школы.

— Ты хотел преподнести ей сворованную у неё же книжку? Что же ты тогда приготовил для меня? Мою собственную майку?

Драко сделал страшную рожу.

— Это маленький розыгрыш для своих, — пояснил он. — И вообще, я хотел получить автограф — автор хотел прибыть на сегодняшний прием, однако я догадываюсь, что он…

— Он? — прищурился на обложку Гарри. — Аврора Твилайт мужчина?

Драко хихикнул:

— Так ты не в курсе?

— В курсе чего?

Слизеринец безмерно развеселился.

— Ладно, я не собираюсь ничего тебе говорить.