Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 389

— Я знала… я знала, знала, знала об этом всё время…

Гермиона не ощутила, сколько времени она вот так вот просидела на лестнице, борясь с подступившими к глазам слезами. На самом деле, вряд ли более минуты: Гарри поднялся к ней и сел рядом, Драко и Джинни прошли в гостиную.

— Я бы дал тебе платок, только у меня нет… — вот, даже руку Драко пришлось перевязывать, оторвав ленту от моей мантии… Но, если хочешь…

Она подняла глаза:

— Я не плачу.

— А… — повисла тишина. — Если хочешь поплакать, я могу уйти…

— Гарри… — она взглянула на него попристальней: не смотря на грязь и синяки, на бледность и усталость, он был целым и невредимым. В глазах была все та же знакомая ей сдержанность, та же отчуждённость. Пожалуй, он стал даже более отдалённым, чем раньше, однако всё же полон сочувствия. Вдруг она осознала, что они впервые наедине с того момента, как расстались, — ей показалось, что их разрыв случился уже тысячу лет назад. — Я не хочу плакать. Я хочу пойти разбудить Чарли, чтобы он портключом отправил всех нас в Хогвартс — пока не случилось ещё какого-нибудь кошмара.

Если она ожидала сопротивления, то она ошиблась.

— Хорошо, — согласился Гарри. — Я хочу поговорить с Дамблдором. Хотя нет — сначала мне нужно всё рассказать Сириусу — он сейчас тут?

Гермиона покачала головой:

— Он вернулся в дом Люпина. Думаю, с ними обоими все в порядке. Со всеми порядок, кроме…

— Кроме? — прищурился Гарри.

— Рона, — закончила Гермиона, напрягшись и боясь возможной реакции Гарри. Однако он был просто удивлен.

— Что — он до сих пор не вернулся?

— Нет. И ёще. Гарри, я знаю про Пенси — мне Чарли рассказал.

— Уж лучше он, чем я, — произнес Гарри каким-то почти дерзким тоном, но тут же, взглянув на её лицо, притих. — Прости. Но я очень рад, что тебя не было на том приеме, когда всё это случилось. Это был сущий кошмар.

— Рон, бедняга, — тихо уронила Гермиона. — Он должен чувствовать себя просто ужасно. Я про Пенси. Она ему никогда даже не нравилась. И обнаружить, что она пыталась добраться до него любым способом… Это было просто…

— Ужасно, — подхватил Гарри. — Я думал, что хочу сделать ему больно, но после всего этого просто не смог.

— А почему это сделал Драко?

— Потому что, — резко ответил Гарри, — я его об этом попросил.

— Ох, тебе надо быть поосторожней с подобными просьбами, — вырвалось у Гермионы. — Он ради тебя готов на всё. Это нечестно.

— Честно? — в голосе Гарри прозвучала такая горечь, что она удивленно подняла на него взгляд. — А что — честно, когда людям, о которых я больше всего забочусь и кого пытаюсь защитить, я делаю только хуже? Я пытался, чтобы Рон был как можно дальше от всех опасностей, и в результате он решил, что он больше не нужен мне, и отвернулся от меня. Разве честно, что Люциус Малфой жив и здоров, когда мои родители мертвы и похоронены…

— Министерство займется им…

— Он не похож на того, кто мог бы испугаться какого-то там Министерства, — холодно возразил Гарри. — Он стоял и говорил Драко, что тому остался от силы месяц жизни, и через две недели боль будет такой, что он не сможет ходить. И смеялся, произнося это.

Гермиона почувствовала, как к горлу подкатила тошнота.

— Боже мой, Гарри…

Гарри спохватился, и ярость исчезла с его лица.

— Всё в порядке. Он не умрет. Мы убежали, так что… он в порядке. Снейп вычислит, что это за яд, Дамблдор нам поможет… и всё наладится.

Гермиона в этом сомневалась, однако, зная, что она — куда больший паникер, чем Гарри, взяла себя в руки: Гарри и, правда, верил в это. Она опустила глаза и вздрогнула:

— А что с твоими руками?

— Порезался об стекляшки, — он протянул ей свои руки, и она палочкой коснулась ран. Те исчезли. Гарри кивнул, отдавая ей должное. Когда он убирал руки, рукав его плаща задрался, и на его запястье что-то сверкнуло. Он нахмурился.

— Я так полагаю, вряд ли ты сможешь что-то с этим сделать?

— Адмантиновый браслет? Умное решение, — заметила она, касаясь его. — Нет, это сможет снять только Дамблдор. Похоже, Люциус приложил массу усилий, чтоб лишить тебя возможности колдовать, великий и ужасный Гарри Поттер, — поддела она.

К её вящему облегчению, он слабо улыбнулся.

— Да уж…

На какой-то миг он снова словно помолодел. Он был растрепанным, словно только что сыграл матч в квиддич, одежда была разодрана и заляпана кровью, очки снова треснули…

— Я скучала по тебе, — внезапно произнесла она.

— Я знаю. Я тоже скучал по тебе.

Тихонько вздохнув, она прильнула головой к его плечу — как делала бессчётное количество раз, и он на миг приобнял её за плечи. Она вдыхала его запах — кровь, пот, лёгкий мыльный аромат и запах сырой шерсти.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что? — сдавленно спросил он.

— За то, что вернулся ко мне.

Наверное, она сказала что-то не то: он весь напрягся, словно все его мышцы обратились в железо, и отпрянул от неё.

— Гарри, я не имела в виду…

— Ты была права… — он поднялся на ноги, отвернув от нее лицо. — Нам нужно как можно скорее вернуться в Хогвартс. Здесь небезопасно.

Она в остолбенении смотрела на него — Гарри по темной лестнице направился к комнате Чарли. Через миг, не придумав, как же ей поступить, она шагнула следом за ним в темноту.

— Ты, должно быть, замёрз, — нервно произнесла Джинни. Гарри и Гермиона исчезли наверху, они с Драко остались наедине в гостиной. Она выходила на минутку, чтобы скинуть свой мокрый плащ и переодеться и, вернувшись, застала его растянувшимся на кушетке с одной из вязаных белых подушек под головой. — Хочешь, я сделаю чаю прежде, чем мы двинемся дальше?

Ответом ей стало слабое бормотанье, повернувшись, она увидела, что он спит. Или же делает вид, что спит. Ладонь подпирала щеку, ресницы напоминали черную шёлковую бахрому. В этом лице она увидела ребенка, каким он был, когда они лицом к лицу столкнулись в библиотеке Имения. Когда он сообщил ей, что она нищая и отвратительная.

Сейчас его лицо стало другим — появились впадины, каких не было, когда ему было двенадцать, — впрочем, и не удивительно: у него было детское личико, напоминавшее по форме сердечко. Сейчас в нем появилось что-то кошачье — широкие скулы, узкий подбородок. Словно почувствовав ее взгляд, он шевельнулся и вздохнул, колыхнув свои волосы.

— Драко, — тихонько позвала она. — Ты не спишь?

Приоткрыв глаза, он взглянул на нее сквозь ресницы:

— Именно так.

— Ой, прости…

— Да нет, ничего, — он приподнялся на локтях и взглянул на нее. — Я все равно хотел у тебя кое-что спросить.

— Хорошо — и что же?

— Подойди сюда и присядь, хорошо? А то, когда ты стоишь над душой, это действует мне на нервы, — он улыбнулся, встретив ее удивлённый взгляд. — Нет, я не об этом хотел тебя попросить.

— Ладно, — она не без опаски подошла к дивану. Он поджал ноги, привалившись к подушкам, и она присела на освободившееся место.

— Я хотел узнать, когда ты заполучила обратно Хроноворот?

Сердце торкнулось в груди у Джинни, и руки против её воли взмыли вверх, стиснув цепочку на шее. Глаза Драко распахнулись.

— Ты вернула его. Я так и знал.

Джинни отпрянула от него, вжавшись в кушетку.

— Я не отдам его обратно, — яростно отрезала она. — Я вполне способна отвечать за него.

— Я и не говорю, что это не так, — тихо ответил Драко, в упор глядя на неё. Кровь хлынула к ее лицу, когда она вспомнила верещащую на всю округу книгу: «Я собственность Имения Малфоев!»

Наверное, она обречена представать перед ним такой дурой, — горько подумала она, всё больше и больше убеждаясь в том, что принятое ею решение было правильным. Она бы никому ничего не рассказала до тех пор, пока бы её план не увенчался успехом, и было бы слишком поздно её останавливать. И говорить ей, что она слишком мала, безответственна, труслива и вообще — не из их компании.