Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 429

— Она бредит, — быстро произнесла Гермиона. — Наверное, сотрясение. Надо отправить её к мадам Помфри — и чем быстрее, тем лучше.

Драко кивнул.

— Я понесу тебя, — сказал он Джинни. — Сможешь держаться за меня?

— Смогу, — ответила она и смежила веки. Обвив руками его шею, она позволила поднять себя, сдавленно вскрикнув от боли в обожженной руке.

— Но Том… — прошептала она. — Как же Том…

— Джинни, — терпеливо (во всяком случае, для Гермионы) повторил Драко. — Здесь больше никого нет.

— О…. — простонала Джинни, вложив в этот звук все отчаяние мира.

И до лазарета никто больше не проронил ни слова.

Дело шло к утру, но вечеринка у Пенси, отнюдь, не близилась к концу. Блез в поисках Пенси бродила по гигантской пещере солярия. Большинство студентов сгрудилось вокруг дымящегося чана с убойным коктейлем Поцелуй дементора — жидкости бирюзово-оранжевого цвета. Блез подумала, что он пахнет, как горный тролль, а на вкус, наверное, и того хуже.

Малькольм Бэддок отошел от остальных и, бросаяна неё плотоядные взгляды из-под полуопущенных ресниц, двинулся к ней. Блез с трудом подавила усталый вздох. Всякий интерес к Малькольму исчез в тот момент, когда она поняла, что, как она ни надеялась, ее заигрывание с ним ни капли не раздражает Драко.

— Блез, дорогая, — он протянул ей стакан с дымящейся бирюзовой жидкостью, — тебя ищет Пенси.

— Правда? — Блез приняла стакан, но даже не подумала поднести его ко рту. — Она не говорила, что ей нужно?

Малькольм пожал плечами.

— Нет. Ее отвлекли Крэбб с Гойлом, начавшие страстно танцевать — за неимением шеста — у колонны.

Блез уже это заметила. Да, не самое привлекательное зрелище.

— Так, и где же она сейчас? — невзначай выливая Поцелуй Дементора в ближайший горшок с папоротником, спросила Блез. Бедное растение мгновенно свернулось.

— Понятия не имею. Слушай, Блез, я тут подумал — может, пойдем отсюда и займемся сексом?

Блез нахмурилась.

— Это что — лень? Куда подевались старые добрые двусмысленные иносказания? Это даже не односмысленность — это полсмысленность…Ты мог бы встать посреди комнаты и заорать во все горло «Трахни меня, я в отчаянии?

— А что — помогло бы?

— Нет, — отрезала Блез.

Малькольм не ответил, потому что в этот момент Теренс Хиггс, размахивая руками, с истошным криком промчался мимо.

— Кто-нибудь, остановите меня! — вопил он, летя на совершенно сумасшедшей скорости. — Ради Бога, ради всего святого, остановите меня!

Он исчез за французскими застекленными дверями в конце холла, за ним мчались домашние эльфы.

Блез вопросительно приподняла брось

— Заколдованные ролики, — пояснил Малькольм.

На другом конце зала Эдриан Пьюси превратился в барсука, и остальные тут же начали его запихивать в розовую шелковую наволочку.

— Эта вечеринка ужасна, — заметила Блез.

Внутри наволочки Эдриан принял свои нормальные размеры — та раздулась и лопнула, клочья розового шелка разлетелись в разные стороны, а Эдриана стошнило в чашу для пунша.

— Ты просто злишься, что здесь нет Малфоя, — в голосе Малькольма зазвучали неожиданно резкие нотки. Опустив глаза, он меланхолично разглядывал напиток в своем стакане, периодически прихлебывая. — Словно бы он мог прийти… У него есть, чем заняться, вместо того, чтобы торчать тут с нами.

— Малфой? — повторила Блез. — на прошлой неделе ты называл его Драко.

— Это было до того, как я узнал, что он мерзкий любитель гриффиндорцев, — ноздри Малькольма раздулись. — Похоже, он так же труслив, как и надменен. Я совсем не удивлен, что он не пришел сегодня — он знает, что всех изменников — и его тоже — скоро поставят к стенке…

— Малькольм, твои фашистские склонности весьма эротичны, — заметила Блез. — Надеюсь, ты об этом знаешь.

Малькольму было нечего ответить.

— Все равно — в нем нет ничего особенного, — упрямо повторил он.

— Верно, — кивнула Блез.

— Я о том, что — его локоны, и изумительные очертания скул, которые позволяют потрясающе выглядеть, когда он, скучая, посасывает перо, вовсе не означают, что к нему требуется особый подход, — надулся Малькольм.

Блез приподняла бровь.

— Знаешь, после этой фразы твои желания видеть Драко у стены приобретают совершенно иное звучание.

Малькольм фыркнул.

— То есть, я так понимаю, ты не будешь со мной спать?

— Нет. Займись Пенси.

— Пенси? Да, она прошла через столько парней… кваффл отдыхает. Забудь.

— Сексист, — бросила Блез. — Будь она парнем, ты бы назвал ее счастливчиком.

— Будь она парнем, я бы…

— Не пытайся закончить свою фразу, а то пожалеешь, — оборвала его Блез. — Слушай, мне надо найти Пенси. Приятного тебе вечера. Кстати, если тебе действительно невыносимо одиноко, можешь пойти в ванную и постучать кокосами Миллисент.

— Что?

— Нескучной тебе ночи, Малькольм, — и Блез двинулась прочь.

— Нам нужен Гарри.

Драко, сжав губы, привалился к стене за дверями лазарета. Мадам Помфри выставила их обоих за порог. на том месте, где к его рубашке прикасалась голова Джинни, осталось кровавое пятно.

— Зачем? — спросила она.

Драко взглянул на нее с таким недоверием, словно она только что произнесла «и что это все так разнервничались из-за Вольдеморта, он же отличный парень».

— Из-за его всемирно известного рецепта малиновых бисквитиков, — ответил он. — Ты сама-то как думаешь? Слушай, тут определенно что-то происходит. Я не верю ни единому слову Джинни, сказанному ею мадам Помфри.

Гермиона вздохнула. в лазарете Джинни пришла в себя достаточно, чтобы сообщить мадам Помфри, что она сама сунула заколдованный браслет в камин, и все заклинания разом активировались, результатом чего и стала полностью разрушенная комната. Она не упомянула ни о Симусе, ни — слава Богу — о Томе.

— Я ей все равно не верю, — произнесла Гермиона. — И я не представляю, чего ты ждешь от Гарри.

— Ну, я не знаю, может, он… поговорит с ней. Мне кажется, она не захочет говорить со мной — особенно после вчерашнего.

— Ты про ту бессмысленную жестокость, что устроил вчера в гостиной?

— Это только тебе так кажется, — пожал плечами Драко. — Гарантирую, я никогда не веду себя жестоко просто так.

— Но ты был жесток.

— На то были причины.

Гермиона криво усмехнулась:

— Драко, ей-богу…

— Ты глумишься надо мной? — на губах Драко появилась обезоруживающая усмешка, заставившая ее забыть все, что она хотела сказать. — О, я впечатлен. в последние дни не так легко увидеть настоящую насмешку…

Гермиона почувствовала, что краснеет.

— Не уклоняйся от темы.

Приподняв бровь, он окатил ее холодным, как ледяная вода, взглядом и пожал плечами.

— Это нечестно. Нам не нужна лишняя нервотрепка — моя чаша терпения и так уже переполнена.

— Не уверена, что Джинни захочет поговорить с Гарри, — заметила Гермиона. — Вчера она назвала его склеротичным идиотом.

Драко фыркнул

— Правда? с ума сойти. Как жаль, что я это пропустил, — я должен был увидеть его лицо, — он опустил взгляд к часам, и Гермиона постаралась не заметить, что ремешок свободно болтается на его запястье. — Слушай, он уже должен встать. Есть ли причины, по которым ты не хочешь, чтобы я пошел к нему?

— Нет. Ну… Возможно. Я не знаю… — Гермиона, всегда так умело использующая английский язык, обнаружила, что ей явно не хватает слов, чтобы объяснить беспричинное дурное предчувствие, охватившее ее чуть раньше, когда в лазарет пришел Снейп. Нет, она не ощущала, что что-то случилось с Гарри. Это случилось еще раньше, причем случилось с Драко. Словно бы, отпусти она его сейчас от себя, ей больше не суждено будет его увидеть. Возможно, все дело в том, что она волнуется за его здоровье — разумом она прекрасно это понимала. Но сейчас разум не помогал.

Он взглянул на нее. в серебристых непрозрачных глазах вспыхнул огонек любопытства. У Гарри глаза всегда были одного цвета, а вот у Драко они менялись, приобретая разные оттенки серого — то как лед, то как дождь со снегом, то как мороз и холод. Они могли сверкать, как сосулька в солнечном луче, а могли быть темными, как снеговая туча. Сейчас они были чуть отстраненными, но он распознала это выражение — вежливое колебание. Он ждал ее разрешения пойти к Гарри, но, не дай она его, он бы все равно отправился к нему.