Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 466

— А если бы пропал я, — вопросом на вопрос ответил Драко, — ты бы прекратил поиски?

— Да.

Драко вытаращил глаза. Письмо стало первой вещью, разорвавшей его связь с Гарри. Теперь стоящий перед ним Гарри, знакомый от и до — от шрама на ладони до изгиба губ — произносил какие-то совершенно непохожие на него фразы. Значит, то, что Драко посчитал ошибкой и недоразумением, таковым не являлось.

— Что?

— Ты меня спросил, я ответил, — в голосе Гарри прозвучала лёгкая обида. — Если это так важно…

— Лгун! — Драко вложил в это слово весь накопившийся в нём яд.

— Я ушёл, — сказал Гарри, — я ушёл, и мой уход едва меня не прикончил — ты в курсе? Оглядываясь назад, я сам не верю, что смог это сделать. И вот теперь ты меня нашёл — и что? Обменяемся рукопожатиями, а потом я снова уйду, и снова буду мучиться? Если бы ты волновался обо мне…

— Если бы я что? — взорвался Драко. — Ах ты, долбаный лицемер! Просто поразительно, как ты до сих пор не сдох от своих чёртовых двойных стандартов! И всё это время я считал тебя честным…

— Я и старался быть честным! — голос Гарри был так же измочален, как и вечно обтрёпанные на обшлагах рукава рубашек. — Я написал тебе, ты что — не читал?

— Читал, — в это слово Драко вложил переполняющие его сердце горечь, отчаяние и ярость — до последней унции. — Гарри вздрогнул.

— Я могу ещё раз подписаться под каждым написанным там словом, — тихо произнёс он.

— Не сомневаюсь, — с отвращением откликнулся Драко. — Нашёл, чем гордиться, Поттер, — его кулаки сжались сами собой. Нет, он не хотел ударить Гарри — не хотел. Но руки определённо надо было чем-то занять. — Кстати, один удивительный момент: ты, наверное, думал, что от твоего письма будет много пользы?

Драко ждал, что Гарри рассердится или будет оправдываться, но тот был просто поражён:

— Просто, я хотел, чтобы ты знал.

— Ну-с, теперь я знаю. И что это меняет?

Гарри был потрясён ещё больше:

— Как, разве ты не понял? Не понял, почему я должен был уйти?

— Почему ты должен был уйти, я понял. Я не понял, почему мне нельзя пойти с тобой. Ведь ты обещал меня подождать — и я поверил тебе. А я-то думал, что ты мне не врёшь. Я тебе верил. Я в своей жизни, вообще, никому не верил — только тебе.

Рот Гарри приоткрылся от изумления, придав ему почти смешной вид. Впрочем, Драко было не до смеха: он сам остолбенел, не в силах поверить в то, что он действительно только что ЭТО сказал. Он слишком часто пользовался уклончивыми ответами, намёками, желая, чтобы его понимали с полуслова — а ещё лучше — совсем без слов; он предпочитал, чтоб люди сами догадывались о причинах его поступков. И теперь он почувствовал, будто сам себя вывернул наизнанку, будто распахал себе вены и залил кровью пол у ног Гарри. Драко ума не мог приложить, какой чёрт потянул его за язык.

Гарри откинул с глаз сырую прядь, его трясло. Плечи судорожно передёрнулись, когда он перевёл дух.

— Ты же читал моё письмо, — упрямо повторил он, — и всё равно не понимаешь — причина, я думаю, в том, что ты просто не хочешь понять. Я говорю тебе правду. Прости, если она тебе не по вкусу, прости, если я тебя рассердил или разочаровал. Но это ничего не может изменить: ни того, кто я, ни того, чего я хочу, ни того, что я должен совершить.

— Что ты должен? Неужели я хоть раз… — Драко оборвал сам себя, прикусил губу и заткнулся.

«Неужели я хоть раз хотел чего-то иного, нежели ты? Разве я когда-нибудь думал, что ты недостаточно хорош? Сначала я ненавидел тебя за то, что ты — это ты, а потом моя ненависть ушла — неужели, я хоть раз просил тебя о чём-нибудь? Разве я просил тебя поведать свои секреты, просил твоей жалости, сострадания? Просил твоей дружбы? Я всего раз попросил тебя о чём-то, и ты мне отказал. Мне не стоило ни о чём просить тебя. Ни о чём, кроме как о разрешении пойти с тобой — и то, только потому, что я не мог об этом не просить…»

Разумеется, Драко не сказал этих слов вслух, он даже не подумал их вслух. Гордость ледяной волной захлестнула его, распрямила спину, расправила плечи, заставила вскинуть голову.

— Ты прав — нет причин, чтобы извиняться. Это всё моя ошибка.

Плечи Гарри поникли:

— Что значит — твоя ошибка? Слушай, Малфой…

— Неважно, — перебил его Драко. — Не имеет никакого значения, что я думал.

— Нет, имеет. Слушай, я извиняюсь…

— Я же сказал — не нужно извинений, — Драко постарался, чтобы эти слова прозвучали как можно оскорбительнее. Гарри закусил губу:

…Терпеть не могу, когда ты так говоришь. Если бы я мог тебе объяснить…

ПОШЁЛ ВОН ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, ПОТТЕР!

Истошный вопль Драко поразил их обоих. Драко почувствовал, как в его голове гуляет эхо, как после выстрела. Сморщившись, он схватился за неё, но всё это было пустяком по сравнению с тем, что случилось с Гарри: тот зашатался, словно Драко его пихнул, качнулся назад — Драко рванулся, чтобы подхватить его, но Гарри увернулся, налетел на столик — тот рухнул с хрустом ломающегося дерева… и рука Драко схватила лишь пустоту.

Гарри исчез. И вместе с ним исчез и портключ… Замок, звякнув, упал на то место, где он стоял мгновение назад. Лишь спустя несколько минут Драко смог заставить себя наклониться и поднять его.

Гермиона вжалась в кожаное кресло. Помимо неё в элегантном, обшитом деревом кабинете мистера Блэкторпа находились ещё шестеро-семеро колдунов самого официального вида в серых мантиях. Они вели очень напряжённый разговор. Она трепетала при мысли, что в любой момент к ним может присоединиться Люциус Малфой, и вот тут-то всё и начнётся… Где черти носят этого Драко? Как он посмел бросить её в таком месте? Слава Богу, они не потребовали от неё объяснений, подразумевая, что она не говорит по-английски, однако, их взгляды ей не понравились, совсем не понравились… С неожиданным грохотом распахнулась входная дверь. Блэкторп подскочил, Гермиона сжалась в своём кресле, когда в комнату шагнула ледяная башня, исходящая яростью. Она даже не сразу сообразила, что это Драко.

Девушка в жизни не видала его таким взбешённым, он влетел, сжимая в руке нечто, напоминающее висячий замок. Второй рукой он властно взмахнул, требуя тишины. Все присутствующие мигом умолкли и уставились на него. Вид у Драко был такой, что Гермиона просто поразилась, почему от него не сыплются искры, воспламеняя всё вокруг.

— Вот, — произнёс он сквозь зубы, лишь неимоверным усилием воли не срываясь на крик, — на этом замке находился портключ, я прав?

— Вы взломали замок? — поражённо спросил Блэкторп. — Могу ли я узнать, зачем?

— Я ничего не взламывал. Это сделал кто-то другой, кто-то, кто скрылся отсюда.

Казалось, мистер Блэкторп сейчас хлопнется в обморок:

— Убийца?

На миг ярость в глазах Драко поблекла.

— Да, — произнёс он после чуть заметного колебания, вполне достаточного для того, чтобы Гермиона сообразила, что человек, сбежавший при помощи портключа, был Гарри. — Я должен немедленно отправиться за ним. Дайте мне другой портключ.

После короткой паузы мистер Блэкторп кашлянул.

— Другого нет.

— Что, прошу прощения? — Драко трясло от напряжения. Он в упор взглянул на суккуба-менеджера. — Что вы сказали?

— Существует только один портключ. Мы не видели необходимости иметь запасной — на цепи стояли пятиуровневые связывающие чары…

— Да, несомненно, они оказались на редкость эффективными, — голос Драко источал яд. — И куда же переправлял этот портключ?

— В Центральный каминный узел Лондона, — и Блэкторп снова закашлялся. — Он объединяет более трёхсот каминов… Вероятно, убийца уже далеко. Мистер Малфой, я вот что Вам скажу: вряд ли Ваш отец пожелал бы, чтобы Вы гонялись за таким опасным злодеем. Однажды он уже совершил убийство…

— Меня не волнует мой отец! — заорал Драко, и Гермиона, по-настоящему встревоженная, начала подниматься со своего кресла: Драко никогда публично не говорил об отце в таком тоне. Это начинало её здорово пугать. Железный контроль был его неотъемлемой частью — и всего, что он делал, и усомниться в этом было так же странно, как сомневаться в охранной системе Хогвартса. Или что-то в этом (таком) роде. — Я хочу другой портключ! У Вас должен быть для чрезвычайных ситуаций ещё один портключ — наверное, Вы его где-то спрятали!..