Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 474

— Так, — Гермиона скрестила на груди руки, — поэтому-то ты меня с собой и не взял.

— Точно. Хуже неудачи может быть только публичная неудача.

Покосившись на Драко, Гермиона увидела, насколько тот устал. И ещё — он был непривычно грязен: тёмные полосы на светлых волосах, копоть на ресницах. Он с горьким вызовом встретил её взгляд, словно спрашивая, посмеет ли она сказать что-нибудь ещё.

— Погоди-ка… — она метнулась на кухню, где рядом с весело булькающим на огне горшком лежала её палочка. Погасив огонь, она произнесла несколько простых заклинаний и вернулась в гостиную, неся в руке кружку горячего кофе.

— Держи, — она протянула кружку Драко.

Он принял её с настороженным удивлением.

— Я думал, ты говорила, что…

— Я знаю, что я говорила, — Гермиона присела на подлокотник его кресла. Кажется, он не собирался возражать… Она чуть расслабилась. — Драко, ты должен перестать воспринимать это как нечто, что ты можешь сделать в одиночку, своими собственными руками.

Драко взглянул на неё поверх своей кружки. Кофе был обжигающе горяч и дымился, скрывая от неё выражение его глаз.

— Перестать воспринимать это как то, что я могу сделать в одиночку? — негромко переспросил он. — Ты о чём? О воцарении мира на земле? Или о поисках глубоко интеллектуального хаффлпаффца? А, наверное, про борьбу за права домовых эльфов? Хотя о каких правах может идти речь, если на Рождество один из этих маленьких поганцев прожёг дыру в моём любимом смокинге? Размером с…

— Я имела в виду Гарри, — перебила Гермиона. — О его уходе. Не ты его прогнал и не ты обязан вернуть…

— Не припомню, чтобы я говорил нечто подобное, — отхлебнув кофе, Драко окинул её прохладным взглядом.

— Я знаю, что просила тебя присмотреть за ним, но я не думала…

— Ты спала, — перебил её Драко, — и я просто не хотел тебя будить.

— Записи в Каминном узле не хранятся, каждая смена отправляет их в Транспортный Отдел Министерства, — пояснила Гермиона. — Я бы сказала, если бы ты меня спросил…

— Откуда ты… — глаза Драко удивлённо распахнулись.

— После пятого курса я была в Министерстве на практике, — в голосе Гермионы зазвучала нотка самодовольства. — Это смешная история: я работала с Перси, и он тогда постоянно…

— Неужто занимался своими делами, одетый только в свитер и нитку жемчуга?

— Нет, — отрезала Гермиона.

— Тогда твоё понятие «смешная история о Перси Уизли» не соответствует моему.

— Я говорю про записи. Они — в Министерстве. Спроси ты меня об этом утром, я бы всё рассказала и избавила от бесполезной прогулки. Конечно, если ты не собираешься превращать происходящее в персональные увлекательные гонки. Всё не так: Драко, ты не единственный, кому дорог Гарри, и не единственный, кто мечтает найти его. Если б я думала, что в одиночку ты справишься с этим делом лучше, будь уверен, — позволила бы сделать всё одному.

— Ну, конечно, — в голосе Драко послышался лёгкий сарказм. — Уж кто-то, а тыв любой момент готова поступиться своими собственными интересами ради общего дела, — Драко всегда удавалось делать так, чтобы подобные фразы звучали на редкость оскорбительно.

— Мальчишки, — фыркнула Гермиона, сверкнув глазами. — Вы не можете не вывернуть всё наизнанку, чтобы превратить происходящее в эпическую сагу со скитаниями и приключениями; а ты…

Драко снова вернулся к своей чашке с кофе.

— Гермиона, мы занимаемся поисками Мальчика-Который-Выжил, а не пропавшего почтового перевода. Эти поиски…

— …а ты такой же, как Гарри.

То, что последовало за этими словами напугало даже её: он подавился, закашлял, стараясь не плеваться (судя по всему, в Кодексе Поведения Семейства Малфоев «не плеваться» тоже было указано).

— Очень творческий подход: Гарри сбегает, я охочусь за ним, и это делает меня таким же. Что будет дальше? Из-за того, что я левша, я стану таким же, как Баварский Толстяк Одрик Психованный? Ведь он тоже был леворуким.

— Правда? — заинтересованно протянула Гермиона.

— Я не об этом, — застонал Драко.

— И всё же наступит день, когда, оглянувшись назад, ты поймёшь, как я была права.

— Нет, однажды наступит день, когда я, оглянувшись назад, врежусь в дерево из-за того, что не смотрел на дорогу. Думаю, при всём при том, тот день всё равно будет куда лучше этого.

— Ну и, пожалуйста. Сам виноват.

— Ты что — подмешала противоядие мне в кофе? У него отвратительный вкус грязи.

— Наверное, дело в том, что ты наглотался золы. У тебя всё лицо в ней.

Покосившись на Гермиону, Драко заметил:

— У тебя такой вид, словно ты вот-вот бросишься ко мне с мокрым платком. Я по глазам вижу.

— Ничего подобного, — соврала Гермиона.

— Ну, ладно. Только мне кажется, что это придаёт мне лихой и бравый вид. Как говорится, «вооружён и очень опасен». И ещё: «легкомысленный и ранимый».

Гермиона прекрасно знала, что в таком духе Драко может разглагольствовать о себе целый день.

— Да? Странно, а мне показалось, что твой вид вопит: «Пьяный домовой эльф».

— Хм… пожалуй, даже не ранимый, а чувствительный, — словно не слыша её, продолжил Драко. Он сделал ещё один большой глоток кофе. — Юный красавчик, опасный, притягательный… Ты ведь подмешала в кофе противоядие, да? Вкус просто кошмарный.

Склонившись, Гермиона в упор взглянула ему в глаза:

— Да, я налила противоядие в твой кофе. Потому что не хочу волочить тебя, бессознательного, из Министерства, когда мы будем красть оттуда транспортные записи.

Драко едва не выронил кружку.

— Что?!

— Что слышал.

Он возмущённо взглянул на неё огромными серыми глазами.

— Не могла бы ты впредь воздерживаться от подобных заявлений, когда у меня в руках кружка с кипятком? Вырони я её на колени, и всё — не миновать нам национальной трагедии.

— Дай-ка сюда, — Гермиона приняла кружку из его рук, поставила её на стол и нетерпеливо воззрилась на Драко. — Я не шучу.

— Я понял, — он протянул ей руку, она взяла и прижалась к ней щекой. Его ладонь, покрытая копотью, пахла золой, потом и усталостью. Она представила его в Каминном узле, устраивающего сцену, роющегося в столе, ищущего отчёты, ищущего хоть что-нибудь… знающего, что Гарри совсем недавно — всего несколько часов назад — был здесь… Она прекрасно понимала, почему он не взял её с собой, и дело было вовсе не в том, что она спала. Он просто не мог ручаться за свою реакцию, а мысль о собственной беззащитности — особенно перед ней — была ему невыносима. Она знала, что, глядя на неё, он каждый раз вспоминает о Гарри, и каждый раз это приносит ему боль, хотя он принимает её, как данность. И Драко иногда просто необходимо побыть одному — повернулся бы у неё язык обвинить его в этом?

Она нежно погладила руку юноши. Он не протестовал.

— Думаешь, это глупая затея?

— Думаю, это ужасно глупая затея, — ответил он. — Хотя, с другой стороны, когда подобное было для нас препятствием?

— Верно подмечено.

Он сжал её руку.

— Ну так, когда мы начинаем?

Вернувшись в комнату, которую Рон окрестил «шахматной», они застали Вольдеморта и Червехвоста. Рон замер в дверях, переводя взгляд с Тёмного Лорда на маленького толстячка, когда-то бывшего его любимой крысой. Даже сейчас юноша с трудом осознавал, что Короста и этот человек — одно и то же существо. Рисенн застыла рядом.

— Доказательства, Червехвост, — неприятным тоном промурлыкал Тёмный Лорд. — Коль скоро ты решил убедить меня, что Люциус — предатель, будь любезен, предъяви мне хоть какие-нибудь доказательства. Я не могу полагаться только на твои слова. Подозреваю, что о чём — о чём, а о предательстве ты знаешь не понаслышке.

— Я знаюоб этом, Хозяин, — упрямо и напряжённо повторил Червехвост. — Я по глазам вижу, когда человек врёт. Я знаю, что такое предательство. Позвольте использовать моё знание предательства, чтобы доказать вам…

—  Я научен ненавидеть изменников, и нет болезни, на которую мне наплевать больше, чем на предательство… — произнёс Вольдеморт и тихо рассмеялся. — Твоё душевное волнение весьма впечатляюще и заслуживает всяческих похвал. Даже если это так, твои предположения непременно должны быть подкреплены. Я бы побеседовал с Люциусом.