Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 531

— Никогда… Ты никогда не умрёшь, Вирджиния, душа моя. Ты будешь жить вечно, жить рядом со мной, напоминая о приведшей меня в мир плоти, пусть даже остальная вселенная погрузится в пламя и рассыплется прахом. Придёт конец всему сущему — однако мы всё равно будем вместе, правя пустотой…

Он светло улыбнулся своим словам. Джинни захотелось закричать, но она внезапно осознала, что утратила способность вообще издавать какие-либо звуки; вцепившись в раму зеркала, она просто смотрела на него. Том повернулся, пошёл прочь, сверкая серебристой отделкой мантии.

Снова открылась дверь, хотя она её и не увидела, — и он, так и не обернувшись, просто исчез.

Пальцы Джинни разжались. Она беззвучно осела на пол.

Она не знала, сколько просидела так, свернувшись клубочком и давясь слезами, пока какой-то звук не заставил её поднять голову. Звук открывшейся и закрывшейся где-то далеко двери. Она вытерла глаза тыльной стороной руки и поспешила подняться на ноги.

…Том, — ужас обуял её, — он возвращается.

Правая рука сама собой вцепилась в кулон на шее.

— Том?.. — прошептала она.

— Нет, — откликнулся знакомый голос, — это не Том.

Зашуршала ткань, и из ниоткуда возникли две белые руки, а следом — знакомая голова с каштановыми волосами. Джинни в оцепенении захлопала глазами, когда мантия-невидимка — а что это еще могло быть? — упала. Перед ней стояла Гермиона — в рваных джинсах и старой паддлмерской майке.

— Честное слово, Джинни, ну ты даёшь, — покачала она головой, — это же надо так вляпаться…

— Гермиона! — Джинни едва не кинулась подруге на шею, но замерла при виде хмурого лица. — Как я рада тебя видеть… В смысле — не тому рада, что ты тут, потому что кошмарней место встречи придумать сложно, — я просто рада видеть знакомое лицо… — неуклюже закончила она. — И рада, что ты жива-здорова.

— Вовсе нет, — вздохнула Гермиона. — Я не жива-здорова. Как, впрочем, и остальные.

— Я знаю, — кивнула Джинни, — я только что говорила с Томом. Он хочет…

— Я слышала, — устало махнула рукой Гермиона, — вернее, слушала. Прости, конечно, что оказалась невольной свидетельницей, однако я совсем даже не предполагала, что Том заявится так внезапно. И уж точно не ожидала, что он начнёт таким образом признаваться тебе в любви. Честное слово, Джинни, тебе не кажется, что ты со своей тягой к мальчишам-плохишам зашла как-то чересчур далеко?

Джинни плюхнулась на кровать.

— Он вовсе меня не любит. Ты же слышала его слова — я просто напоминаю ему о тщете всего сущего или типа того.

Гермиона закатила глаза:

— Слушай его больше. Правда в том, что, глядя на тебя, он чуть ли не слюной захлёбывается — господи, какая гадость, какая мерзость, какая удача — надо использовать это в нашу пользу, — она сунула Джинни в руку какой-то принесённый с собой свёрток. — Переодевайся.

Джинни развернула: в руках заструилась сине-зелёная ткань — платье с золотисто-зелёной вышивкой по лифу.

— Хочешь, чтобы я это надела?

— Нет! Хочу, чтобы ты запекла его в пироге, — раздражённо тряхнула головой Гермиона. — Да, я хочу, чтобы ты надела это платье и ради меня пошла и переговорила с Томом. Чем ты красивей, тем быстрее размякнет его мерзкое чёрное сердчишко и тем быстрее он даст тебе то, о чём ты попросишь.

— Ты хочешь, чтобы я попросила об отмене церемонии… Он ни за что не согласится, Гермиона…

— Знаю, — медленно кивнула та. — Я вовсе не хочу, чтобы ты просила отменить церемонию. Напротив — ты должна сделать всё, чтобы она состоялась.

Из зеркала на Джинни смотрела прекрасная незнакомка. В голубом платье, которое она натянула прямо поверх белой ночной рубашки, Джинни выглядела по-королевски величественно. Да, с такой особой будут считаться. Она перевязала забранные назад волосы лентой и повернулась к подруге.

— Грандиозно, — произнесла Гермиона.

— Спасибо, — деревянным голосом поблагодарила Джинни.

Гермиона слабо улыбнулась — на её щеках обозначились ямочки:

— Рисенн сказала, будто платье заколдовано, чтобы смотреться идеально, кто бы его ни надел. Я вот думаю — наверное, Малфои всегда носят одежду из зачарованной ткани, дабы производить неизгладимое впечатление на окружающих…

— Рисенн? — прищурилась Джинни. — Так ты у неё его раздобыла? — Гермиона кивнула, и Джинни покачала головой: — Или ты с ума сошла? Как можешь ты ей доверять?!

— Я знаю. Прости, — вздохнула Гермиона, присаживаясь на кровать и запуская пальцы в растрёпанную шевелюру. — Наверное, я всё же немного истеричка: весь этот план и… ну… — она осеклась и крепко зажмурилась. — Джинни, у нас только один шанс. Единственный шанс всё остановить. Я думала, что сделаю это вместе с Гарри… Но его тут нет, и я до смерти боюсь за него… И за Драко тоже…Я-то думала, они будут рядом, но увы — я одна, совсем одна, и мне так страшно…

— Ничего подобного, — возразила Джинни. — В смысле — ты не одна.

Гермиона открыла глаза и снова уставилась на Джинни, будто бы впервые увидев ее — именно её саму, а не завернутую в блестящую упаковку кульминацию всего задуманного.

— Знаю… — её голос смягчился. — Спасибо тебе за храбрость. Хочешь еще раз пробежаться по основным пунктам?..

— Нет, — медленно откликнулась Джинни. Неужели у неё действительно есть сила, которую в ней видит Гермиона, — сила, при помощи которой она одолеет Тома? Она сама в этом почему-то сомневалась. — Нет, план я поняла, я знаю, что должна сказать.

— Отлично, — кивнула Гермиона.

…А у нее измочаленный вид, — осознала Джинни. Бледное лицо, тёмные круги под глазами, синяки на скулах.

— И ещё — не вздумай хоть кому сболтнуть, что я жива или что ты меня видела. Никому, даже Драко или Гарри. Поняла? Пообещай, пожалуйста.

— Поняла, — тихо кивнула Джинни.

Гермиона слабо улыбнулась.

— Не сомневаюсь. Я в тебя верю, — она поднялась и исчезла, закутавшись в мантию. — Теперь самое время довести до ума мою часть… — произнёс откуда-то слева от Джинни её голос.

Джинни опустилась на кровать, и радужный шёлк зашелестел.

— Гермиона…

— Да?..

— Удачи.

— Тут нет двери! Почему ты не предупредил, что дверей не будет?

— Раньше тут была дверь, — голос Драко был таким же измученным и усталым, как и голос Гарри. — В смысле, если тут её не было, то мой разум не в состоянии уловить, как мы входили и выходили из этого чёртового местечка, — он поскрёб загривок. — Может, стоит обойти замок ещё разок?

— Мы уже три круга намотали, — сообщил Гарри, осторожно выглядывая из-за валуна, который они выбрали в качестве укрытия, завидев приближающийся отряд стражников. Сейчас дозор уже ушёл, однако дверь от этого не материализовалась — ни дверь, ни какой-либо другой вход.

Ситуация начала приобретать какой-то дурацкий оборот.

— Надо придумать что-нибудь ещё. К счастью…

— Только не это! — взвыл Драко.

— …у меня есть план, — закончил Гарри.

— Господи, а я-то надеялся, что окончу свои дни, так и не услышав от тебя этой фразы.

— Это хороший план, — уточнил Гарри, надеясь, что дрогнувший голос будет воспринят как обиженный тон: он ненавидел, когда Драко в очередной раз заводил песню о собственной смерти. Пусть он знал, почему тот так поступает, — легче от этого всё равно не становилось.

Драко прислонился к валуну.

— Валяй, Поттер, выкладывай.

— Короче, так: один из нас должен пробраться внутрь…

— Я бы сказал — даже оба. Так что твой план не годится с самого начала.

— Ничего подобного!

— Ах, прости: конечно же, мне стоило сказать — никуда не годится иди же вообще «полный отстой». Ты в курсе, настолько я не переношу столь примитивный жаргон, и тем не менее…

— Малфой, умолкни хоть на секунду и послушай, — Гарри помедлил немного, пытаясь привести мысли в порядок, затем продолжил: — Итак, тут нет дверей, верно? Значит, нам остается либо пролезть внутрь через окно, либо взобраться на крышу.