Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 540

— Господи боже мой… — прошептала Джинни. — Что такое творится-то? Я думала, церемония должна сделать Вольдеморта всемогущим…

— Именно, — мрачно согласилась Гермиона. — Если бы все прошло как надо.

Она жестом подозвала Гарри и Драко.

Теперь от пентаграммы валил чёрный дым, почти растворяя запертые в ней фигуры, но Джинни всё ещё различала вопящего и дёргающегося Тёмного Лорда, вновь и вновь вздымающего к небу левую руку. У дальней стены, разинув рот в полном ошеломлении, таращил глаза Люциус, не выказывающий меж тем ни малейшего желания помочь своему господину. Ни Тома, ни собственного брата Джинни больше разглядеть не могла.

— Ты-таки сделала это, — весь в разводах копоти, Драко задыхался рядом с Гермионой, глядя на девушку полуобвиняюще-полупотрясённо. — Но — чёрт тебя побери — что же ты конкретно сделала?!

— Двойная трансфигурация, — спокойно пояснила Гермиона. — На деле довольно просто, но сейчас не до объяснений, нам нужно вытаскивать Рона. Гарри, твои ножны?.. — она протянула руку.

Не сводя с подруги полных любви и лёгкого ужаса глаз, Гарри обнажил меч Гриффиндора и подал ножны.

— Поверить не могу, что всё получилось.

— Конечно, получилось, — Гермиона заткнула ножны за пояс. И ахнула. Джинни проследила за её пристальным взглядом: в дыму пентаграммы возник человек.

…Рон, — осознала она.

Вот только Рон не шёл: будто подвешенный на невидимой паутине, он плыл вперёд, несомый некой силой. Голова свесилась на грудь, а руки с глубокими ранами на запястьях болтались по бокам.

— Рон… — прошептала Джинни, срываясь навстречу брату, однако её остановила железная хватка Драко.

— Жди, — скомандовал он. — Его нам принесут.

Так и случилось: Рон рухнул к ногам друзей марионеткой с перерезанными нитями. Воздух за ним замерцал, и из-под соскользнувшей с плеч мантии-невидимки появилась Рисенн, чьё белое платье было до талии перемазано кровью. В крови же были и её обнажённые руки.

— Вам бы лучше поторопиться, — во взгляде дьяволицы читалась почти тревога. — Он долго не протянет.

Джинни проглотила рыдание и, едва хватка Драко на руке ослабла, опустилась подле брата. Рон был ужасающе бледен, залит кровью — даже рыжие волосы спеклись и стояли торчком. Она легко коснулась его холодной щеки.

— Гермиона… Можно что-нибудь…?

Однако Гермиона сделала нечто очень странное: она расстегнула одну из своих удерживающих волосы заколок — ярких, сверкающих — подарок Блэз, взглянула на неё и прошептала:

— Resolvo veneficus. Veritas.

Поблескивающая на ладони безделушка затрепетала и на глазах потрясённой Джинни дёрнулась вверх, меняясь в размерах. Крошечные камушки замерцали крупными изумрудами на ручке огромной серебряной чаши, поверхность которой покрывал рисунок в виде волн и чешуи, а сама она мерцала, будто была наполнена жидкостью.

Чаша.

— Так вот что ты сотворила… — с восторженным изумлением выдохнул Драко. — Та фляжка вовсе не являлась Чашей — это была трансфигурированная под неё фальшивка! А Вольдеморт не додумался проверить, посчитав, что ты едва ли стала бы прятать нечто, не являющееся на деле настоящей Чашей! Гермиона, ты гений, ты…

— Потом, Малфой, — перебила Гермиона и поднесла край Чаши к губам Рона.

Ему в рот полилась вода, стекая по подбородку.

— Ну же, Рон… — прошептала Гермиона. — Ну же, давай…

Он поперхнулся. Закашлялся, плюясь, и в тот же миг румянец проступил на щеках. Раны на запястьях исчезли, затянувшись сами собой. Глаза открылись — синие, ясные. Он заморгал, с недоумением обозревая своё окружение:

— Это… Всем привет.

Гермиона разрыдалась.

— Боже мой… — пробормотал Рон.

— Рон! — Джинни кинулась к нему, сдавив в объятиях.

Он обнял её в ответ и неуклюже похлопал по спине:

— Ну… это…

— Я думала, ты… — шмыгала носом Джинни.

— Да я и сам так думал, — Рон сел и огляделся: клубился дым, грозилось небо, завывал и метался запертый в пентаграмме Вольдеморт. — А это ещё что за чертовщина?

— Церемония провалилась, — коротко пояснила Гермиона. — Один из Объектов, которые пытался использовать Вольдеморт, оказался вовсе не Благородным, так что всё пошло наперекосяк. И теперь он в пентаграмме как в капкане.

— Отлично! — кивнул Рон и встревоженно уточнил: — Ведь это хорошо, правда?

— Пока да, — согласилась Рисенн. — Должна заметить: ещё минут десять, и эффект ослабнет. Тогда он освободится. И здорово рассердится. Так что советую вам убегать немедленно.

— Я не побегу, — мотнул головой Гарри, взглянул на Рона — и взгляды гриффиндорцев встретились. Гарри увидел в глазах друга печаль, и упрямство, и сожаление, и неловкость.

— Гарри… Если бы я…

— Давай, — Гарри подал ему руку. — Если ты… В общем, твоя помощь нам бы пригодилась.

Секунда колебания — и Рон принял протянутую руку, позволив Гарри помочь ему подняться. Юноши стояли и смотрели друг на друга, неуверенные, имеют ли право на дурацкие ухмылки. Драко отвёл от гриффиндорцев глаза — и окаменел:

— Мать твою, — выразительно произнёс он. — Гляньте-ка, не все у нас застряли в пентаграмме.

Из заволокшего комнату дымного тумана выбирался ещё один человек. Полосатый от сажи и гари, в окровавленной, превратившейся в грязное рубище изящной мантии, с припорошенными золой белокурыми волосами… — вот и рассеялись его чары, — поняла Джинни.

— Том… — прошептала она. — Но я считала…

— Это было не его заклятье, — пояснила Гермиона, — так что он не заперт в пентаграмме, как Вольдеморт.

Она нетерпеливо оглянулась на Гарри:

— И что делать будем?..

Том проплёлся ещё несколько футов, проморгался, и его взгляд немедленно метнулся к Джинни. Едва их глаза встретились, девушка попятилась к Драко. Том резко поднял вверх левую руку, что-то зарычал, однако ничего не случилось, и тогда с перекошенным от ярости лицом, осклабясь, он пулей кинулся из Зала.

Джинни мигом оказалась на ногах:

— Нет! Мы не можем ему позволить…

— Стой! — вцепившийся в её руку Гарри повернулся к Драко: — Малфой, ты знаешь это местечко лучше остальных. Может, ты…

— Я за ним, — кивнул слизеринец и бросился за Томом. Огромные двустворчатые двери так и не закрылись за его спиной.

Гарри выпустил руку Джинни.

— Если Том свободен, значит, Люциус… — начал он, обращаясь к Рону, но договорить не успел: почувствовав свободу, Джинни сорвалась с места, помчавшись следом за Драко.

Произнеся слово, о существовании которого в лексиконе друга Гермиона даже не подозревала, Гарри метнулся следом, однако Гермионе-таки удалось в последний момент ухватить его за рукав:

— Не надо. Драко всё равно не позволит ей пойти с ним.

— Надеюсь, что так… — покосился на Рона Гарри.

— Там она будет в большей безопасности, согласись? — сухо буркнул Рон, разворачиваясь к пентаграмме, все ещё дышащей огнём и сажей. — Хотя, может, мне стоило…

— Я схожу за ней, — вызвалась Рисенн, легко, будто дымок, поднимаясь на ноги. — И уберегу от опасности, — дьяволица исчезла в дверях вихрем чёрных волос.

Полный сомнений взгляд Гарри вернулся к Гермионе.

— Она как-то уж слишком услужлива…

— Да, — невозмутимо согласилась девушка, взмахом палочки ретрансфигурируя Чашу обратно в заколку.

— Меня терзают смутные сомненья, что без тебя тут не обошлось.

— Как знать, как знать… — согласилась Гермиона, цепляя заколку на волосы.

— То есть поделиться со мной ты не собираешься, я правильно понял?

— Поверить не могу: неужели только я храню секреты, связанные с Рисенн? — Гермиона принялась отряхивать свою паддлмерскую майку.

Гарри, открывший от неожиданности рот, выглядел настолько прибито, что она даже его пожалела. Но он сам виноват: сомкнул, можно сказать, губы с этим суккубом спустя всего лишь несколько дней после их разрыва. И ничего ей не сказал.

Вот и жалей его после этого.

С другой стороны — она целовалась с Драко, не рассказав об этом Гарри… Хотя ей и возможности-то поговорить с ним не выпало: разве что тогда, когда Драко оставил их с Гарри наедине в спальне… Может, действительно следовало бы… Бож-же…