Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 543

— Убивать безоружного — это подло и трусливо. Твой отец бы…

— Вот только отца моего сюда не приплетай, — рявкнул Драко, чьи глаза сверкнули. Однако он тут же взял себя в руки. — Я полагаю, удушение ничего не подозревающей проститутки — яркое проявление доблести. Я видел, что ты сотворил с той девчонкой в Полночном Клубе.

— Это же всего лишь проститутка, — Том попятился, и нога наткнулась на тело одного из стражников.

— «Но это было в другой стране. К тому же девка умерла», — Драко крутанул меч. — Получше ничего сочинить не мог?

— Ни к чему цитировать Марло, — Том взглянул под ноги. Всё, что теперь осталось — наклониться и схватить короткий кинжал. — Это просто несчастный случай, я не собирался её убивать. Хотел только по-взрослому позабавиться…

— А Пенси Паркинсон? С ней ты тоже позабавился? Странные у тебя забавы: убивать девушек.

— Нечего было стоять у меня на дороге. И потом, она — член семьи отступников. Я убил свою собственную родню, почему должен церемониться с ней? — он ухмыльнулся, склонив голову. — Должен признать, странно слышать из твоих уст обвинения. Если память Симуса Финнигана не врёт, ты когда-то не слишком-то отличался от меня.

— Когда-то, — голос Драко не выказал никаких эмоций, однако кончик меча дрогнул.

— Так что там насчёт иной страны? — хмыкнул Том. — До того, как любовь тебя исцелила? Ах, как трогательно.

Меч задрожал сильнее, и Том почувствовал себя ещё уверенней: если он сможет взбесить Драко, чтобы тот кинулся на него, то как раз успеет сцапать кинжал. А лучший соперник — разгневанный. Его победить куда проще.

— Валяй дальше, — пригласил Драко. — Уж не собрался ли ты мне сказать, что я куда милей, когда расстроен? Или такие банальности ты приберегаешь для Джинни?

Собственные слова с исполнении Драко заставили Тома вытаращить глаза. И запоздало осознать, что меч подрагивал в руке Драко не от гнева, а от смеха.

Он смеялся над ним.

— О, Джинни, — тоненьким голоском проскрипел Драко, — я предпочитаю, когда твои волосы распущены, — он ухмыльнулся. — Да-да, я там был. Играл под кроватью в прятки с домашними тапками. А с Джинни ты прервал меня на самом интересном — прикинь, как не повезло! Мы могли бы чудно провести время, загляни ты чуть попозже. Я как раз развлекался, соединяя веснушки чуть выше её попки: ты в курсе, что если сделать это, получится карта Бирмингема?

Том разинул рот. В нём бушевала разъедающая вены ярость: ничего подобного он прежде не чувствовал. Это душило его. Он не мог вздохнуть.

— Бедняжка, она так беспокоилась, что я могу пораниться, отправляя тебя на тот свет, — Драко поднял руку, демонстрируя Тому ленту на запястье — когда-то белую, теперь же рваную и окровавленную. — Она даже дала мне её в знак любви. Помнишь?

Заревев, Том схватил кинжал и кинулся на Драко. Он бы, конечно, предпочёл распахать им горло врага, однако гнев помешал точно прицелиться, и вместо этого клинок ткнулся Драко в плечо. Слизеринец зашипел, зачертыхался, отшвырнул бессмысленный в бою на такой дистанции меч и, схватив Тома за грудки, толкнул в сторону — тот шлёпнулся на спину, задохнувшись от удара, и вцепился Драко в ремень, пытаясь увлечь противника за собой.

Упершись коленом в грудь Тома, Драко выдернул кинжал из собственного плеча и поморщился при виде лезвия, испачканного серебристой кровью. Кончик кинжала ткнулся врагу в горло. Сопротивление мгновенно исчезло: Том оцепенел. Драко надавил сильнее. Вот лопнула кожа над кадыком, и Том почувствовал стекающую за воротник кровь.

…А он и правда сейчас это сделает, — со смесью удивления и испуганного бешенства осознал он. Серые глаза Драко были совершенно спокойными. — Он перережет мне глотку и с улыбочкой отправится восвояси. А Люциус-то считал своего сына слабаком…

Драко занёс кинжал:

— Усни, о милый принц, спокойной ночи. И чтобы приснились тебе уроды погаже. И пусть они тебя пытают пострашнее. Как жаль, что мне не суждено этим полюбоваться.

Клинок полетел вниз…

— Она умрёт, если ты меня тронешь! — заорал Том.

— Что?! — выдохнул Драко, отдёргивая кинжал, находящийся уже в полудюйме от глотки врага.

— Джинни… — тот задыхался от страха, — мы с ней связаны… Умрёт она — умру я. Умру я… — он растянул губы в усмешке, раскинул руки, — мы, конечно, не знаем наверняка, однако, полагаю, это не улучшит её здоровье. Если, конечно, она вообще выживет.

Драко не шевельнулся. Он растерянно смотрел на Тома, забыв закрыть рот.

— Знаешь, а ты действительно симпатичней, когда расстроен, — сообщил Риддл. — Кто бы мог подумать?..

В воцарившейся тишине Гарри услышал резкий вздох Вольдеморта.

— Ты… — просипел Тёмный Лорд, — как?..

— Знаешь, мне всегда казалось — уж если ты меня прикончишь, то сделаешь это палочкой. А не вынырнув из тумана за спиной.

— Моя палочка разрушилась вместе с Зеркалом, — холодно сообщил Вольдеморт. — Итак, ты снова уничтожил всё, чем я владел. Ты — глупый недомерок-полукровка, сын трусов и предателей, укравший мою жизнь, мою победу и лишивший меня права даже на месть, — он сделал ещё один шаг к Гарри, и холодный отвратительный свет зажёгся в его взоре. — Ты, кому была отведена участь муравья на моём пути, разрушил всё с такой лёгкостью. Так скажи, что же я совершил, чтобы заслужить это?

— Ух ты! Желаешь списочек? — мысленно извинившись перед Драко, Гарри отшвырнул в сторону семейный кодекс Малфоев и освободившейся правой рукой вытащил из-за пояса палочку. В левой он держал меч — легко и свободно, как научил его Драко: сам он терпеть не мог сражаться левой рукой, однако слизеринец вечно настаивал и всё-таки добился своего.

Гарри поднял палочку.

Вольдеморт замер.

— А теперь ты меня убьёшь, — прорычал он, — беспомощного и безоружного! Вот она — хвалёная храбрость Поттеров! Ты — трус, как и твой отец, Гарри…

Палочка полетела под ноги Тёмному Лорду.

— Подымай, — приказал Гарри. Вольдеморт не двигался, его взгляд не отрывался от гриффиндорца. — Подымай, — повторил юноша, — подымай и сражайся со мной, будь ты проклят! Ты должен знать, как ею пользоваться, — она такая же, как твоя.

— Ты глупец, — Вольдеморт схватил палочку, заставив Гарри впервые в жизни подумать, что, возможно, Тёмный Лорд не так-то и далёк от истины, — и мгновенно взмахнул: — Flammifer sphaera!

Вырвавшийся из кончика палочки огненный шар помчался к Гарри — тот едва успел нагнуться, поднырнуть и перекатиться в сторону, в душе поблагодарив Драко за то, что тот научил его кувыркаться с мечом, не пронзая себя при этом насквозь. Не теряя времени, Гарри выбросил руку в сторону Вольдеморта:

— Incendiaries globus!

Однако выстрелившая шаровая молния выглядела куда менее впечатляюще того, чем метил в него Вольдеморт; Лорд просто со смехом склонился, увернулся и снова поднял волшебную палочку.

— Serpens.

Выскользнувшая из ниоткуда толстенная чёрная змея, обнажив клыки, полетела прямо в Гарри — юноша едва успел махнуть мечом, как она уже оказалась рядом, и сталь рассекла её пополам, забрызгав его с ног до головы ядовитой зеленью. Разрубленной верёвкой змея рухнула на пол, рассыпавшись во прах, и Гарри, захлёбываясь тошнотой, метнулся назад, однако Вольдеморт уже швырял следующее заклятье:

— Crucio!

Рука с мечом взлетела вверх сама собой, проклятье угодило в лезвие. Меч дёрнулся, сталь рассекла тончайшая трещина. Растопырив пальцы, Гарри подняв вверх правую руку. Голос его дрожал, когда он попытался вымолвить:

— Signa…

— Quasso! — заорал Вольдеморт.

Избежать красной вспышки, вырвавшейся из палочки Тёмного Лорда, не удалось: та меняла траекторию — вот метнулась вверх, потом вниз и, наконец, ударила в правую руку, чуть выше локтя. Захрустела ломающаяся кость, и Гарри, слышавший этот звук, — сухой треск лопнувшей ветки — закричал от боли.

Сквозь дым к нему приблизился хохочущий Вольдеморт. Гарри силился поднять руку, но та неподвижно свисала вдоль правого бока.