Трилогия о Драко: Draco Dormiens, Draco Sinister, Draco Veritas - Клэр Кассандра - Страница 555

Гарри мотнул головой, почти не глядя на них:

— Делай что хочешь.

Джинни тут же бесцеремонно вытолкали из лазарета, — она едва успела оглянуться и послать Блейз извиняющийся взгляд. Оказавшись на лестничной площадке, Гермиона прежде всего убедилась, что дверь за ними плотно закрыта.

— Вот теперь договаривай, что начала, — властно распорядилась она. — Этот символ был на браслете Гарри?

— Ну, я никогда не рассматривала браслет вблизи, когда он был у Гарри, — поправилась Джинни, — но я видела его на руке у Гарета. Я ещё удивилась, что у него такой же браслет.

Чувствовалось, что Гермиона готова схватиться за голову.

— У Гарета? Ты хочешь сказать, у Гарета-из-прошлого?

— Ну да, только он тогда не был в прошлом, он был в моей спальне, — увидев выражение лица Гермионы, Джинни поспешила убедить её, что её вовсе не интересовала противозаконная межвременная контрабанда. — И Бен тоже. Они отправились в наше время, чтобы передать мне кое-что. Видишь ли…

К счастью, Гермиона хранила молчание в течение всей речи Джинни, лишь изредка кивая. Когда Джинни добралась до конца своего повествования, она только заметила:

— Я никогда раньше не слышала о Цветке Воли.

— Что ж, может случиться, что кое-каких вещей ты и не знаешь, — раздражённо буркнула Джинни.

— Это уже обсуждалось, — язвительно отпарировала Гермиона. И Джинни подумалось, что она уже начала забывать прежнюю Гермиону — сдержанную, почти бесстрастную в минуты любых душевных расстройств и тревог. — Ладно, похоже, они и сами не могли толком ничего объяснить. Одно невнятное бормотание и букет сомнительной полезности. Но ты уверена, что видела руну серебряного дракона?

Джинни кивнула.

Гермиона закусила губу:

— Я хочу, чтобы ты ничего не говорила Гарри. Поняла?

— Почему?

— Потому, — медленно объяснила Гермиона, — что если он узнает, что все эти месяцы он носил вещь, которая могла спасти Драко, и сам разрушил её… Нет. Он не должен этого узнать! Никогда.

— Рано или поздно он узнает.

— Нет, пока это в моих силах, — сверкнула глазами Гермиона, и Джинни невольно вспомнились слова Драко: однажды он сказал ей, что на примере Гермионы понял значение фразы «безжалостная любовь». — Во всяком случае, это спорный вопрос. А браслет разрушился, и его больше нет.

— Он есть.

— Его нет, — терпеливо повторила Гермиона. — Гарри разрушил его, и ты это знаешь.

— Но он существует! В прошлом.

— Джинни! — Гермиона выронила книгу и схватила подругу за руки. — Ты не можешь изменить прошлое, пойми это. Посмотри, что случилось в прошлый раз, когда ты развлекалась с путешествиями во времени.

Джинни попыталась вырваться, но Гермиона держала её железной хваткой.

— Думаешь, я сама не раздумывала над этим? Но в этот раз всё будет по-другому. Это может сработать, может спасти его!

— Нет! — твёрдо проговорила Гермиона, но Джинни заметила, как что-то непонятное мелькнуло в её глазах. — Это предопределено. Я говорила с Роном о его видениях, которые приходили к нему там, в крепости. Он видел Тёмную Метку и Министерство в огне — и это сбылось. Хочешь знать, что он видел ещё? Он видел мёртвого Драко, лежащего на кровати, и Гарри оплакивал его… Таково будущее. Джинни, это должно случиться, и мы не в силах этого изменить.

— Я не верю, — упрямо возразила Джинни. — Будущее не определено, пока оно не случилось. Неужели ты хочешь позволить ему умереть? Ты можешь допустить это, зная, что не предприняла всего, что было в твоих силах, для его спасения?

— А ты хочешь сбросить нам на головы ещё одно бедствие типа Тома? Сколько ещё людей должно погибнуть, прежде чем ты перестанешь быть такой безрассудной?!

Джинни всё-таки удалось выдернуть свою ладонь из пальцев Гермионы:

— Когда я освободила Рисенн, — начала она, — та открыла мне, что только я могла бы спасти Драко. Только я, — сквозь сдерживаемые слёзы голос звучал сдавленно, но Джинни продолжала говорить: — Я долго обдумывала эти слова; я пыталась понять, что же я могу сделать такое, чего не может никто другой. Сначала я предположила, что она сказала так потому, что я люблю его, — но ведь я не единственная, кто его любит. Я даже не знаю, люблю ли я его сильнее, чем все остальные… А вот что действительно доступно мнеи не доступно никому другому — это отправиться в прошлое на тысячу лет назад… И это всё, что у меня есть.

— Но у тебя же нет Хроноворота, — резонно возразила Гермиона. — Дамблдор забрал его у тебя.

— И я собираюсь вернуть его! — выпалив эти слова, Джинни развернулась и решительно зашагала по коридору к лестнице.

— Джинни, — попыталась удержать её Гермиона. — Джинни, подожди!

— Бесполезно, — прокомментировал голос у неё за спиной. — Когда она в таком состоянии, её не остановишь.

Блейз бесшумно возникла в дверях лазарета и теперь с нескрываемым любопытством рассматривала Гермиону, будто необыкновенного жука. Глаза её были красны от слёз, но выражение лица удержало Гермиону от комментариев.

Впрочем, она и не собиралась ничего комментировать. Пусть Блейз хоть вёдра наполнит слезами до краёв, оплакивая Драко — у Гермионы есть дела поважнее.

— Мы должны отговорить её, — заявила она.

— Не вижу причины, — осадила её Блейз. — И, кстати, отговорить от чего?

Зашипев, как рассерженная кошка, Гермиона развернулась на каблуках и решительно двинулась вслед за Джинни, уже скрывшейся из виду. Но Гермионе и без неё была хорошо знакома дорога до директорского кабинета.

— Джинни вбила себе в голову, что ей нужно снова отправиться в прошлое, чтобы разыскать там противоядие.

— «Там» — это в прошлом? — уточнила Блейз.

Гермиона мрачно кивнула.

— И она действительно может это сделать?

Гермиона так и замерла с поднятой над ступенькой ногой.

— Да не в этом же дело!

— Ну, я бы сказала, что дело как раз в этом, — рассудительно заметила Блейз.

Гермиона наконец опустила ногу и уставилась на Блейз.

— И ты говоришь это после всего, что случилось? Вспомни последний раз, когда она решила порезвиться с Хрономагией!

— Надо признать, получилось неудачно, — согласилась Блейз. — Однако я верю, что всё, что происходит, случается не зря, — при этих словах она коснулась заколки в своей причёске. — И разве до этого она не использовала Хрономагию, чтобы перебросить в наше время армию, которая разгромила Слизерина и спасла нас?

— Откуда ты это знаешь? — изумилась Гермиона.

— От Драко. Он много раз рассказывал мне об этом. Как Джинни прилетела на драконе ему на выручку. Я-то думала, что он всё это выдумал, чтобы подразнить меня, или хуже того — что это какие-то извращённые сексуальные фантазии. Иногда он вёл себя очень странно. Вот ты знала, что?..

— Нет, — торопливо перебила Гермиона, — и не хочу знать… А про армию и дракона — правда. Да, конечно, это был умный и отважный поступок, и если бы каждый мог… — её голос прервался, она больше не смогла вымолвить ни слова.

Блейз выжидательно смотрела на неё какое-то время, а потом заговорила сама:

— Драко говорил, что есть люди, которые будут сражаться за тебя, пока есть надежда. А есть и такие, которые сражаются и после того, как надежда умирает… Я знаю, он был уверен, что Джинни из последних.

Гермиона тяжело осела на ступеньки и разрыдалась.

Блейз была шокирована. Она быстро осмотрела себя, но в её обтягивающем наряде не было никаких, даже маленьких, карманов, не говоря уже о таком, где мог поместиться носовой платок. В конце концов она стянула с руки перчатку и нехотя протянула её Гермионе.

— И зачем она мне? — сквозь всхлипывания поинтересовалась Гермиона, шмыгая носом.

— Понятия не имею, — призналась Блейз. — Послушай, я вовсе не хотела тебя расстроить. Забудь всё, что я наговорила.

Гермиона выхватила перчатку и вытерла ей лицо, — правда, удержавшись от того, чтобы высморкаться. Замша полностью впитала слёзы. От Гермионы не ускользнуло, как Блейз старательно делает вид, что ей не жаль перчатки… ну и спасибо ей за это.