Отдел странных явлений Часть 2 : Тайны Черной Земли - Котенко А. А. - Страница 28

Глаза парня остановились на кулоне, что висел на шее его новой знакомой, и Маша, поймав этот взгляд, робко попятилась, вжимаясь спиной в столб солнечных часов, рядом с которым она и ждала.

— Откуда у чужеземной красавицы кеметский амулет? — спросил он.

— А что? — пытаясь найти подвох в этом вопросе, поинтересовалась московская студентка.

Нет, она вовсе не собиралась пока рассказывать молодому человеку о том, что лет тринадцать назад брат нашел эту безделушку на берегу Черного моря. Все равно не поверит.

— Мне кажется, что я несколько лет назад видел его где-то.

— Этого не может быть, — отрезала девушка, — потому что амулет я ношу с детства. Мне его подарили, сказав, будто это одно из сокровищ принца из другой страны. А одна колдунья назвала амулетом любви, только я ни во что из этого не верю.

Неб не без разрешения Маши провел пальцем по опаловой спинке скорпиона, а потом впился глазами в девушку. Создавалось впечатление, что амулет не давал ему покоя.

— Что с тобой? Ты веришь во всю эту чушь? — улыбнулась гостья из будущего.

Кеметцы набожны, они берегут каждую личную вещь, и очень серьезно относятся к подобным предметам. Если кулон заряжен любовной магией, значит, рано или поздно он приведет владельца к суженому. Это в разуме девушки из двадцать первого века подобные вещицы рассматривались как фантастика или хотя бы как наивная вера в несуществующее чудо. И надо ж было ей так сглупить, чтобы пренебрежительно высказаться при древнем о волшебном подарке богов, как он запросто мог назвать Машино украшение.

— Если честно, — она поспешила сменить свое мнение, — меня всегда интересовало, кому принадлежала эта подвеска. Листая книги по искусству, я находила похожее украшение только на шее у богини Баст.

— И после этого ты не веришь в то, что этот амулет заряжен любовной магией? — просиял кеметец, и, Маше показалось, что его серые глаза вмиг повеселели. — Глупая чужестранка… Правда, сила наших богов может не действовать на тебя, потому что ты вряд ли веришь в них. Тогда, действительно, скарабей на шее — просто красивое украшение очаровательной девушки.

Последняя фраза смутила Машу, и она потупилась, но парень тут же взял ее за подбородок и, не сводя глаз с чужестранки, резко спросил:

— Неужели тебе никто раньше не говорил, что ты красивая?

Девушка искоса посмотрела на людей, спешащих по своим делам. И ей показалось, что некоторые, услышав столь нахальное заявление ее товарища, остановились, с любопытством ожидая продолжения действия. Кто-то, возможно, недоуменно пожал плечами: и что этот человек нашел в невзрачной светловолосой чужестранке, у которой нет денег, чтобы купить длинное платье. А кому-то, могло и такое оказаться, невысокая блондинка пришлась по душе, как и Небу.

'Сейчас он снова поцелует меня, и я совсем потеряю голову! — подумалось девушке, и она ловко извернулась, выныривая из крепких объятий кеметского знакомого.

Теперь уже Маша разглядывала подвеску на его шее. В ее время так носили крестики, а у Неба это был грубый овальный медальон с выдавленными на нем иероглифами. Способность читать древние письмена не подвела, и девушка с легкостью прочла написанное на кулоне.

— Амулет с именем фараона? — удивилась Маша, разглядывая талисман.

— Э… — Неб зажал украшение в кулаке и посмотрел куда-то в сторону. — Женщина умеет читать?

Правда, девушку интересовало совсем другое — откуда у нее вдруг появились столь странные способности: сначала она с легкостью расшифровала надпись перед входом в магический салон, а теперь смутила парня своими знаниями.

— Немножко, — зарделась она и провела носком по песку у основания столба.

— Спасибо, что просветила. А то я безграмотный, и не знал, что написано на подарке моего господина.

Он так улыбнулся, что Маша поняла — знал он прекрасно содержание своей висюльки, только не ожидал от девушки такой образованности. Просто не мог Неб оказаться безграмотным. Он не выглядел таковым. Как это определяется — неизвестно, просто взгляд у него слишком умный для необразованного. Может, и хотел он слиться с толпой простого люда, но у него не выходило. Мелочи выдавали в нем как минимум царского слугу.

— А кем безграмотные парни в Уасете работают? — заигрывающе посмотрела на своего знакомого московская студентка в надежде раскусить его.

— У меня самая дурацкая работа на свете, — заявил он, лукаво улыбнувшись и подмигнув.

— Странно, в наших краях тоже, чем более дурацкая у тебя работа — тем больше за нее платят. Не шпион ли? Ну… соглядатай.

Последнее Маша добавила, как увидела удивленное лицо парня, вытаращившего глаза после слова 'шпион'.

— Может быть…

Неб грустно улыбнулся и посмотрел на храм. Наверное, представил он девушку на своем месте, и та поняла, что о работе с ним лучше не говорить, а то еще впадет в депрессию, и одним жизнерадостным человеком в этом городе станет меньше.

— Пойдем к Реке, чего печься на солнце как лепешки воон в той пекарне…

— Да уж, — буркнула себе под нос Маша.

А в глубине души подумала: 'Только не приглашай меня туда отобедать!

Девушка вырвалась из объятий и побежала в сторону Хеопсовой набережной.

— Эй, подожди! — крикнул ей вслед Неб. — Забыла, что ли, как вчера уделала меня?

Он улыбался и медленно ковылял, прихрамывая на правую ногу. И только тут Маша обратила внимание на ссадину на колене. Она протянула ему руку, и он схватил маленькую девичью ладошку своей пятерней.

— Сильно болит? — с сочувствием спросила девушка, глядя на перемотанное колено.

— Если не сгибать… ух… то вообще, нет.

Тащить за собой хромающего человека до реки казалось далеко. Правда, Машу изредка посещала мысль, будто Неб просто дурит ее и притворяется покалеченным. Ей казалось, что он так и ищет предлог покрепче обнять за талию, встав отдохнуть посреди дороги. Уткнувшись носом в ее плечо, он гладил ее руки. А еще сердце в его груди колотилось словно бешеное. Она чувствовала это, когда он прижимал ее к себе. Но почему-то ей не хотелось сопротивляться. Назойливого Ваську, когда тот предпринял подобную попытку после измены, она толкнула так, что тот чуть не навернулся с лестницы.

— А вот и Хапри [9]… - вытянул вперед руку Неб, показывая на сверкающую от яркого солнца воду реки.

Берег Нила, а Маша эту реку привыкла называть именно так, зарос камышами на несколько метров, так что двое гуляющих пробирались к воде, раздвигая густую траву и разгоняя прячущихся в зарослях от солнца ибисов. Болот тут не было, ноги совсем не проваливались, а после камыша открывался маленький пляжик.

— Мелочь, — оценила Маша, — Волга под Самарой и то, шире, а тут… ручей какой-то.

Москва-река тогда по ее меркам, вообще, смех посреди долины. Начитавшись красочных описаний в учебниках, девушка ожидала увидеть нечто более впечатляющее. На другом берегу совсем не было ничего интересного, только коричнево-красные скальные породы, бескрайняя пустыня и несколько маленьких домиков, где, скорее всего, жили парасхиты [10]. Скукота. В книжках все было куда более романтично расписано: пирамиды, Долина Фараонов, владения Сета, а на самом-то деле…

— А что такое Вору-га и Сама-ра, Маш-шу?

— Самара — это город, где живет моя бабушка, — тихо заметила чужестранка, — и стоит он на реке с названием Волга.

Чего и говорить, что бабушка еще не родилась, Самару — не основали, а река еще не названа Волгой. Но Маше как-то привычнее было рассказывать о далеком будущем, как о существовавшем нынче.

— А наша Хапри тоже шире. В Мемфисе, допустим, тот берег только благодаря пирамидам виден. Или хотя бы в проклятом городе…

Девушка с большим интересом посмотрела на собеседника, а он, поймав ее взгляд, уточнил, подтверждая догадки московской студентки:

— В Ахетатоне.

— Ахетатон… — повторила она.