Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 120

Затем ему пришлось посмотреть в зеркало и лукаво улыбнуться. Каждое утро он ворчал про себя по одному и тому же поводу, но ведь если он действительно захочет изменить традиции, то сможет сделать это без особого труда. Но он побаивался пойти на такой шаг, опасаясь, что в результате люди потеряют работу. Вдобавок к этому такие перемены будут плохо выглядеть в газетах, ведь практически всё, что он делал, попадало в средства массовой информации. И он тогда будет чувствовать себя неловко, глядя в зеркало, когда брился каждое утро. К тому же ему действительно не требовалось каждое утро спускаться к почтовому ящику и брать там газеты.

Если исключить обязательное одевание, остальное было не так уж плохо. Приготовленный завтрак всегда оказывался вкусным, хотя напрасно расходовалось по крайней мере в пять раз больше пищи, чем требовалось на самом деле. Его холестерин все ещё оставался на нормальном уровне, так что Райан позволял себе есть яйца два или три раза в неделю, несмотря на неудовольствие жены. Дети выбирали главным образом овсянку или булочки, которые поступали ещё тёплыми из кухни на нижнем этаже и были самыми разнообразными по вкусу и неизменно полезными для организма.

«Ранняя птичка» представляла собой набор вырезок из разных газет, подобранных для высокопоставленных правительственных чиновников, но для чтения за завтраком «Фехтовальщик» предпочитал настоящую газету, включая смешные рисунки. Подобно многим, Райан жалел об уходе на пенсию Гэри Ларсона и сопутствующей этому утрате «Дальней стороны» в газете, но он понимал, какое напряжение приходилось выдерживать, если каждый день нужно придумывать все новые и новые карикатуры. В газете была также спортивная страница, чего никогда не бывало в «Ранней птичке». Наконец, шла передача CNN, которая начиналась за завтраком в комнате Белого дома ровно в семь.

Услышав предупреждение, что детям не следует смотреть эту передачу, Райан поднял голову. Его дети, как и любые дети, сейчас же прекратили все остальные занятия и уставились на экран телевизора.

– У-у, вот это да! – заметила Салли Райан, когда какого-то китайца застрелили выстрелом прямо в лоб.

– Раны, нанесённые в голову, имеют такой эффект, – сказала ей мать, морщась от увиденного. Кэти занималась хирургией, но не такой кровавой. – Джек, что происходит?

– Ты знаешь ровно столько же, сколько знаю я, – ответил Первой леди президент.

Затем изображение изменилось, и на экране появился католический кардинал. Джек услышал фразу «папский нунций» со звуковой дорожки и наклонился вперёд, чтобы сделать звук погромче.

– Чак? – сказал Райан, обращаясь к ближайшему агенту Секретной службы. – Соедини меня, пожалуйста, с Беном Гудли по телефону.

– Слушаюсь, господин президент. – Через тридцать секунд Райану передали портативный телефон. – Бен, что это за чертовщина передаётся из Пекина?

В Джексоне, штат Миссисипи, преподобный Джерри Паттерсон привык вставать рано утром, готовясь к утренней пробежке по окрестностям. Он включил телевизор в спальне, пока жена готовила ему чашку какао (Паттерсон относился к кофе так же отрицательно, как и к алкоголю). Он повернул голову, услышав слова «преподобный Ю», затем его кожа похолодела, когда он услышал «баптистский пастор в Пекине…». Он вернулся в спальню как раз вовремя, чтобы увидеть лицо китайца, опрокинувшегося на спину, и кровь, брызнувшую из его затылка, словно из садового шланга. По изображению на экране он не смог опознать лицо убитого.

– Боже мой… Скип… Боже, нет… – прошептал священник. Его утро было внезапно и полностью сорвано. Священники имеют дело со смертью практически каждый день, участвуют в похоронах своих прихожан, утешают родственников, возносят молитвы богу о нуждах тех и других. Но это было ничуть не легче для Джерри Паттерсона, чем для всех остальных в этот день, потому что все произошло безо всякого предупреждения, без «длительной болезни», чтобы подготовить разум к такой возможности, отсутствовал даже фактор возраста, способный уменьшить неожиданность случившегося. Скипу было – сколько? Пятьдесят пять? Не больше этого. Все ещё молодой человек, подумал Паттерсон, молодой и энергичный, способный продолжать проповедовать Евангелие Иисуса Христа своей пастве. Мёртвый? Убит? Кем? Убитый этим коммунистическим правительством? Человек бога, умерщвлённый безбожными язычниками?

– Проклятье, – произнёс президент, склонившись над своим омлетом. – Что ещё нам известно, Бен? Поступило что-нибудь от «ЗОРГЕ»? – Затем Райан посмотрел вокруг в комнате, поняв, что он только что произнёс слово, которое само по себе было секретным. Дети не смотрели в его сторону, но Кэти смотрела. – О'кей, мы поговорим об этом, когда приедешь. – Джек нажал на кнопку, прерывающую разговор, и положил телефон.

– В чем дело?

– Настоящая мясорубка, бэби, – сказал «Фехтовальщик» «Хирургу». В течение пары минут он объяснил всё, что ему стало известно. – Посол не сообщил нам ничего сверх того, что CNN только что передало.

– Ты хочешь сказать, что, несмотря на все деньги, которые мы тратим на ЦРУ и другие разведывательные организации, лучшим источником информации по-прежнему остаётся CNN? – недоверчиво спросила Кэти Райан.

Джек попытался объяснить:

– ЦРУ не может быть повсюду, и, согласись, будет немного забавно, если все наши оперативники станут таскать с собой телевизионные камеры.

Кэти поморщилась, недовольная, что её заставили замолчать так бесцеремонно.

– Но все это не так просто, Кэти, а репортёры занимаются тем же делом, собирают информацию, иногда им удаётся опередить всех.

– Но ведь у вас есть и другие способы получения информации?

– Кэти, тебе не нужно знать о таких вещах, – предупредил президент Соединённых Штатов Первую леди.

Эту фразу она уже слышала несколько раз, но всегда без особого удовольствия. Кэти снова вернулась к своей утренней газете, а её муж принялся теперь за «Раннюю птичку».

Джек увидел, что происшествие в Пекине случилось слишком поздно для утренних выпусков газет, и это опять подняло авторитет электронных новостей и стало источником раздражения для печатных средств массовой информации. Почему-то дебаты относительно средств, выделяемых федеральным бюджетом на образование, не показались ему важными этим утром, но Райан научился просматривать передовые статьи, потому что они отражали вопросы, задаваемые репортёрами на пресс-конференциях. Это был один из способов защищать свою точку зрения.

К 7.45 дети были готовы к отъезду в свои школы, а Кэти – для перелёта в Хопкинс. С ней полетит и Кайл Даниэль со своей собственной охраной, состоящей исключительно из женщин, которые будут присматривать за ним в яслях Хопкинса, вроде стаи волчиц. Кэти вернётся в свой детский сад «Гигантские шаги» к северу от Аннаполиса, перестроенный после попытки покушения на неё. Теперь там было меньше детей, но их охраняла более крупная группа телохранителей. Старшие дети отправятся в Сейнт-Мэри. В этот момент, словно по приказу, вертолёт «Чёрный ястреб» VH-60 Корпуса морской пехоты медленно опустился на вертолётную посадочную площадку Южной лужайки. День был готов начаться по-настоящему. Вся семья Райанов спустилась на лифте вниз. Сначала мать и отец проводили детей к западному входу в Западное крыло Белого дома. Там, после поцелуев и объятий, трое детей разместились в автомобилях и уехали. Затем Джек проводил Кэти к вертолёту, поцеловал на прощенье, и огромный «Сикорский» поднялся в воздух с полковником Дэном Мэллоем за штурвалом для короткого прыжка в больницу Джонса Хопкинса. Покончив с отправкой членов своей семьи, Райан пошёл обратно в Западное крыло и там поднялся в Овальный кабинет, где его уже ждал Бен Гудли.

– Насколько плоха ситуация в Пекине? – спросил Джон у своего советника по национальной безопасности.

– Очень плоха, – сразу ответил Гудли.

– Что же всё-таки произошло там?

– Они пытались остановить аборт. Китайцы делают очень поздние аборты, если беременность не была разрешена государством. Врачи ждут, когда головка младенца появится на свет, и вспрыскивают ему в голову ядовитое вещество ещё до того, как он успевает сделать первый вдох. Судя по всему, женщина, показанная на плёнке, рожала ребёнка, не получив разрешения государства, и её пастор – это был китайский мужчина, которому выстрелили в голову, баптистский пастор, получивший, по-видимому, образование в университете Орала Робертса в Оклахоме, вы можете в это поверить? Короче говоря, он приехал в больницу на помощь женщине. Папский нунций, кардинал Ренато ДиМило, очевидно, был хорошо знаком с ним и приехал в больницу, чтобы помочь ему. Трудно сказать, что происходило дальше, но все, как это видно на ленте, превратилось в настоящую бойню.