Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 133

После того как вся изобретательская мысль была потрачена на искусное изготовление пружинного ножа, глушители для советских (теперь российских) пистолетов оказались дерьмом. Они представляли собой банки, набитые металлической стружкой, и после десяти выстрелов уже ни на что не годились. Кларку это казалось странным, потому что даже не самому искусному токарю требовалось всего полчаса, чтобы изготовить приличный глушитель. Джон вздохнул. Этих русских трудно понять.

Однако сами бойцы были намного лучше. Он наблюдал за тем, как эти ребята совершали пятимильную пробежку вместе с Группой-2 Динга, и ни один русский не отстал, не вышел из состава группы. Отчасти это объяснялось, конечно, гордостью, но главной причиной была способность переносить физическую боль. Стрельбы произвели не такое хорошее впечатление. Русские не были подготовлены так хорошо, как парни из Герефорда, да и снаряжение у них было намного хуже. Выстрелы их оружия с глушителями сопровождались таким грохотом, что Джон и Динг вначале едва не подпрыгивали на месте… но, несмотря ни на что, стремление овладеть мастерством настоящего представителя элитного подразделения производило большое впечатление. Каждый русский спецназовец имел звание старшего лейтенанта, и все до одного прошли тщательную парашютную подготовку. Все русские отлично владели лёгким оружием, а их снайперы ничем не уступали Гомеру Джонстону и Дитеру Веберу, что немало изумило последних. Русские снайперские винтовки выглядели немного неуклюжими, но стреляли они удивительно хорошо – по крайней мере, до восьмисот метров.

– Мистер К., им ещё нужно многому научиться, но у них есть желание и боевой дух. Через две недели они достигнут нашего уровня, – заявил Чавез, скептически глядя на стакан с водкой. Они сидели в русском офицерском клубе, и этого крепкого напитка здесь было вдоволь.

– Всего две недели? – недоверчиво спросил Кларк.

– Да, через две недели они овладеют всеми навыками и привыкнут к новому оружию. – «Радуга» передала русскому спецназу пять полных комплектов оружия: автоматы МР-10, пистолеты «беретта» калибра 0,45 и, что было ещё более важным, рации, с помощью которых они могли общаться между собой даже во время боя. Русские решили оставить у себя снайперские винтовки Драгунова. Отчасти это была их гордость, но винтовки были действительно хорошими, и этого было достаточно для данной миссии. – В остальном, нужен всего лишь опыт, но мы не можем передать им наш опыт. Все, что от нас теперь требуется, это разработать для них хорошую схему подготовки, с остальным они справятся самостоятельно.

– Ну что ж, никто не утверждал, что Иван плохой воин. – Кларк опрокинул стакан.

– Жаль, что у них в стране такой беспорядок, – заметил Чавез.

– С ним они должны справиться сами, Доминго. И они справятся, если им не будут мешать. – Возможно, – подумал Джон, но промолчал. Самым трудным для него было думать о них не как о врагах. Он был здесь в Старые Плохие Дни, несколько раз участвовал в непродолжительных операциях в Москве в качестве «нелегала». Когда он оглядывался назад, то думал, что это было всё равно как если бы он шёл по Пятой авеню в Нью-Йорке совершенно голым, держа в руках плакат, гласящий, что он ненавидит евреев, негров и копов из Нью-йоркского полицейского управления. В то время все это казалось ему частью работы, вспомнил Джон. Но теперь он был старше, стал дедушкой и, по всей вероятности, далеко не таким смелым, каким он был в семидесятых и восьмидесятых годах. Господи, как он рисковал в то время! А недавно он был в штаб-квартире КГБ – для него это здание всегда будет КГБ, дом 2 на площади Дзержинского – в качестве гостя директора.

– Иван Сергеевич! – послышался голос. Это был генерал-лейтенант Юрий Кириллин, недавно назначенный на должность командующего специальными войсками России, – человек, сам определяющий, чем будет заниматься, по мере продвижения по служебной лестнице, что являлось необычным в этой части мира.

– Привет, Юрий Андреевич, – отозвался Кларк. В России он сохранил свои имя и отчество, присвоенные ему в ЦРУ в качестве прикрытия, потому что это было удобно, да и русские, не сомневался он, знали об этом. Так что никакого вреда. Он поднял бутылку водки. Это была яблочная водка, аромат которой придавали кусочки яблочной кожицы, лежащие на дне, и совсем неплохая на вкус. Как бы то ни было, водка являлась горючим для всех деловых встреч в России, а поскольку Кларк, как говорится, был в Риме, он поступал как римлянин.

Кириллин опрокинул свой первый стакан с такой быстротой, словно ждал повода весь день. Он тут же опять наполнил стакан и поднял его в качестве тоста спутнику Джона:

– Ваше здоровье, Доминго Степанович, – что было достаточно близким именем и отчеством. Чавез поднял свой стакан в ответном жесте.

– Ваши парни великолепны, товарищи. Мы многому научимся у них.

Товарищи, – подумал Джон. – Вот сукин сын!

– Ваши ребята очень стараются, Юрий, и удивительно трудолюбивы.

– Сколько времени им потребуется? – спросил Кириллин. В его глазах не отражалось ни малейшего влияния алкоголя.

"Может быть, у них иммунитет к водке, – подумал Чавез. – Мне нужно пить поменьше, иначе Джону придётся вести меня домой".

– Две недели, – ответил Кларк. – Таково мнение Доминго.

– Так быстро? – удивился Кириллин, не скрывая удовольствия от такой оценки.

– Это хорошие бойцы, генерал, – сказал Динг. – Они уже владеют основными навыками, у них великолепная физическая подготовка, и они все схватывают на лету. Теперь им нужно привыкнуть к новому оружию и освоить новую программу подготовки, которую мы разработали для них. Насколько я понимаю, затем они станут инструкторами для ваших остальных подразделений?

– Совершенно верно, майор. Мы создаём региональные части для проведения специальных операций и антитеррористические подразделения по всей стране. Военнослужащие, с которыми вы занимаетесь на этой неделе, через несколько месяцев будут готовить остальных бойцов. Проблема, возникшая в нашей войне с чеченами, оказалась для нас сюрпризом, и теперь нам нужно обратить серьёзное внимание на терроризм как на угрозу нашей безопасности.

Кларк не завидовал Кириллину в осуществлении этой задачи. Россия – большая страна, в ней осталось слишком много национальностей от Советского Союза – точнее, ещё от царского времени, – и многим из них не нравилось быть частью России. Когда-то у Америки была такая же проблема, но она никогда не достигала такого размаха, как в России, а здесь её вряд ли удастся решить в ближайшее время. Единственным правильным решением этой проблемы будет экономическое процветание – богатые народы не ссорятся между собой, это слишком сильно отражается на фарфоре и столовых приборах, – но до процветания было ещё далеко.

– Так что, сэр, – продолжал Чавез, – через год у вас будут серьёзные и надёжные войска, при условии, что вам выделят необходимые ассигнования.

Кириллин поморщился.

– У нас это трудный вопрос, да и, наверно, у вас тоже?

– Да. – Кларк засмеялся. – Он решается легче, если вы нравитесь конгрессу.

– В вашей группе много разных национальностей, – заметил русский генерал.

– Да, но эта группа составлена из членов Вооружённых сил НАТО. Тем не менее мы привыкли работать вместе. Наш лучший стрелок, например, итальянец.

– Я видел его, но он такой крупный…

Чавез прервал его:

– Генерал, в своей прошлой жизни Этторе был Джеймсом Батлером Хикоком – извините меня, вам он больше известен под именем Дикого Билла Хикока. Этот сукин сын может написать своё имя пулями.

Кларк наполнил стаканы.

– Юрий, он выиграл у нас массу денег на стрельбище. Даже у меня.

– Вот как? – задумчиво спросил Кириллин, и у него в глазах появилось такое же выражение, какое было у Кларка несколько недель назад. Джон хлопнул его по плечу.

– Я знаю, о чём ты думаешь. Принеси побольше денег, если ты собираешься бросить ему вызов, товарищ генерал, – посоветовал Кларк. – Тебе придётся расплачиваться за проигрыш.