Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 139

– Китай, бэби. На этот раз они действительно наступили на грабли, но не понимают, как плохо это выглядит.

– Убийство двух этих священников – разве это может не выглядеть ужасно? – спросила «Хирург».

– Не все ценят человеческую жизнь так, как мы.

– Я встречалась с китайскими врачами – они настоящие врачи, и мы разговаривали с ними как с профессионалами.

– Пожалуй. – Райан увидел, что на экране телевизора, с которого он якобы не сводил глаз, появилась реклама, и встал, чтобы подняться на кухню этажом выше за новой порцией виски. – Тебе подлить вина, бэби?

– Да, спасибо. – На её лице появилась привлекательная «рождественская» улыбка.

Джек поднял бокал жены. Значит, у неё на завтрашний день не запланировано операций. Ей нравится «Шато Мишель Шардоне», вино, которое они впервые попробовали в Кэмп-Дэвиде. Сам он пьёт сегодня вечером бурбон «Дикая Индейка» со льдом. Он обожал пикантный запах кукурузных и пшеничных зёрен, а сегодня отпустил домашнюю прислугу и наслаждался относительной роскошью, позволяющей ему самостоятельно наливать себе виски. Он мог даже приготовить себе сэндвич с арахисовым маслом, если бы захотел. Джек спустился по лестнице с бокалами в руках и, проходя мимо жены, чуть прикоснулся к её шее, что всегда вызывало у неё очаровательную лёгкую дрожь.

– Так что случится в Китае?

– Мы узнаём об этом, как и все остальные американцы – включив канал CNN. В освещении некоторых проблем они действуют намного быстрее, чем наши разведывательные службы. Кроме того, наши разведчики не могут предсказывать будущее лучше биржевиков на Уолл-стрит. – Ты сможешь запросто опознать такого человека у Меррилл Линч, если бы он существовал, – Джеку не захотелось говорить это вслух. – Он будет тем парнем, у дверей офиса которого соберутся все миллионеры.

– А что ты сам думаешь?

– Я очень обеспокоен, Кэт, – признался Райан, опускаясь в кресло.

– По поводу чего?

– По поводу того, что нам придётся предпринять, если они снова натворят что-нибудь. Но мы не можем предупредить их. В этом случае катастрофа случится обязательно, потому что они пойдут на действительно глупые меры только для того, чтобы продемонстрировать нам свою мощь. Таковы мононациональные государства. С ними нельзя вести переговоры как с нормальными людьми. Люди, которые принимают там решения, думают своими…

– …членами? – высказала предположение Кэти и хихикнула.

– Совершенно верно, – согласился Джек и кивнул. – Многие следуют за своими членами, куда бы ни шли. Мы знаем некоторых иностранных лидеров, которых выбросили бы за свойственные им привычки из любого приличного борделя. Им так нравится показывать окружающим, какие они крутые и мужественные, что для достижения цели они ведут себя подобно животным на скотном дворе.

– Совокупляются с секретаршами?

– Очень многие. – Райан кивнул. – Черт возьми, председатель Мао любил двенадцатилетних девственниц и менял их, как иные меняют рубашки. Думаю, что, принимая во внимание его возраст, это было единственное, на что он был способен…

– В то время ещё не было виагры, Джек, – напомнила ему Кэти.

– Ты полагаешь, что это снадобье поможет сделать мир более цивилизованным? – спросил он, поворачиваясь к своей жене-врачу и улыбаясь ей. Это не казалось вероятной перспективой.

– Ну что ж, по крайней мере, это спасёт множество двенадцатилетних девственниц.

Джек посмотрел на часы. Через тридцать минут ему придётся ложиться спать. До этого времени он, пожалуй, действительно немного посмотрит телевизор.

Ратледж как раз просыпался. Под его дверь был подсунут конверт, который он достал и распечатал. В нем содержался текст официального коммюнике из Туманного Болота и инструкции на предстоящий день, которые мало чем отличались от инструкций предыдущего дня. Не предлагать никаких уступок, а именно это и являлось смазкой в отношениях с КНР. Ты должен предложить им что-то, если хочешь получить что-то от них, а китайцы, по-видимому, никак не понимали, что такой порядок мог быть в интересах и другой стороны. Ратледж направился в свою личную ванную, думая по пути, походило ли это на переговоры с германскими дипломатами в мае 1939 года. Интересно, подумал он, могли кто-нибудь предотвратить ту войну? Оглядываясь назад, в прошлое, он решил, что скорее всего нет. Некоторые главы государств были настолько тупы, что не понимали того, что говорили им их дипломаты.

Через полчаса накрыли завтрак. К этому времени Ратледж принял душ и, блестя розовыми свежевыбритыми щеками, вышел из комнаты. Члены делегации собрались в столовой, главным образом читая газеты, знакомясь с тем, что происходит дома. Они уже знали или думали, что знают, что должно случиться здесь. Здесь не случится ровным счётом ничего. Ратледж был согласен с такой точкой зрения. Он тоже ошибался.

Глава 30

И права человека

– У тебя есть адрес? – спросил Вайс у своего шофёра. Шофёр был одновременно и оператором, а управлял минивэном потому, что у него были твёрдые руки, и он мог просто гениально предвидеть, где находятся автомобильные пробки.

– Есть, Барри, не беспокойся, – заверил его оператор. К тому же адрес был введён в спутниковую навигационную систему, и компьютер покажет им, как добраться до дома убитого баптистского пастора. Придёт время, и Герц завоюет весь мир, усмехнулся Вайс.

Только бы они не вернули обратно рекламы O.J.[59]

– Похоже, пойдёт дождь, – сказал Барри Вайс.

– Возможно, – согласился продюсер.

– Как ты думаешь, что случилось с той женщиной, которая родила младенца? – спросил оператор с водительского сиденья.

– Наверно, сейчас уже дома вместе с младенцем. Готов поспорить, здесь они долго не держат матерей в больнице, – задумчиво произнёс Вайс. – К сожалению, мы не знаем её адрес, так что не удастся снять продолжение истории рождения её ребёнка. – Очень жаль, мог добавить Вайс. У них на плёнке записана фамилия – Янг, – но имена мужа и жены в шуме происшедшего в больнице различить не удалось.

– Это верно, готов поспорить, что в телефонной книге множество Янгов.

– Наверно, – согласился Вайс. Он даже не знал, существует ли такая вещь, как телефонная книга жителей Пекина, или есть ли телефон у семьи Янг, – не говоря о том, что никто из телевизионной бригады не мог читать иероглифы. Принимая во внимание все эти факторы, при поиске адреса семьи Янг перед американцами вставала каменная стена.

– Ещё два квартала, – сообщил оператор с переднего сиденья. – Нужно повернуть налево… вот здесь…

Первое, что они увидели, была толпа мундиров цвета хаки, местных полицейских, выстроившихся подобно солдатам, несущим караульную службу, чем они, по сути дела, и занимались. Американцы остановили микроавтобус и выпрыгнули из него. На них немедленно устремились внимательные взгляды, словно они вылезли из межпланетного космического корабля. Пит Никольс достал свою камеру и положил её на плечо. Это совсем не понравилось местным полицейским, потому что их уже проинструктировали насчёт действий этой бригады CNN в больнице Лонгфу и какой ущерб они причинили Китайской Народной Республике. Так что они смотрели на телевизионщиков злобными глазами – Вайс и его команда не могли даже мечтать о чём-нибудь лучшем для своей съёмки.

Вайс подошёл к полицейскому с наибольшим количеством нашивок на мундире.

– Добрый день, – приветливо произнёс Барри.

Сержант, командующий подразделением, только кивнул. Его лицо было совершенно невыразительным, словно он играл в карты на скромные ставки.

– Вы не могли бы помочь нам? – спросил Вайс.

– Помочь вам сделать что? – спросил коп на ломаном английском языке и тут же почувствовал приступ ярости, что признался в знании английского языка. Гораздо лучше, если бы он промолчал, понял сержант через несколько секунд, когда было уже поздно.