Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 169

– Пэт, нет ничего плохого в страхе. Джон Уэйн[66] был всего лишь актёром, помнишь?

Это было правдой. Код мужества, которого придерживалось большинство американских мужчин, не допускал страха. В действительности он был таким же реальным, как фильм «Кто подставил кролика Роджера?»[67], но, глупый или нет, код существовал.

– Я не привык к этому.

Кэти Райан поняла его. Большинство врачей понимают страхи пациентов и их близких.

Когда она была простым офтальмологом, перед тем как начать специализироваться в применении лазеров в глазной хирургии, она видела пациентов и семьи пациентов. Первые испытывали боль, но старались держать себя в руках, вторые были испуганы. Ты пытаешься вылечить одного и успокоить страхи других. И то и другое было трудным.

Для успешного осуществления операции требовались всего лишь умение и профессионализм. С другой стороны, чтобы успокоить членов семей, нужно продемонстрировать им, что, хотя это операция, требующая неотложной помощи, и они никогда не сталкивались с чем-то подобным, для Кэти Райан, доктора медицины и члена американской ассоциации офтальмологов, это самый обычный случай, ещё один день у операционного стола. Она была профессионалом и справится с этим. Бог наградил «Хирурга» спокойствием, которое вселяло уверенность во всех, с кем она встречалась.

Но в данном случае этим нельзя было воспользоваться. Несмотря на то что Мадж Норт была талантливым врачом, сейчас она проводила тест уже существующего состояния. Может быть, когда-нибудь эту болезнь удастся вылечить – генетическая терапия давала такую надежду – через десять лет или около этого, – но не сейчас. Мадж могла всего лишь определить то, что уже существует. У неё были хорошие руки и отличный глаз, однако остальное было в руках бога, и бог уже принял решение. Оставалось лишь выяснить, какое оно.

– В такой момент хочется закурить, – заметил инспектор с печальной усмешкой.

– Неужели ты куришь?

Он покачал головой.

– Уже давно бросил.

– Тебе следует сказать об этом Джеку.

Агент ФБР поднял голову.

– Я не знал, что президент курит.

– Он выпрашивает пару сигарет у своей секретарши, трусишка, – сказала Кэти агенту ФБР с улыбкой. – Думает, что я не знаю.

– Для врача вы проявляете удивительную терпимость.

– У него и без того тяжёлая жизнь, да и курит он всего две-три в день. И никогда не курит в присутствии детей. Иначе Андреа пришлось бы застрелить его.

– Вы знаете, – сказал О'Дей, снова глядя вниз на свои ковбойские сапоги, которые он любил носить под синими форменными брюками, – если окажется, что родится ребёнок с синдромом Дауна, что тогда нам делать, черт побери?

– Принять решение непросто.

– Проклятье, в соответствии с законом я не имею права даже выразить своё мнение, правда?

– Да, не имеешь. – Кэти удержалась от того, чтобы сказать, что ей это кажется несправедливым. Но в этом вопросе закон был твёрд. Женщина – в данном случае жена – лишь она может принять решение, родить ребёнка или прервать беременность. Кэти знала мнение своего мужа относительно абортов. Её точка зрения не совсем совпадала с точкой зрения Джека, но она считала подобный выбор отвратительным. – Пэт, зачем ты напрашиваешься на неприятности?

– Эта ситуация не зависит от меня.

Подобно большинству мужчин, Пэт О'Дей хотел всегда держать ситуацию под контролем. Она понимала это, потому что была женщиной. Это чувство появилось у неё из-за того, что она пользовалась инструментами, чтобы изменить мир в соответствии со своими желаниями. Но сейчас был тяжёлый случай. Этот крутой парень был глубоко напуган. Вообще-то ему не следовало бояться, но его пугал страх неизвестности. Кэти знала шансы, и эти шансы были весьма благоприятными, но он не был врачом и, подобно всем мужчинам, даже таким крутым, боялся неизвестности. Ну что ж, не в первый раз ей приходилось держать за руку и успокаивать взрослых мужчин – а ведь Пэт спас её маленькую Кэти.

– Хочешь, пройдём в детскую?

– Конечно. – О'Дей встал.

Идти было недалеко, и она хотела напомнить О'Дею, что это значит – принести в мир новую жизнь.

– «Хирург» идёт в детскую, – сказал своим агентам Рой Альтман. Кайл Даниэль Райан – «Эльф» – сидел сейчас и занимался своими простенькими игрушками под бдительным присмотром львиц – так думал о них Альтман, – четырех молодых девушек, агентов Секретной службы. Они ухаживали за ребёнком, как старшие сестры. Но эти сестры были вооружены пистолетами, и все помнили, что недавно случилось с «Песочницей». Склад ядерного оружия не охранялся так строго, как этот детский манеж.

У входа в детскую стоял Трентон «Чип» Келли, единственный мужчина в охране «Эльфа». Бывший капитан морской пехоты, он был способен напугать полусреднего Национальной футбольной лиги одним взглядом.

– Привет, Чип.

– Здорово, Рой. Что происходит?

– Идём посмотреть на маленького парня.

– Кто этот мужчина? – Келли увидел, что О'Дей вооружён пистолетом, но решил, что он походит на копа. И всё-таки большой палец его левой руки находился на кнопке «немедленной тревоги», а правая рука касалась рукоятки пистолета.

– Он из Бюро. Все в порядке, – заверил Альтман своего подчинённого.

– О'кей. – Келли открыл дверь.

– За какую команду он играл? – спросил О'Дей у Альтмана, когда они вошли внутрь.

– Он был на драфте у «Медведей», но во время просмотра слишком напугал Дитку. – Альтман рассмеялся. – Бывший морской пехотинец.

– Да, этому можно поверить. – Затем О'Дей пошёл за доктором Райан. Она уже подняла Кайла из манежа, и его ручонки обнимали её за шею. Маленький мальчик что-то бормотал, ему оставалось ещё несколько месяцев до того момента, когда он сможет говорить. Зато он знал, как улыбаться при виде своей мамы.

– Хочешь подержать его? – спросила Кэти.

О'Дей взял малыша в руки, как футбольный мяч. Самый молодой из Райанов с сомнением посмотрел на его лицо, особенно на усы, словно у Сапаты[68], но рядом было лицо мамы, поэтому он не заплакал.

– Привет, дружок, – нежно сказал О'Дей. Есть вещи, которые приходят к человеку автоматически. Когда держишь в руках младенца, нельзя стоять на месте. Нужно ритмично двигаться, что, по-видимому, нравится малышам.

– Это положит конец карьере Андреа, – сказала Кэти.

– Для неё это будут гораздо лучшие часы, и к тому же будет приятно видеть её каждый вечер. Согласись, Кэти, трудновато бежать рядом с автомобилем, когда живот высовывается на два фута вперёд. – Картина была такой забавной, что они не удержались от смеха. – Думаю, они переведут её на ограниченные обязанности.

– Может быть. А ведь согласись, какая это отличная маскировка, правда?

О'Дей кивнул. Так приятно держать в руках малыша. Он вспомнил старинную ирландскую поговорку: «Настоящая сила таится в нежности». Какого черта, забота о детях является также и мужским долгом. Мужские обязанности гораздо больше, чем просто иметь пенис.

Кэти посмотрела на мужчину, держащего её малыша, и улыбнулась. Пэт О'Дей спас жизнь маленькой Кэти, и сделал это, как в кино с участием Джона Уэйна, только Пэт был настоящим крутым парнем, а не киноактёром. Сцены с его участием не были написаны в сценарии, ему приходилось играть их в настоящей жизни, импровизируя по ходу дела. Он походил на её мужа, слуга закона, человек, который поклялся Поступать Правильно каждый раз. Подобно её мужу, Пэт был человеком, серьёзно относящимся к принесённым им клятвам. Одна из этих клятв касалась его отношений с Андреа, и все они гласили одно и то же: сохранять, защищать, оборонять. А теперь этот тигр с галстуком держал малыша, улыбался, покачивал его, потому что именно так поступают с ребёнком, которого держишь в руках.

– Как поживает твоя дочь? – спросила Кэти.

– Она и твоя Кэти стали хорошими подругами. Кроме того, ей нравится один из мальчиков в «Гигантских Шагах».