Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 174

– А что ещё их беспокоит? – спросил Честер.

– Они обеспокоены тем, что некоторые рабочие и крестьяне не так довольны своей жизнью, как им следовало бы. Ты ведь знаешь о беспорядках в угледобывающем районе.

– Нет.

– Там в прошлом году начались волнения среди шахтёров. Пришлось послать туда подразделения Народно-освободительной армии для усмирения недовольных. Несколько сотен шахтёров расстреляли и арестовали три тысячи. – Она пожала плечами, надевая бюстгальтер. – Волнения происходят постоянно, в этом нет ничего нового. Армия наводит порядок в отдалённых районах. Поэтому-то и расходуют столько денег, чтобы можно было положиться на неё. Генералы управляют экономической империей НОА – у них множество фабрик, заводов и тому подобного – и они умеют закрывать крышкой бушующий котёл. Рядовые солдаты – простые рабочие и крестьяне, но все офицеры являются членами партии, и на них можно положиться. По крайней мере, такого мнения придерживается Политбюро. Наверно, это правда, – закончила Минг. Она не замечала, чтобы её министр особенно беспокоился об этом. Власть в КНР определённо растёт из дула винтовок, а все винтовки принадлежат Политбюро. Это упрощало ситуацию, не правда ли?

Что касается Номури, он только что узнал о вещах, которые раньше даже не приходили ему в голову. Возможно, ему понадобится представить в Лэнгли свой собственный доклад по этому вопросу. Минг, вероятно, знала многое, что не попадало в донесения «Певчей птички», и будет большим упущением с его стороны, если он не сообщит об этом.

– Это всё равно что пустить пятилетнего ребёнка в оружейный магазин, – заметил министр финансов. – Эти люди неспособны принимать экономические решения в масштабе города, не говоря уже об огромной стране. Черт возьми, несколько лет назад японцы слабо разбирались в финансах, но у них, по крайней мере, хватило ума обратиться к хорошим учителям.

– И?

– И когда эти ребята с разбега столкнутся с каменной стеной, глаза у них будут по-прежнему закрыты. Это очень болезненно, Джек. Их кусают за жопу, а они даже не имеют представления о том, что им угрожает. – «Уинстон обладает талантом смешивать метафоры настолько искусно, что с ним мало кто мог бы сравниться», – подумал Райан.

– Когда? – спросил «Фехтовальщик».

– Это зависит от того, сколько компаний последует примеру «Баттерфляй». Ситуация прояснится через несколько дней. Дома мод будут индикатором того, что произойдёт дальше.

– Ты так считаешь?

– Это тоже удивило меня, но сейчас наступило время, когда они принимают решения о модах на следующий сезон, и там тратится тонна денег, приятель. К этому надо прибавить игрушки к приближающемуся Рождеству. Марк сказал мне, что в этом бизнесе вращается не меньше семнадцати миллиардов.

– Проклятье.

– Да, я тоже не знал, что у оленей Санта-Клауса косые глаза, Джек. По крайней мере, в таком масштабе.

– Как относительно Тайваня? – спросил Райан.

– Ты что, смеёшься? Они прыгнули в образовавшуюся пустоту обеими ногами. Думаю, что они заберут четверть, может быть, треть той суммы, которую потеряет КНР. За ними последует Сингапур. И Таиланд. Этот маленький ухаб на дороге даст им огромную возможность компенсировать те потери, которые понесла их экономика несколько лет назад. По сути дела, неприятности, произошедшие с КНР, смогут перестроить всю экономику в Юго-Восточной Азии. Это может означать, что Китай потеряет пятьдесят миллиардов долларов, которые перейдут к другим производителям. Мы начинаем принимать предложения о поставках, Джек. Для наших потребителей это окажется совсем неплохо, и я готов побиться об заклад, что эти страны примут во внимание пример Пекина и немного приоткроют свои двери для наших товаров. Так что наши рабочие тоже выиграют от этого – в любом случае до некоторой степени.

– А как дела у нас?

– «Боинг» немного стонет. Они надеялись поставить в Китай свои «три семёрки», но давай подождём и увидим, что произойдёт дальше. Кто-то всё равно купит их. Да, вот ещё…

– Да? – спросил Джек.

– Не только американские компании отказываются от китайских заказов. Две крупные итальянские компании и «Сименс» в Германии объявили о том, что они разрывают контракты с китайскими партнёрами, – сказал «Торговец».

– Это может превратиться в общее движение…

– Слишком рано говорить об этом, но если бы я оказался на месте этих парней, – Уинстон потряс факсом из ЦРУ, – я задумался бы о том, чтобы как можно быстрее отремонтировать мосты.

– Они не пойдут на это, Джордж.

– Тогда их ждёт очень неприятный урок.

Глава 39

Другой вопрос

– Наш друг не предпринимает никаких действий? – спросил Райли.

– Пока он продолжает свои сексуальные приключения, – ответил Провалов.

– Ты поговорил с этими девушками?

– С двумя сегодня утром. Он щедро оплачивает их услуги, в евро или долларах, и не требует от них ничего «экзотического».

– Приятно слышать, что у него нормальные вкусы, – проворчал агент ФБР.

– Теперь у нас множество его фотографий. Мы установили на его машинах электронные следящие устройства, а также поставили «жучок» на клавиатуре компьютера. Это позволит нам определить его шифровальный ключ, когда он включит компьютер в следующий раз.

– Но пока он не совершил ничего противозаконного, – заметил Райли. Это не было вопросом.

– Да, пока мы следили за ним, – согласился Олег.

– Черт побери, значит, он действительно собирался убить Сергея Головко. В это трудно поверить, парень.

– Поверить действительно трудно, но отрицать это нельзя. И к тому же он делает это по приказу китайцев.

– Это может привести к началу войны, приятель. Крупное гребаное преступление. – Райли сделал глоток водки.

– Да, именно так, Миша. Это самое сложное дело, которым мне приходилось заниматься в этом году. – «Это было, – подумал Провалов, – искусное преуменьшение». Он с радостью вернулся бы к расследованию обычных убийств, таких, когда муж убивает жену за то, что она спит с соседом, или наоборот. Такие преступления, какими бы отвратительными они ни были, всё-таки куда проще, чем расследование этого дела.

– А как он выбирает девушек, Олег? – спросил Райли.

– Он не звонит по телефону. Похоже, что просто идёт в хороший ресторан с хорошим баром и ждёт, когда рядом появится подходящая добыча.

– Гм, а что, если подсунуть ему нашу девушку?

– Что ты хочешь этим сказать?

– Я хочу сказать, найдём привлекательную девушку, которая зарабатывает этим на жизнь, проинструктируем её, что она должна говорить, и подставим эту девушку рядом с ним как вкусную муху на крючке. Если он соблазнится ею, может быть, она его разговорит.

– Тебе приходилось когда-нибудь заниматься этим?

– Однажды мы поймали такого умника в Джерси-Сити три года назад. Он любил хвалиться перед женщинами, какой он крутой, как он убивал других парней и тому подобное. Сейчас отбывает срок в тюрьме Рэуей по обвинению в убийстве. Знаешь, Олег, гораздо больше людей попали в тюрьмы благодаря своему языку, чем ты сумел поймать сам. Поверь мне. По крайней мере, у нас так неплохо получается.

– Интересно, продолжают ли по-прежнему работать выпускницы Воробьиной школы? – задумчиво произнёс Провалов.

…Нечестно поступать так ночью, но никто не говорил, что война отличается справедливостью в ходе военных действий. Полковник Бойл находился на своём командном пункте, руководя действиями авиации 1-й бронетанковой бригады.

Подразделение было укомплектовано главным образом «Апачами», хотя в его состав входило и несколько «Киова Уорриер», которые играли роль разведчиков для тяжёлых вертолётов. Целью был германский танковый батальон, расположившийся ночевать в походном лагере после дня наступательных действий. Вообще-то они играли роль русского подразделения – это разыгрывался сценарий НАТО, созданный тридцать лет назад, в 1970-х годах. Тогда вертолётные части были укомплектованы первыми «Хьюи Кобрами» – их боеспособность как летающих крепостей была замечена во Вьетнаме. Это было настоящим откровением. В 1972 году на них установили противотанковые управляемые ракеты TOW, и они оказались настоящими убийцами северо-вьетнамских танков, причём это произошло до того, как вертолёты были оборудованы приборами ночного видения. Теперь бронированные вертолёты «Апач» превратили боевые операции в настоящий спорт, и германские танковые подразделения все ещё пытались придумать способ противостоять им. Даже их собственные приборы ночного видения не могли компенсировать то огромное преимущество, которое имели воздушные охотники.