Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 181

Этот танкер, который назывался «Уорлд Прогресс», был зафрахтован в Лондоне, и предполагалось, что он совершит ещё пять рейсов в Пекин до окончания своего фрахта.

За фрахт платили, однако, перед каждым рейсом, и деньги за этот рейс поступили всего семь дней назад. Впрочем, это мало интересовало владельцев танкера или его агента. В конце концов, они имели дело с государством, населённым почти одной национальностью, и его кредит выглядел надёжным. Через некоторое время погрузка была закончена. Компьютеризованная система сообщила первому помощнику, что дифферент судна нормальный, и он информировал об этом капитана. Капитан дал команду главному механику включить газовые турбины. У нефтеналивного судна такого типа подобные действия осуществлялись легко и быстро, и меньше чем через пять минут двигательная установка была полностью готова к выходу в море. Ещё через двадцать минут мощные портовые буксиры медленно оттянули танкер от нефтеналивного пирса. Этот этап выхода из порта был самым трудным для команды танкера, потому что риск столкновения и серьёзного повреждения в тесных водах порта особенно реален. На этот раз меньше чем через два часа танкер вышел из гавани и собственным ходом направился к узкому проходу в Бондар-Аббас, за которым лежало открытое море.

– Да, Киан, – устало произнёс премьер-министр Ху, – продолжайте.

– Товарищи, во время последнего заседания я предупредил вас о потенциальной проблеме немалых размеров. Теперь эта проблема реализуется и становится все серьёзней.

– Неужели у нас больше нет денег, Киан? – спросил Чанг Хан Сан, едва скрывая усмешку. Ответ развеселил его ещё больше.

– Да, Чанг, деньги в казначействе подходят к концу.

– Каким образом могут кончиться деньги у нации? – потребовал ответа старший член Политбюро.

– Таким же образом, как это происходит у фабричного рабочего, если он тратит больше, чем зарабатывает. Ещё один способ заключается в том, чтобы оскорбить своего босса и лишиться работы. Мы сделали и то и другое, – спокойно ответил Киан.

– Что это за босс у нас? – спросил Чанг с обезоруживающей и мрачной мягкостью.

– Товарищи, мы называем это торговлей. Мы продаём наши товары и получаем деньги, чтобы купить товары у других поставщиков. Поскольку мы не являемся крестьянами древних времён, менявшими свинью на барана, мы должны пользоваться деньгами, которые представляют собой средство международного обмена. Наша торговля с Америкой приносила нам ежегодное активное сальдо в семьдесят миллионов долларов.

– Как щедро со стороны иностранных дьяволов, – заметил премьер-министр Ху Чангу вполголоса.

– И эти деньги мы почти полностью потратили для закупки различных товаров, за последнее время в основном для нужд Народно-освободительной армии. Большинство сделок представляет собой закупку предметов долгосрочного пользования, для которых нам пришлось внести аванс, как это принято в международной торговле оружием. К этому мы должны прибавить пшеницу и нефть. Есть и другие вещи, важные для нашей экономики, но пока мы сконцентрируемся на этих.

Киан обвёл взглядом стол, ожидая одобрения. Большинство членов Политбюро кивало, одобряя слова министра финансов, хотя маршал Луо Конг, министр обороны и главнокомандующий НОА, а также повелитель огромной промышленной империи НОА, смотрел на него пронзительным взглядом. Министр финансов особо выделил расходы его персональной империи, и это не было сделано для того, чтобы доставить ему удовольствие.

– Товарищи, – продолжал Киан, – теперь перед нами угроза потери значительной части, может быть даже основной, активного сальдо в торговле с Америкой и другими иностранными государствами. Вот посмотрите на это. – Он поднял в руке пачку телексов и распечаток электронной почты. – Это отказы от коммерческих деловых заказов и финансовых переводов. Позвольте мне объяснить. Это миллиарды потерянных долларов, деньги, которые в некоторых случаях мы уже израсходовали, – но это деньги, которые мы никогда не получим, потому что разгневали тех, с кем поддерживаем деловые отношения.

– Вы говорите мне, что они настолько сильны, что могут управлять нами? Чепуха! – заметил один из членов Политбюро.

– Товарищ, они достаточно сильны, чтобы покупать наши товары за наличные или не покупать их за наличные. Если они решат не покупать их, у нас не будет денег, чтобы потратить их для закупки дорогостоящих игрушек маршала Луо. – Киан применил это слово намеренно. Пришло время объяснить суровые факты жизни этим людям, и пощёчина является лучшим методом, чтобы привлечь их внимание. – А теперь рассмотрим проблему пшеницы. Из неё мы готовим хлеб и макароны. Если у нас нет пшеницы, то не будет и макаронных изделий. Наша страна не выращивает достаточно пшеницы, чтобы накормить население. Мы знаем это. У нас слишком много ртов, которые нужно кормить. Самые большие страны, выращивающие пшеницу, – Америка, Канада, Австралия, Аргентина и так далее. У них будет пшеница, которую они могли бы продать, но чем мы заплатим за закупки? Маршал Луо, вашей армии нужна нефть, которую можно превратить в дизельное горючее и керосин для реактивных самолётов, разве не так? То же самое нам нужно для дизельных поездов и наших авиалиний. Но мы не можем добывать достаточно нефти даже для потребления внутри страны, так что приходится покупать её у стран Персидского залива или где-нибудь ещё – и снова, чем расплачиваться за нефть?

– Так продавайте наши товары кому-нибудь другому, – послышался голос одного из членов Политбюро «с поразительной наивностью», подумал Киан.

– Кем именно может быть этот кто-то другой, товарищ? Существует только одна Америка. Кроме того, мы оскорбили всю Европу. Кто остаётся? Австралия? Они союзники Европы и Америки. Япония? Они также торгуют с Америкой и сейчас примут меры, чтобы воспользоваться рынками, которые мы потеряли, а не покупать у нас. Может быть, Южная Америка? Это всё христианские страны, а мы только что убили видного христианского священника, не правда ли? Более того, в их понимании он погиб как герой. Мы не просто убили его, нет, мы создали святого мученика для их веры! Товарищи, мы специально создали нашу промышленность, чтобы торговать на американском рынке. Чтобы торговать где-то ещё, нам нужно сначала определить их нужды, которые мы можем удовлетворить, и лишь затем появиться на рынке. Ведь нельзя просто появиться с кораблём, полным разных товаров, и торговать ими за наличные на причале! Потребуется время и терпение, чтобы отвоевать для себя место на рынке. Товарищи, мы выбросили на свалку работу, на которую ушли десятилетия. Деньги, которые мы потеряли, не вернутся обратно в течение многих лет, и до этого времени нам нужно научиться жить по-другому.

– Что вы хотите сказать? – огрызнулся Чанг.

– Я хочу сказать, что Народная Республика стоит на пороге экономического разорения из-за того, что два наших полицейских убили двух священников, вмешавшихся не в своё дело.

– Это невозможно!

– Вы полагаете, что это невозможно, товарищ Чанг? Если вы оскорбите человека, дающего вам деньги, он больше не будет таким щедрым. Неужели вы не понимаете этого? Мы сделали все возможное, чтобы оскорбить Америку, а затем оскорбили всю Европу. Мы превратились в париев – они называют нас варварами из-за этого несчастного инцидента в больнице. Я не защищаю их, но я должен сказать вам, о чём они думают и что говорят. И пока они так думают и говорят, мы будем расплачиваться за совершенную ошибку.

– Я отказываюсь верить в это! – настаивал Чанг.

– Отлично. Вы можете приехать в моё министерство и лично подсчитать цифры. – «Киан чувствует свою силу, – заметил Фанг. – Наконец-то ему удалось добиться того, что члены Политбюро слушают его. Наконец-то он заставил их задуматься о его мыслях и опыте». – Неужели вы думаете, что я придумал эту историю, чтобы рассказывать её в какой-нибудь сельской гостинице за чашкой рисового вина?

Затем слово взял премьер-министр Ху. Он наклонился вперёд и заговорил.