Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 190

– Что ещё, Эллен? – спросил Райан у своей секретарши.

– Нужна сигарета?

– Да, пожалуй, перед тем как мы с Кэти улетим в сторону заката. – Вообще-то они летели на восток, но миссис Самтер поняла его. Она передала Райану последнюю сигарету сегодняшнего дня.

– Черт побери, – пробормотал Райан после первой затяжки. Он обязательно получит телефонный звонок из Москвы – разве не правда? Это зависело от того, насколько быстро там обработают полученную информацию, или, может быть, Сергей захочет дождаться утра, чтобы показать документ президенту Грушевому. Будет ли он ждать?

В Вашингтоне документ такого содержания был бы классифицирован как «КРИТИК» и положен на стол президента меньше чем через двадцать минут, но в разных странах существуют разные правила. Можно не сомневаться, что один из них позвонит, прежде чем он спустится с самолёта в Варшаве. Но пока… Он погасил сигарету в пепельнице, достал из ящика стола спрей и брызнул в рот кисловатый состав, скрывающий запах табака. Затем вышел из кабинета наружу и направился в Западное крыло и сам Белый дом – по архитектурному недоразумению кабинет и Белый дом не были соединены внутренним коридором. В любом случае через шесть минут он поднялся на жилой этаж и стал наблюдать, как обслуживающий персонал укладывает его чемоданы. Кэти тоже была здесь, пытаясь давать указания. Агенты Секретной службы не сводили с них глаз, словно опасаясь, что кто-то засунет бомбу в один из чемоданов. Ничего не поделаешь, паранойя составляет часть их работы. Райан подошёл к жене.

– Тебе надо поговорить с Андреа.

– Что с ней случилось?

– Жалуется на боль в животе.

– О-о. – Кэти страдала от тошноты, когда была беременной Салли, но это было давным-давно, да и тошнота была не такой уж серьёзной. – Знаешь, в такое время вряд ли можно чем-нибудь помочь.

– Вот тебе и прогресс в области медицины, – был комментарий Джека. – И всё-таки она могла бы воспользоваться женским советом.

Кэти улыбнулась.

– Да, конечно, женская солидарность. Вы что, заключили союз с Пэтом?

На лице Джека появилась ответная улыбка.

– Да, может быть, он научит меня лучше стрелять из пистолета.

– Великолепно, – сухо заметила Кэти.

– Какое платье ты выбрала для большого приёма? – спросил президент у первой леди.

– Светло-голубое.

– Ты выглядишь в нём очень изящной, – сказал Джек, касаясь её руки.

В спальню вошли дети в сопровождении руководителей групп телохранителей, за исключением Кайла, которого несла одна из его львиц. Покидать детей всегда было непросто, хотя все уже привыкли к этому. Начались обычные поцелуи и объятия, затем Джек взял жену под руку и повёл её к лифту.

Они вышли из лифта на первом этаже и направились к вертолётной площадке. Там уже стоял VH-3 с полковником Мэллоем в кресле первого пилота. Морские пехотинцы отдали салют, как это они обычно делали. Президент и первая леди поднялись по трапу внутрь вертолёта и пристегнулись к комфортабельным креслам. Все это происходило под внимательным взглядом сержанта морской пехоты, который затем прошёл вперёд и доложил о готовности пилоту, сидящему в правом переднем кресле.

Кэти нравилось летать на вертолёте, потому что она делала это дважды в день. Джек больше не боялся летать внутри винтокрылой машины, хотя предпочёл бы управлять автомобилем. Это ему не разрешали уже несколько месяцев. «Сикорский» плавно оторвался от земли, развернулся в воздухе и направился к Эндрюз. Полет продолжался десять минут. Вертолёт опустился рядом с VC-25, военно-транспортным вариантом «Боинга-747»; несколько секунд до трапа, со стоящими поблизости телевизионными камерами, готовыми запечатлеть это событие.

– Повернись и помаши рукой, милая, – сказал ей Джек, когда они поднялись на вершину трапа. – Нас могут показать в вечерних новостях.

– Опять? – проворчала Кэти. Затем она помахала рукой и улыбнулась, но не провожающим, а телевизионным камерам. Закончив с этим, они вошли в самолёт и прошли вперёд, в президентские апартаменты. Там они пристегнулись к креслам под наблюдением сержанта ВВС, который затем сказал пилоту, что он может раскручивать двигатели и выруливать к концу взлётной полосы Ноль-Один-Правой. После этого все было как обычно, величественное ускорение, взлёт большого «Боинга» и подъем на тридцать восемь тысяч футов. Райан не сомневался, что в хвостовой части всем было удобно, потому что худшее кресло этого самолёта было таким же удобным, как лучшее кресло в салоне первого класса любой авиакомпании мира. В общем, это казалось напрасной тратой денег налогоплательщиков, но, насколько было известно президенту, ни один из налогоплательщиков ещё ни разу не жаловался на это достаточно громко.

Событие, которого он ожидал, произошло после того, как самолёт пролетел над берегом штата Мэн.

– Господин президент? – послышался женский голос.

– Слушаю, сержант?

– Вас вызывают, сэр, по STU. Где вы хотите говорить?

Райан встал.

– Наверху.

Сержант кивнула и показала, куда идти:

– Сюда, сэр.

– Кто вызывает меня?

– Директор ЦРУ.

Райан решил, что это разумно.

– Пригласите сюда Государственного секретаря Адлера.

– Слушаюсь, сэр, – сказала она, когда президент начал подниматься по спиральной лестнице.

Поднявшись в узел связи, Райан опустился в рабочее кресло, освобождённое для него сержантом ВВС, передавшим ему телефонную трубку.

– Эд?

– Да, Джек. Сергей позвонил.

– Что он сказал?

– Он считает, что ты правильно поступил, направляясь в Варшаву. Просит о встрече на высшем уровне, тайно, если возможно.

Адлер сел в кресло рядом с Райаном и услышал слова Головко.

– Скотт, как ты относишься к полёту в Москву?

– Мы можем сделать это без лишнего шума? – спросил Государственный секретарь.

– Наверно.

– Тогда да. Эд, ты попробовал предложить Головко присоединение России к НАТО?

– Делать подобные предложения не моя епархия, Скотт, – ответил директор Центрального разведывательного управления.

– Это верно. Ты считаешь, они согласятся с этим?

– Шансы три к одному, да.

– Я тоже так думаю, – согласился Райан. – Головко это понравится.

– Да, понравится, после того как он преодолеет потрясение, – заметил Адлер с иронией в голосе.

– О'кей, Эд, передай Сергею, что мы согласны на тайную встречу. Государственный секретарь вылетает в Москву для консультаций. Держи нас в курсе событий.

– Обязательно.

– О'кей, конец связи. – Райан положил трубку и повернулся к Адлеру. – Ну?

– Ну, если они согласятся на это, Китаю будет о чём подумать. – В этом заявлении прозвучала капля надежды.

Проблема, – подумал Райан, поднявшись с кресла, – заключается в том, что Клингоны думают не совсем так, как мы.

«Жучки» заставили всех хихикать. Суворов/Конев подобрал этим вечером ещё одну дорогую проститутку, и её незаурядные театральные способности позволяли ей издавать соответствующие звуки в соответствующие моменты. Может быть, он действительно так хорош в постели, – заметил вслух Провалов, зато все остальные в минивэне прослушивания отнеслись к этому замечанию с нескрываемым скептицизмом. Нет, считали остальные, эта девушка настоящая профессионалка и не позволит себе слишком уж отдаться страсти. Все думали, что это печально, поскольку она была такой прелестной. Зато они знали то, чего не знал их субъект. Эта девушка и была той самой «приманкой», тщательно проинструктированной и в нужный момент подставленной Суворову/Коневу. Наконец страстные звуки стихли, они услышали характерный щелчок американской зажигалки «Зиппо», и наступила тишина, обычная после секса, характерная для удовлетворённого мужчины и (якобы) удовлетворённой женщины.

– Так какой же работой ты занимаешься, Ваня? – спросил женский голос, демонстрирующий ожидаемый профессиональный интерес дорогой проститутки по отношению к состоятельному мужчине, которого она надеялась развлечь ещё не один раз.