Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 263

– Если ты считаешь нужным, о'кей, только скажи ему, что вчера мы едва не потеряли АВАКС – с экипажем в тридцать человек – и у меня нет никакого желания посылать похоронки такому количеству людей. Пока нам везло, и сбить АВАКС непросто. Черт побери, они положили целый полк истребителей для того, чтобы потерпеть неудачу в этой операции. Но когда-нибудь ситуация изменится. Я хочу уничтожить их радиолокационные станции и начать наступательную контратаку.

– Гас, здесь думают о том, чтобы начать систематические наступательные операции для максимального психологического эффекта. Это означает нечто большее, чем сбить несколько антенн.

– Генерал, я не знаю, как это видится из Вашингтона, но здесь ситуация становится несколько беспокойной. Их армия быстро продвигается к намеченным целям. Очень скоро нашим русским друзьям придётся встать на их пути. Будет намного проще, если у противника будет недоставать горючего и патронов.

– Мы понимаем это. Сейчас пытаемся придумать способ потрясти их политическое руководство.

– На север движутся не политики, пытающиеся убить нас, генерал. Это солдаты и лётчики. Нужно начать наносить удары, пока они не испортят нам всю картину.

– Понимаю тебя, Гас. Я представлю твою позицию президенту, – пообещал председатель Объединённого комитета.

– Да уж представь, пожалуйста, прошу тебя. – Уоллас разъединил канал связи, пытаясь понять, какого черта думают эти мыслители в Вашингтоне и думают ли они вообще. У него был план, и ему казалось, что он весьма разумный.

Его «Тёмные звезды» снабдили его всей тактической информацией, которая требовалась. Он знал, по каким целям нанести удары, и у него было достаточно бомб и ракет для этой цели. По крайней мере, для того, чтобы начать бомбовую кампанию.

– …Так вот, мы принесли эти жертвы не напрасно, – сказал маршал Луо. – У нас есть воздушные фотографии того, чем занимаются русские.

– Чем именно? – спросил Чанг.

– Они перебрасывают одну – возможно, две – дивизии на северо-восток с железнодорожной станции в Чите.

– И все ещё ничего перед нашими передовыми силами?

Луо покачал головой.

– Наши разведывательные подразделения увидели только следы от гусениц на земле. Я делаю вывод, что где-то в этих лесах скрываются русские, ведущие свою разведку. Но если дело обстоит именно так, это лёгкие силы, которые стараются не попадаться нашим разведчикам на глаза. Нам известно, что они объявили мобилизацию резервистов, но эти резервисты нигде не появились. Может быть, они просто проигнорировали повестки о призыве на службу. По мнению Тана, моральное состояние людей в России на очень низком уровне, и мы действительно убедились в этом. Солдаты, которых мы захватили в плен, разочарованы отсутствием поддержки, и они почти не сопротивлялись, когда наши войска приблизились к ним.

Если не считать успехов американских истребителей, война идёт очень хорошо.

– И они все ещё не нанесли ни одного удара по нашей территории? – Чанг хотел убедиться в этом.

Маршал снова покачал головой:

– Нет, и я не могу утверждать, что они боятся нас. Их истребители великолепны, но, насколько мы знаем, они даже не попытались провести воздушную разведку и аэрофотосъёмку нашей территории и нашей армии. Может быть, они теперь полностью полагаются на свои спутники. Эти разведывательные спутники, несомненно, являются отличным источником информации.

– А золотая шахта?

– Мы достигнем её через тридцать шесть часов. И тогда мы сможем воспользоваться дорогами, проложенными русскими инженерами для эксплуатации минеральных богатств. От золотой шахты до нефтяных месторождений – от пяти до семи дней пути, в зависимости от того, насколько успешно нас будут снабжать боеприпасами и горючим.

– Это поразительно, Луо, – заметил Чанг. – Все идёт лучше, чем в самых оптимистических расчётах.

– Мне почти хочется, чтобы русские попытались остановить наше наступление. Тогда произойдёт сражение – и все кончится. Пока мои войска несколько растянулись, и только потому, что передовые части продвигаются вперёд так быстро. Я думаю о том, чтобы несколько замедлить продвижение и поддержать таким образом целостность наших армий, но…

– Но высокая скорость продвижения выгодна для нас, не правда ли? – заметил Чанг.

– Да, у меня тоже такое впечатление, – согласился министр обороны. – Но вообще предпочтительно держать войска в тесном контакте, на случай если мы столкнёмся с противником. С другой стороны, если противник отступает, не надо давать ему возможность перегруппировать свои силы. Так что я предоставил генералу Пенгу и его дивизиям свободу манёвра.

– Какие силы нам противостоят?

– Мы не знаем наверняка. Возможно, полк или бригада находятся перед нами, но у нас нет никаких доказательств этого. Ещё два полка пытаются опередить нас или атаковать наш фланг, но на западе у нас выставлен заслон, и они ничего не заметили.

Бондаренко надеялся, что когда-нибудь встретит конструкторов, которые спроектировали этот беспилотный американский самолёт «Тёмная звезда». Ещё никогда в военной истории командир не владел подобной информацией. Без неё ему пришлось бы послать в бой свои скромные силы только для того, чтобы выяснить, кто противостоит ему. А теперь этого не требовалось. Он имел лучшее представление о расположении наступающих китайских дивизий, чем их собственные командиры.

Ещё лучше было то, что передовой полк 201-й мотострелковой дивизии находился всего в нескольких километрах, и этот полк представлял собой стальной кулак дивизии из девяноста пяти танков Т-80У. 265-я дивизия была готова получить подкрепление, и её командир, Юрий Синявский, уже не раз заявлял, что устал от постоянного отступления. Профессиональный солдат, проведший всю жизнь в механизированных войсках, Синявский был грубым, несдержанным на язык, постоянно курящим сигары мужчиной сорока шести лет, склонившимся сейчас над картой в штаб-квартире Бондаренко.

– Вот здесь и здесь располагается моя дивизия, Геннадий Иосифович, – сказал он, указывая пальцем на точку всего в пяти километрах к северу от золотого прииска Гоголя. Вереница хребтов длиной двадцать километров, на которых находилась дивизия, была обращена в открытое пространство, которое придётся пересечь китайцам. – Мы поставим танки 201-й дивизии на моем правом фланге. Когда мы остановим китайский авангард, танковый кулак ударит с запада и уничтожит их.

– Наша разведка докладывает, что их передовая дивизия несколько растянулась. – Такую ошибку допускают все армии мира. Самые острые клыки любой полевой армии – это её артиллерия, но даже самоходные артиллерийские установки, смонтированные на гусеничном шасси для придания им большей мобильности на пересечённой местности, не в состоянии двигаться с такой же скоростью, как механизированные войска, которые они должны поддерживать своим огнём. Это был урок, когда-то удививший американцев во время войны в Персидском заливе. Там им стало ясно, что их артиллерия с огромным трудом старается не отставать от передовых танковых эшелонов, причём на ровной местности. У китайской Народно-освободительной армии была самоходная артиллерия, но в основном их артиллерия буксировалась грузовиками, которые не могли двигаться по пересечённой местности с такой же скоростью, как гусеничные машины.

Генерал Диггз наблюдал за дискуссией. Его слишком слабый русский не позволял следить за ходом обсуждения, а Синявский не говорил по-английски, так что это замедляло решение вопроса.

– Вам всё равно придётся остановить значительную силу, Юрий Андреевич, – напомнил Диггз, ожидая, пока его фраза, переведённая Бондаренко, дойдёт до Синявского.

– Если мы не сможем их остановить совсем, по крайней мере, пустим им кровь, – последовал запоздалый ответ.

– Сохраняйте подвижность, – посоветовал Диггз. – Если бы я был на месте генерал Пенга, я совершил бы манёвр на восток – местность там лучше приспособлена для этого – и попытался обойти вас слева.