Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 269

– Первый вражеский пост находится вон там, сэр, в направлении на одиннадцать часов, за этим небольшим возвышением, – сказал сержант, постучав пальцем по экрану.

– Отлично, пойдём поприветствуем его.

– Понял, полковник. Заводи, Чарли, – сказал сержант водителю. Остальному экипажу: – Приготовились, парни. Ушки на макушке. Мы в стране индейцев.

– Как идут дела на севере? – спросил Диггз у капитана Вильямса.

– Сейчас посмотрим. – Капитан отключился от «Мэрилин Монро» и перешёл на изображение от «Грейс Келли». – Здесь ситуация такая. Передовые китайские части в пятнадцати километрах от русских. Правда, похоже, что они расположились на ночёвку. По-видимому, мы войдём в контакт с китайцами раньше их.

– Ну, ладно. – Диггз пожал плечами. – Вернёмся к мисс Монро.

– Слушаюсь, сэр. – Несколько манипуляций с компьютером. – Вот они. Вот ваш передовой кавалерийский батальон, в двух километрах от первого окопа Джона Китайца.

Камера увеличила изображение, чтобы выделить окоп. Там были два солдата. Один из них согнулся, затягиваясь сигаретой, и это, должно быть, отрицательно повлияло на его ночное зрение, может быть, на ночное зрение обоих. Это объясняло, почему они ещё не увидели ничего, хотя должны были почуять что-то… «Брэдли» не был такой уж бесшумной машиной…

– Смотрите, он что-то заметил, – сказал Вильямс. На телевизионном экране было видно, как солдат внезапно повернул голову. Затем поднял голову второй солдат, и яркая искорка брошенной сигареты полетела вперёд и вправо. Бронемашина Гиусти приближалась к ним слева, и теперь головы повернулись в эту сторону.

– Насколько близко он может подойти? – спросил Диггз.

– Сейчас посмотрим… – Через пять секунд два безымянных китайских солдата в своём окопе заняли половину экрана. Затем Вильямс разделил экран, подобно картинке в картинке, как это делается на телевидении. Большая часть экрана показывала двух обречённых солдат, и маленький солдат уставился на передового «Брэдли», находящегося сейчас примерно в тысяче ста метрах… его башня с орудием немного повернулась налево…

Диггз увидел, что у них в окопе был телефон, стоящий на земле между двумя пехотинцами. Их окоп был первым во вражеской передовой линии, и работа этих солдат заключалась в том, чтобы докладывать по телефону, когда покажется что-то зловещее. Они услышали что-то, но не были уверены, что именно, и потому ждали до тех пор, когда увидят источник шума. У солдат НОА нет очков ночного видения, по крайней мере, на этом уровне, – подумал Диггз. Это была важная информация.

– О'кей, теперь общую картину.

– Сейчас, сэр. – Вильямс снял изображение двух солдат и вернул картинку к прежней, на которой были видны два солдата и приближающийся «Брэдли». Диггз не сомневался, что наводчик Гиусти уже увидел китайцев. Вопрос заключался лишь в том, когда он решит сделать первый выстрел, и принимать это решение должен парень у орудия «Брэдли», верно?

– Вот! – У дула 25-мм автоматического орудия мелькнули три вспышки, экран осветился, и линия трассирующих снарядов пронеслась к окопу… и два китайских солдата упали в окоп мёртвыми, убитые тремя бризантными зажигательно-трассирующими снарядами.

– «Стрелок», открывай огонь!

– Огонь! – скомандовал полковник Ардан в микрофон. Через мгновение земля вздрогнула у них под ногами, и спустя несколько секунд донеслись отдалённые раскаты грома. Более девяноста снарядов описали траекторию в воздухе.

Полковник Ардан приказал провести барраж «Время на цели». Этой целью был штаб полка за небольшим перевалом, к которому направлялась «Квортерная лошадь».

Американское изобретение времён Второй мировой войны, «Время на цели» было предназначено для того, чтобы каждый снаряд, выпушенный из различных орудий и нацеленный на отдельную точку на местности, попадал в цель в один и тот же момент. Это лишит людей, попавших под обстрел, возможности броситься в укрытие, услышав первое предупреждение. Раньше приходилось долго рассчитывать продолжительность полёта каждого отдельного снаряда, но теперь компьютеры проделывали эту работу настолько быстро, что опережали время, необходимое для того, чтобы сформулировать эту мысль. Огневой налёт был поручен 2-му и 6-му батальонам, восьмидюймовые орудия которых считались самыми точными тяжёлыми орудиями в американской армии. Два снаряда были обычными фугасными снарядами со взрывателями, действующими в момент попадания в цель, зато остальные десять были снабжены взрывателями, носящими название «Переменное время». Это означало, что в носовой части каждого снаряда находился крошечный радиолокационный транспондер, взрывающий снаряд в тот момент, когда он оказывался примерно в пятидесяти футах от цели. Таким образом, осколки от взорвавшегося снаряда не впивались бесполезно в грунт, а образовывали конус смерти, примерно двести футов в основании. Обычные снаряды создавали воронки в земле, уничтожая тех, кто мог находиться в этот момент в укрытии.

Капитан Вильямс переключил изображение «Мэрилин» на вражеский командный пункт. С большой высоты термальные камеры даже успели заметить яркие точки снарядов, проносящихся в ночной темноте. Затем камера увеличила изображение и перешла на командный пункт. По расчётам Диггза, все снаряды накрыли цель меньше чем за две секунды. Результат был ужасным. Шесть палаток исчезли, и светящиеся зелёные фигурки людей упали на землю и неподвижно замерли. Некоторые фрагменты тел отделились от трупов, чего Диггз никогда раньше не видел.

– Вот это да! – заметил Вильямс. – Готовое жаркое!

«Что там говорят о военно-воздушных силах? – подумал Диггз. – Или, может быть, это объясняется молодостью парня».

На экране было видно, что некоторые люди продолжали двигаться, чудесным образом уцелев после первого залпа, но, вместо того чтобы бежать прочь, потому что артиллерийский барраж никогда не состоит только из одного залпа, кое-кто пытался позаботиться о раненых. Это был смелый поступок, но он обрёк их на смерть. Один или два уцелевших штабных офицера окажутся теми людьми, которые потом выиграют в лотерею в последующей жизни. Едва ли их будет больше, чем один или два. Второй залп обрушился на штаб полка через двадцать восемь секунд после первого, а третий на тридцать одну секунду позже, в соответствии с отсчётом времени в верхнем правом углу экрана.

– Боже милосердный, – прошептал полковник Ардан. За всю карьеру он никогда не видел так подробно результаты огня своих орудий. Раньше это всегда было отдалённым громом, но сейчас он впервые наблюдал результаты обстрела, совершенного его орудиями.

– Цель, прекратить огонь! – произнёс Диггз, пользуясь сленгом танкистов, что означало «он мёртв, вы убили его, ищите другого». Годом раньше в песках Саудовской Аравии он следил за ходом сражения на экране компьютера и почувствовал там холод войны. Но то, что происходило здесь, было бесконечно хуже. Это походило на голливудский фильм со специальными эффектами, только это не было анимацией, созданной компьютером. Он только что стал свидетелем того, как командование пехотного полка, примерно сорок человек, было стёрто с лица земли меньше чем за девяносто секунд. А ведь они были, в конце концов, человеческими существами, чего не мог понять этот молодой капитан ВВС. Для него это было чем-то вроде компьютерной игры.

Диггз решил, что лучше всего думать об этом именно таким образом.

Две пехотные роты на вершинах холмов к северу и к югу от небольшого перевала были уничтожены артиллерийским огнём – по каждой стреляла целая батарея. Теперь возникал вопрос – что станет результатом этого. После уничтожения полкового штаба ситуация осложнится для командира дивизии. Кто-то наверняка слышал гул разрывающихся снарядов, а если кто-то из штаба полка успел позвонить по телефону, внезапный перерыв разговора заставит людей задуматься, потому что это нормальная человеческая реакция, даже для солдат в зоне обстрела. Плохая связь была скорее правилом, чем исключением, и китайцы пользовались проводной связью, предпочитая её радийным коммуникациям, потому что телефоны были более надёжными и безопасными – за исключением тех случаев, когда артиллерийский огонь уничтожал телефоны или телефонные провода. Таким образом, командира дивизии противника сейчас пытаются разбудить, тряся его за плечо, и он будет плохо понимать спросонок, что ему говорят.