Медведь и Дракон - Клэнси Том - Страница 280

– Ну что ж, я и не думал, что здесь что-то будет.

Пенг опёрся ногой о кожаное стремя и взобрался на крышу своей машины.

– Это генерал, вне всякого сомнения генерал, посмотрите на его чистый парадный мундир, – сказал остальным Буйков и повернул свою башню, нацелив перекрестие прицела на человека в восьмистах метрах. Во всех армиях генералы не носят грязные мундиры.

– Пётр Петрович, – спросил Александров, – тебе когда-нибудь приходилось убивать генерала?

– Нет, – признался Гоголь, прижимая винтовку к плечу и вводя поправку на расстояние…

– Было бы лучше подняться вон на тот хребет, но нам было приказано немедленно остановиться, – сказал лейтенант генералу.

– Это верно, – согласился Пенг. Он поднял свой бинокль «Никон» и направил его на хребет, примерно в восьмистах метрах от него. Ничего не видно, разве что вон тот куст…

Затем он увидел вспышку…

– Да! – воскликнул Гоголь, когда спусковой крючок подался под его указательным пальцем. Примерно две секунды понадобится пуле, чтобы…

…Они не слышали звука выстрела, заглушённого рёвом дизельных двигателей, но полковник Ва услышал странный мокрый шлепок и повернул голову. Лицо генерала Пенга исказилось скорее от удивления, чем от боли, он застонал от резкого удара в центр груди, и затем его ноги стали подгибаться.

Через пару секунд тело генерала начало сползать вниз, падая с крыши командной машины через люк во внутреннее помещение, наполненное радиоприборами.

– Я убил его, – уверенно произнёс Гоголь. – Он мёртв. – Старый сержант едва не добавил, что было бы неплохо содрать с него кожу и положить в реку для последнего омовения и последующего покрытия слоем золота, но нет, такое делают только с волками, а не с людьми – даже если они китайцы.

– Буйков, огонь по этим бронетранспортёрам!

– С удовольствием, товарищ капитан. – Сержант нажал на спусковой крючок, и большое автоматическое орудие запело свою смертоносную песню.

Они не слышали и не видели выстрела, который убил Пенга, но ошибиться в рокоте автоматической пушки было невозможно. Два китайских разведывательных бронетранспортёра взорвались сразу, но потом все стали двигаться, и начался ответный огонь.

– Майор! – скомандовал генерал Ге.

– Заряжаю фугасный! – Наводчик нажал на соответствующую кнопку, но автоматика, не такая быстрая, как действия человека, медленно загнала снаряд в ствол орудия и затем поместила метательный заряд в затвор.

– Быстро отступить! – громко скомандовал Александров. Дизельный двигатель уже работал, и трансмиссия разведывательного бронетранспортёра была переведена на задний ход. Рядовой, сидящий на водительском сиденье, нажал на педаль, и бронетранспортёр резко рванулся назад. Внезапность движения едва не вышвырнула Гоголя за борт машины, но Александров схватил его за руку и втащил внутрь. – На север! – приказал капитан.

– Я прикончил трех этих уродов! – с удовлетворением заметил Буйков. Затем небо разорвал громоподобный выстрел. Что-то пролетело слишком быстро, чтобы заметить, но не слишком быстро, чтобы услышать.

– Наводчик в этом танке знает своё дело, – проронил Александров. – Рядовой, быстро уведите нас отсюда!

– Стараюсь, товарищ капитан.

– «Зелёный Волк» командиру, – произнёс по радио Александров.

– Докладывайте, «Зелёный Волк».

– Мы только что подбили три вражеских разведывательных бронетранспортёра и, по-моему, убили старшего вражеского офицера. Пётр Петрович, то есть сержант Гоголь, убил вражеского генерала. По крайней мере, так нам кажется.

– Это был генерал, можете не сомневаться, – согласился Буйков. – Погоны на его плечах были из чистого золота, и он был в командной гусеничной машине с четырьмя большими радиоантеннами.

– Понял. Что предпринимаете сейчас, «Зелёный Волк»?

– Уносим ноги. Мне кажется, что скоро здесь появится множество китайцев.

– Согласен, «Зелёный Волк». Следуйте к командному пункту дивизии. Конец связи.

– Юрий Андреевич, через несколько минут у вас будет столкновение с крупными силами противника. Какой у вас план?

– Я хочу открыть огонь из танков, прежде чем дать команду своей артиллерии.

– Стоит ли портить сюрприз, Геннадий? – спросил Синявский с жестокой улыбкой. – Мы готовы к этому.

– Понял тебя, Юрий. Желаю удачи.

– А что с остальными нашими операциями?

– Соединение «Боярин» сближается с противником, и американцы вот-вот сбросят своих волшебных «умных поросят». Если ты справишься с передовыми китайскими силами, те, которые находятся сзади них, получат жестокий приём.

– Мне наплевать, можешь изнасиловать всех их дочерей, Геннадий.

– Это некультурно, Юрий. Может быть, мы займёмся их жёнами, – предложил Бондаренко и добавил: – Мы следим за тобой по телевидению.

– Тогда я улыбнусь в камеру, – пообещал Синявский.

Барражирующие истребители F-16 находились под тактическим командованием генерал-майора Гаса Уолласа, но он в настоящее время подчинялся – или, по крайней мере, действовал по указанию русского генерала армии Бондаренко, который, в свою очередь, руководствовался подсказками худощавого молодого майора Таккера и беспилотного самолёта «Грейс Келли», бездушной «Тёмной звезды», парящей над полем боя.

– Они продолжили наступление, генерал, – сказал Таккер, когда передовые китайские эшелоны возобновили движение на север.

– В таком случае, я думаю, что пришло время. – Он посмотрел на полковника Алиева, кивнувшего в знак согласия.

Бондаренко поднял трубку спутникового телефона:

– Генерал Уоллас?

– Слушаю.

– Прошу вас дать команду своим самолётам.

– Понял. Конец связи. – Генерал Уоллас переключил канал радиопередатчика. – «Орёл Один», это «Рафрайдер». Приступайте, приступайте, приступайте. Подтвердите.

– Понял вас, сэр, принял приказ приступить. Приступаем к действиям. Конец связи. – Полковник в передовом АВАКСе перешёл на другую частоту: – «Ведущий Кадиллак», это «Орёл Один». Приступайте к атаке. Конец связи.

– Понял вас, – услышал полковник. – Спускаемся. Конец связи.

Истребители-бомбардировщики F-16 барражировали над отдельными облаками. Их приёмники опасности чирикали, сообщая о работе вражеских радиолокационных станций, обеспечивающих батареи «земля-воздух», но эти типы ракет не могли достигнуть такой высоты, да и приборы глушения истребителей уже действовали. Получив команду, обтекаемые машины изменили курс и направились к полю боя, находящемуся далеко внизу и на западе. Их локаторы глобальной системы позиционирования точно определили координаты противника, и им было известно, где находятся их цели. Таким образом, операция стала чисто технической миссией.

Под крыльями каждого самолёта висели «умные поросята», четыре под каждым истребителем, а поскольку истребителей было сорок восемь, «умных поросят» – то есть J-SOW – было 192. Каждый из них представлял собой контейнер в тринадцать футов длинной и почти два фута шириной. Они были наполнены бомбочками BLU-108, по двадцать в контейнере. Пилоты истребителей нажали на кнопки, освобождающие захваты контейнеров, сбросили их и затем направились на свои базы, оставив дальнейшую работу роботам. Видеозаписи «Тёмной звезды» потом расскажут им, что было дальше.

«Умные поросята» отделились от истребителей, выдвинули свои маленькие крылья, которые должны были вести их остаток пути к цели. Каждый контейнер имел необходимое целеуказание от своих истребителей, и теперь они могли наводиться на цель по информации от собственных глобальных систем позиционирования. Они так и поступали, действуя в соответствии с указаниями своих бортовых мини-компьютеров, до тех пор пока не достигли точки в пяти тысячах футов над выделенным каждому из них участком поля боя. Они не знали, что находятся над местностью, где расположилась 29-я китайская армия группы «А» и её три тяжёлые дивизии, которые включали почти семьсот тяжёлых боевых танков первой линии, три сотни бронетранспортёров и сотню самоходных орудий. В обшей сложности это составляло примерно тысячу целей для четырех тысяч падающих на них бомбочек. Однако бомбочки тоже наводились на цель, потому что у каждой было крохотное устройство, ищущее тепло, излучаемое работающим двигателем танка, бронетранспортёра, самоходного орудия или грузовика. У них было множество целей.