Скандальная репутация - Нэш София - Страница 52

Герцог вышел в холл ровно через четырнадцать минут после того, как Тоби заходил к нему в библиотеку. У него был четкий план, как разбить лед, сковавший двери великосветского общества. Сначала лед покроется трещинами, потом станет ломаться и, в конце концов, начнется ледоход. И тогда миссис Розамунда Берд сможет в них войти.

– Ата, Грейс, ваш покорный слуга. – Люк небрежно поклонился и с опозданием заметил, что Грейс убирает протянутую ему руку. Мысли о Розамунде явно туманили его рассудок и самым пагубным образом сказывались на манерах.

Ата возмущенно фыркнула.

Люк с опозданием склонился над рукой Грейс и поцеловал воздух в дюйме от ее пальцев, а затем взглянул в лицо прелестной вдовы с надеждой.

– Леди, нас ждет Гайд-парк.

– Не забудь, Люк, что мы должны остановиться у Гантера, чтобы забрать остальных.

Он кивнул и помог дамам сесть в ландо, которое должно было доставить семейство Хелстон в Гайд-парк, где в это время собирался весь бомонд. У него есть примерно четверть часа, чтобы очаровать Грейс Шеффи.

– Грейс, ты сегодня выглядишь просто изумительно, – начал Люк. – Как приятно, что ты, наконец, сняла траур. Лавандовый цвет идет тебе намного больше черного.

Ата фыркнула.

Люк надменно поднял бровь.

– Кажется, тебя это не касается.

– Безусловно, просто Грейс сняла траур еще три месяца назад, – с невинным видом сообщила Ата. – Твоему вниманию и наблюдательности можно позавидовать.

Грейс звонко рассмеялась, но ее смех звучал несколько более напряженно, чем обычно. И еще она явно старалась скрыть раздражение.

– Спасибо, Люк. Чего ты хочешь? Что-что, а Грейс никогда не была дурой.

– Окажи мне любезность, – тихо попросил он.

– Рассказывай. Я должна знать все в деталях, если ты рассчитываешь на мою помощь.

– Да, понимаешь, я очень признателен…

– Приступай сразу к делу, – деловито велела Грейс. – Ты оказал мне честь, обратившись за помощью именно ко мне, и я это высоко ценю.

– Я буду очень признателен, если ты возьмешься за устройство бала.

Глаза дам расширились.

– Бала? – хором воскликнули они.

– Бала.

– Для кого?

– Подожди. Это должно быть событие настолько таинственное и зрелищное, что его никто не осмелится пропустить.

– Ну и?… – нетерпеливо поторопила Грейс.

– Ну и все счета, конечно, буду оплачивать я.

– Дальше, дальше. – Теперь нетерпение проявляли обе дамы.

– И официальными хозяйками бала должны быть ты, Ата, по крайней мере, одна из патронесс «Олмака» и Розамунда Берд.

Наступила тишина, нарушаемая лишь звонким цокотом копыт по булыжной мостовой.

– Люк… – прошептала Ата.

Только Грейс не растерялась и не мигая смотрела в глаза Люка.

– Это твой клуб, Ата, – напомнил Люк. – Ты же сама вызвалась помочь Розамунде устроиться. Думаю, это будет только справедливо, учитывая пагубное влияние, оказанное нашим семейством на ее судьбу.

Ата немного задумалась, потом обернулась к Грейс.

– Похоже, он прав. А что ты думаешь об этом?

– Я согласна. Люк прав. Только устроив большой прием в Хелстон-Хаусе, мы сможем ввести Розамунду в общество. Необходимо создать впечатление, что не только семейство Хелстон хочет принять ее. А леди Купер передо мной в долгу еще после того скандала с лордом Палмерстоуном, ее любов… Ну, достаточно сказать, что она передо мной в большом долгу.

– Я восхищаюсь тобой, Грейс, – проговорил Люк, и это не было преувеличением. – Я этого никогда не забуду.

– А я тебе и не позволю, – усмехнулась прелестная вдова.

Заглянув в ее вроде бы спокойные и серьезные глаза, герцог заметил в них такой откровенный первобытный голод, что менее сильный мужчина непременно испугался бы. Наверняка ему придется заплатить высокую цену за подобную услугу, и вовсе не в драгоценностях, если, конечно, не иметь в виду обручальное кольцо.

Ата бросила быстрый взгляд сначала на Люка, потом на Грейс. В ее глазах вспыхнула надежда.

А Люку очень хотелось зажмуриться. Тем не менее, он не отвел взгляда от Грейс.

Ландо резко остановилось, и кучер обрушил поток брани на преградившего путь всадника. До магазина Гантера оставалось еще полквартала. Искренне благодарный за передышку, Люк велел кучеру ехать вокруг, а сам отправился за остальными дамами.

Улица была полна элегантных денди и дам в шляпках, украшенных слишком, по мнению Люка, большим количеством фруктов и птичьих перьев. Подобное можно было видеть в Лондоне каждый сезон. После ленивого лета, проведенного вдали от города, знать в течение недели опустошала все модные лавки и магазины, не гнушаясь даже самыми отталкивающими товарами. Главное – купить что-то новое. Заправляли, конечно, мамаши, имевшие дочек на выданье. Осень – это время, когда необходимо выпустить подросших уточек из-под материнского крыла и передать в новое, хорошо устроенное гнездо выбранного для этой цели селезня… то есть повесы [5].

Люк подвел Розамунду, Джорджиану Уайлд, Элизабет Эшбертон и Сару Уинтерс к ландо.

– Знаешь, Люк, я не уверена, что мы все поместимся, – озабоченно сказала Ата.

– А кто виноват?

– Прошу прощения?

– Фаэтон был так сильно поврежден, что кузнец обещал починить его не раньше чем через две недели.

– Я уже говорила, что это не моя вина. И кроме того, какая связь? Твоя маленькая игрушка вряд ли способна вместить трех человек.

– Связь самая прямая. Сегодня я мог повезти двух дам в ней.

– Ну, ты же сам сказал, – расстроенно вздохнула Ата, – что я должна развлекаться.

– Хорошенькое развлечение!

Леди дружно захихикали. Нет, он не сумеет вынести целый час этого безумия.

– Думаю, я сяду рядом с мистером Джонсом, – объявил Люк, указывая на кучера.

Ата заулыбалась:

– Превосходная идея! Кстати, должна вам сообщить, леди, что мы намерены устроить бал.

Герцог наблюдал за Розамундой с того момента, как увидел ее в компании других вдов. При упоминании о бале она метнула на него короткий взгляд и тут же отвела глаза, а ее губы плотно сжались. Это не сулило ничего хорошего. И ведь она еще не знает, что будет одной из хозяек бала. Нет, скамья кучера – прекрасное место, просто превосходное!

Розамунда на цыпочках прошла мимо расписанной потрясающими фресками верхней галереи особняка Хелстонов. Она исполнилась благоговейного трепета еще две недели назад, когда вышла из экипажа и впервые увидела величественные коринфские колонны, украшающие грандиозное здание в Мейфэре. Внутри дом тоже был великолепен. Идя по просторным залам верхнего этажа, она с восторгом рассматривала изысканное сочетание экзотических тканей и элегантной мебели из драгоценных пород дерева с богатой инкрустацией.

Ускорив шаги, Розамунда подошла к ведущей вниз лестнице. Сразу по приезде она выяснила, что наслаждаться столь любимыми ею одинокими утренними прогулками сможет, только если встанет на рассвете и ускользнет от обитателей особняка – и хозяев, и гостей, и слуг.

Лишь на одного человека она не опасалась наткнуться. В течение последних двух недель Люк Сент-Обин всячески ее избегал. Или она выбирала такие маршруты передвижения по дому, чтобы наверняка его не встретить. Было слишком больно раз за разом убеждаться в его безразличии. Хуже всего обстояло дело во время общих трапез. Всякий раз, оказавшись с Люком в одной комнате, Розамунда опасалась, что случайно сбросит повседневную маску, и все поймут, что она чувствует. Она любила его так сильно, что это чувство уже было невозможно скрыть. В благословенном уединении своей комнаты она снова и снова переживала каждый момент, проведенный с ним, совместные верховые прогулки, вечера в гостиной, смех. Она вспоминала устремленные на нее чарующие голубые глаза и то, как они темнеют, когда он…

Остановившись, она на мгновение зажмурилась. Ну почему ей никак не удается перестать об этом думать!

Розамунде не нравилась сложившаяся ситуация. А себя она и вовсе ненавидела. Теперь она находилась даже в худшем положении, чем раньше. Один вечер, проведенный с Люком Сент-Обином на борту «Сердца Каро», уничтожил появившийся у нее впервые за восемь лет шанс вернуться в общество. Кому, как не ей, знать, что репутация леди – вещь хрупкая, как крыло бабочки. Достаточно одного шепотка, чтобы о ней можно было забыть.