Первый фронт - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 71

Не обратив внимания на всплеск эмоций начальника, полковник Истомин продолжил:

— Почти сразу выяснилось, что один из них ранен; связав раненого, по приказу капитана Фомина преступника увезли в управление, оставив у тел в охранении одного из непострадавших бойцов. Камера слежения также записала нападение на этого бойца. К нему подошел светловолосый парень лет тридцати, и когда спецназовец отвлекся, отгоняя одного из любопытных зевак, достал ТТ и хладнокровно выстрелил ему в спину. После чего собрал тела погибших бандитов и, погрузив в их же машину, уехал в неизвестном направлении. Машина объявлена в федеральный розыск.

— Что там было дальше?

— Фомин привез захваченного преступника в управление, спустил его в подвал и вызвал врача. Нашего врача. Тот сменил повязки, сказав, что раненый вполне вменяемый и допрос должен выдержать, несмотря на пулю в плече. Однако попытки разговорить его успехом не увенчались. Раненый говорить отказался. Тогда по приказу капитана Фомина к раненому были применены спецсредства. Ему вкололи пентотал, сказав, что через пятнадцать минут он сам им все расскажет. Сами же вышли покурить, оставив с раненым лейтенанта Горностаева.

— Что произошло дальше? — торопил Истомина генерал.

— Со слов уцелевшего лейтенанта Горностаева, раненый был прикован наручниками к стулу и сидел молча, как внезапно забился в судорогах и из его горла хлынула кровь. Прибежавшие медики констатировали смерть.

— Психоблокирование? — с интересом спросил генерал.

— Никак нет, товарищ генерал. Похоже, раненый понял, что шансов у него нет, и откусил себе язык. Молча! Не морщась!.. Он захлебнулся собственной кровью. Документы, что были найдены при нем и при его спутниках, оказались фальшивыми. Кто они, мы не знаем!

— Ладно, с этим разобрались, но ответить за такое разгильдяйство все равно придется! — жестко сказал генерал.

— Разрешите продолжать?

— Да, объясните мне, пока еще полковник, как так вышло, что здание ФСБ в Казани оказалось практически полностью разрушено?

Набрав в легкие воздуха, Истомин продолжил:

— Когда с самоубийцей более-менее разобрались, внезапно начался штурм здания. Судя по всему, нападавшие были прекрасно осведомлены, где находился их товарищ, поэтому работали по полной, не колеблясь. Отстрелявшись из гранатометов по окнам второго этажа, они взяли штурмом первый, заблокировав лестницы на другие. Нападавших было примерной численностью около сотни, сейчас точная численность уточняется. Непосредственно в штурме участвовало около сорока-пятидесяти человек, остальные были в прикрытии. Перебив дежурные подразделения, постоянно используя ручные гранаты, они прорвались в подвал и вынесли тело товарища. После того как нападающие ушли, причем без особых потерь, выяснилось, что кроме тела самоубийцы пропали шесть наших сотрудников, и один из них капитан Фомин.

— Дер…мо!!! — вырвалось у генерала: — Выяснили, откуда они взялись? И вообще, кто это был?

— Пока нет, товарищ генерал. Все напавшие одеты в камуфляж лесной расцветки, без нашивок. Вооружены очень хорошо, большое количество ручных пулеметов. Похоже, армейский спецназ. В город они въехали через КПП Оренбургской трассы, на четырех армейских «Уралах». Выехали так же, дальше их следы теряются.

— Их что, даже не пытались остановить? — сердито спросил генерал.

— Сотрудники полиции, дежурившие на КПП, сказали, что из кузовов грузовиков во все стороны торчали стволы крупнокалиберных пулеметов, — объяснил Истомин.

— Продолжай, — велел хозяин кабинета.

— В воздух подняты все вертолеты, что мы смогли найти, но поиски оказались безрезультатны. Сейчас майор Бестужев ведет активные поиски налетчиков.

— «Ведет поиски». А сам он где был во время нападения?

Истомин печально вздохнул — похоже, начальство выбрало себе козла отпущения.

— В республике происходит нечто странное. На армейских складах происходят массовые хищения, причем пропадают также и военнослужащие с семьями. Именно этим и занимался майор во время нападения.

В это время зазвонил один из телефонов, заставив вздрогнуть обоих собеседников.

— Да, слушаю, — твердым голосом сказал в микрофон генерал.

Послушав несколько секунд, он положил трубку на место, встал и приказал Истомину:

— Вылетай немедленно вместе со следственной группой в Казань. Отбери с собой людей получше. Я на совещание.

— А ниче так, просторно, — сказал я, входя на кухню. Квартира мне действительно понравилась.

— Да, большая и светлая, — согласилась Аля.

— Если нужно, то мы завезем мебель, она у нас на складе, — вмешался в наш разговор домоуправ, который и открыл нам дверь, отдав после связку запасных ключей.

— Не, не надо. Я все свое привезу, — отказался я. Обойдя Виктора, зашел в огромный зал. — М-да, мое прошлое обиталище почти все тут уместится. — Мне вдруг стало интересно, сколько квадратов в этой квартире.

— Девяносто шесть квадратов, — ответил домоуправ на вопрос.

«Ну я как-то так и предполагал!» — подумал я, продолжая обход квартиры. В голове осталась только одна мысль: какой холодильник купить, чтобы хватило его подольше?

— Здесь плазму повешу, — думал я вслух и, сложив пальцы квадратом, прищурив один глаз, прикидывал, как она будет смотреться. — Еще и обои другие покупать нужно. Короче, на днях нужно будет лететь в мой мир, закупаться.

Домоуправ уже вышел, так что разговаривали мы спокойно.

— Там видно будет. Возвращаемся в гостиницу, делать нам тут больше нечего. Да и вставать завтра рано утром, — сказала Аля, направляясь к двери.

Республика Беларусь.

Кабинет президента Лукашенко.

Шестнадцатое июня. Семь утра

Александр Григорьевич подал неприметный знак начальнику службы безопасности для включения мер защиты от прослушивания и, повернувшись к собравшимся в кабинете сотрудникам правительства, допущенным к секретам Аномалии, сказал:

— Всем доброе утро. Юрий Викторович, доложите, что у нас там по сборам?

Встал министр обороны республики и, прокашлявшись, начал доклад:

— О мерах по отвлечению внимания шпионов от исчезновения некоторых наших частей для отправки их к «соседям». Был сделан призыв на военные сборы сроком на три месяца. На данный момент призвано сто семнадцать тысяч триста человек. Это пятьдесят процентов от общего числа. Призыв продолжается. На полигонах готовятся к большим военным маневрам — с участием призванных. Нами это уже освещено в прессе, так что нужное мнение мы получили.

— Что в народе о призыве? — спросил президент.

— В основном возмущаются женщины. Мужчины же только рады. Были рады до первого марш-броска; надежды, что все время они проведут в теплой дружеской компании и с бутылкой, у них быстро развеялись.

— Хорошо. Главное, чтобы они вспомнили, для чего их учили, — сказал Лукашенко и посмотрел на министра финансов. — Андрей Михайлович, что у нас по золоту?

Тоже встав, Харковец взял в руки несколько листков.

— Тридцать процентов ушло на армию. Пятьдесят — согласно союзническому договору на покупку устаревшего вооружения РФ и Украины. Основной заказ — на зенитное вооружение. Переговоры как с русскими, так и с украинцами прошли успешно, и после подготовки всех бумаг и утрясения острых углов начнет поступать нужная техника. Остальные деньги ушли на развитие республики и оплату некоторых особо срочных долгов по кредитам. Вот список. — Протянув бумаги президенту, министр продолжил: — Сброс такого количества золота вызвал усиленный интерес со стороны представителей министерств финансов других стран, однако помощь со стороны Виктора Александровича нам существенно помогла. Шпионы носом роют, чтобы выяснить, откуда у нас золото. Я, как вы и приказали, выбросил в прессу информацию о найденном кладе начала войны сорок первого года, вроде как его спрятали при отступлении. Пока они это съели, но думаю, ненадолго.