Искушение герцогини - Уайлдс Эмма - Страница 18

– Что ж, это еще больше возвышает ее в моих глазах, поскольку я сейчас сам являюсь наследником. – Дэмиен сделал глоток бордо и добавил: – Молодые охотницы за положением в обществе и деньгами пугают меня больше французских войск, идущих в атаку.

– Если Брианна подарит Колтону наследника, мы будем спасены.

– Будем надеяться, это скоро произойдет.

Вспомнив обеспокоенность Колтона поведением его жены в спальне, Роберт не удержался от смеха.

– Думаю, она как раз этим и занимается.

Дэмиен приподнял брови:

– Похоже, Брианна – очаровательная молодая леди. Кого еще она могла пригласить на день рождения?

– Я не спрашивал, но, кажется, будут только близкие друзья и члены семьи.

Близкие друзья. Интересно, приглашена ли прелестная мисс Марстон с глазами цвета морской волны, лениво подумал Роберт. По словам Колтона, она была одной из самых близких подруг Брианны, не считая графини Бонэм. Эндрю Смайт, граф Бонэм недавно вскользь упомянул, что вместе с женой появится на торжестве, поэтому вполне возможно, там будет и Ребекка.

Нет, конечно, ему все равно, появится она или нет, продолжал размышлять Роберт, развалившись в кресле и вытянув ноги. Она заинтересовала его лишь благодаря своей невинной девичьей красоте, ведь он привык иметь дело с искушенными женщинами.

Однако Роберт не мог перестать думать о Ребекке. Странно, но он даже искал ее на нескольких светских балах. Ее темные волосы и стройную высокую фигуру легко было заметить в толпе, и Роберт недоумевал, как он проглядел ее раньше. Накануне после нескольких бокалов бренди он даже хотел пригласить ее на танец.

К счастью, эта безумная мысль быстро покинула его голову, хотя Роберт уже был почти готов совершить опрометчивый шаг. Писаки из отдела светской хроники пришли бы в восторг, увидев, как он вальсирует с юной добродетельной девицей.

– Ужин в кругу семьи и друзей? – прервал его мысли Дэмиен. – По мне, это лучше торжественного приема. Я так давно не выходил в свет. Только не говори мне, что там будут молодые девицы на выданье. А с другой стороны, разве может хотя бы один прием обойтись без жеманных юных леди?

Ребекка никогда не вела бы себя жеманно. Роберт совсем не знал ее, но почему-то был в этом уверен.

– Насколько мне известно, таких там не будет, – честно ответил он.

Если быть совсем откровенным с самим собой, Роберт жалел, что не поцеловал ее украдкой, когда у него была такая возможность. Кто знает, вдруг бы ему удалось забыть о ней, если бы его любопытство было удовлетворено?

Роберт отмахнулся от мыслей о запретной мисс Марстон и выпил еще бокал вина.

Она мучилась с выбором наряда, словно глупая, легкомысленная девчонка. Надо было подобрать платье на каждый день пребывания в Ролтвен-Мэноре. До этого Ребекка переживала, не зная, отпустит ли ее отец, хотя он, в конце концов, уступил. Но даже сейчас она сама не была уверена, стоит ли ей ехать.

Она оказалась в затруднительном положении.

– Может быть, вот это, мисс? – Служанка держала в руках тонкое серебристое платье – любимое платье Ребекки, самый смелый ее наряд. Наверное, слишком громко сказано, ведь все вещи ей выбирала мать, но, по крайней мере, это платье не было таким строгим, как остальные.

Почему бы, не взять его? В конце концов, Брианна осмелилась показаться в откровенном наряде в опере, и, по слухам, происшествие закончилось весьма необычным поступком герцога. Если Ребекка хочет быть замеченной, серебристое платье – лучший выбор.

– Да, пожалуй, – как можно небрежнее ответила она. – И еще шелковое платье цвета морской волны. Туфли в тон и мою лучшую шаль – вечерами загородом может быть прохладно.

– Да, мисс. – Молли бережно свернула платье и уложила его в чемодан.

Пять дней рядом с Робертом Нортфилдом. Жить в доме его детства, есть с ним за одним столом, обмениваться остроумными репликами…

Только в его присутствии она вряд ли сумеет быть остроумной, с болью подумала Ребекка, и если Роберт будет придерживаться своего обычного стиля поведения, он просто станет шарахаться от нее как от чумы. Эта мысль не могла не огорчить ее.

Уже второй сезон Ребекка пользовалась успехом в обществе. Молодые люди заискивали перед ней, но в основном это были джентльмены, ищущие себе подходящую партию. Боже сохрани ее от глупцов с политическими амбициями, такими как лорд Уоттс, которого интересовала отнюдь не личность Ребекки, а влияние ее отца.

Красивый и пользующийся дурной славой Роберт Нортфилд не ищет себе жену.

Тем не менее, Ребекка едет в Эссекс.

– Я возьму также янтарное кружевное платье, тюлевое платье цвета слоновой кости и еще одно из розового муслина. Две самые лучшие амазонки и дорожный костюм для поездки домой. – Ребекка с трудом подавила волнение. – Уверена, в Ролтвене все будут одеты в соответствии с модой.

Молли кивнула и принялась за работу.

Уложив чемоданы, Ребекка осмотрела себя в зеркало, пригладила волосы и спустилась к ужину. По заведенной ее отцом привычке они все вместе пили херес в гостиной, перед тем как приступить к еде, и он терпеть не мог, если дочь опаздывала. Тогда ее неизбежно ожидало нравоучение, и хотя Ребекка любила отца, порой он мог быть невыносимым.

Войдя в гостиную, она весело произнесла:

– Только что закончила собирать вещи. Я не опоздала?

– К счастью, нет. – Отец выглядел внушительно в своем элегантном костюме, который он имел привычку надевать даже к ужину в кругу семьи. Кивнув Ребекке, он подал ей маленький хрустальный бокал. – Ты как раз вовремя, моя дорогая.

– Спасибо. – Ребекка скромно приняла бокал из его рук.

– Давая согласие на твою поездку, я подразумевал кое-какие ограничения.

Ребекка подавила тяжелый вздох. Ничего удивительного: у отца всегда были ограничения.

– Но герцогиня… – начала, было, она.

– В преклонном возрасте, – закончил отец. – Я ни в коем случае не хочу оскорбить ее. Твоя мать и я решили принять это приглашение и сопровождать тебя. Наше решение было чуть запоздалым, но я уже отправил письмо герцогине Ролтвен. Она любезно согласилась принять нас. Так что все решено.

У Ребекки сжалось сердце. Мысль о присутствии родителей приводила ее в ужас. Да, она была на несколько месяцев старше Брианны, но ее по-прежнему опекали как ребенка, в то время как ее подруга могла устраивать званые ужины, надевать что пожелает, – какая досада! Ребекка уселась на стул с обитой вышивкой спинкой и в своей чопорной гостиной вдруг почувствовала себя пленницей.

В это мгновение на нее снизошло озарение. Она была потрясена, потому что избегала подобных мыслей уже несколько месяцев.

Независимость – поистине бесценная вещь. Ребекка мечтала о ней, но единственным способом избавиться от опеки родителей было замужество. Времени оставалось мало.

– Значит, вы мне не доверяете? – Она посмотрела на свой бокал. – Бри имеет право устраивать вечера и приглашать кого угодно, а я без мужчины, который следил бы за каждым моим шагом, не могу и минуты побыть одна?

– Твоя подруга теперь замужняя женщина, – ответил отец. – За ней присматривает муж. Твое положение иное. Когда придет время, будь уверена, мы отойдем в сторону.

– Это наказание за то, что я не вышла замуж? – Ребекка приподняла брови, небрежно держа бокал с хересом.

– Ты называешь присутствие своих родителей на загородном вечере наказанием?

В конце концов, ее отец был политиком, и в его обязанности входило бить противника его же оружием. Однако Ребекка не желала притворяться, будто сумеет забыть о присутствии Роберта на вечере, особенно в столь маленькой компании. Родители все только усложнили.

– Нет, конечно, нет, – ответила она.

На самом деле у Ребекки имелось на этот счет другое мнение, но она предпочла промолчать.

– Как насчет Дэмиена Нортфилда?

Слова матери заставили Ребекку замереть, не донеся бокала до губ.

– Дэмиен Нортфилд? А что с ним такое?

– Он вернулся из Испании.