Искушение герцогини - Уайлдс Эмма - Страница 47

– У меня такого опыта нет, – ответил Колтон, рассеянно разглядывая висящую на стене подробную карту Лондона. – Откровенно говоря, мне ужасно неприятно нанимать вас.

– Мало кто желает входить в эту дверь, ваша светлость.

– Полагаю, вы правы. Как часто я буду получать отчеты?

– Как пожелаете. Я предлагаю один раз в неделю, если только мы не узнаем нечто необычное. Если присутствует факт измены, это почти сразу становится нам известно.

– Я ни минуты не сомневаюсь в верности моей жены. Хадсон удивленно приподнял брови, словно желая спросить: «Тогда зачем вы здесь?»

Черт бы побрал его гордость.

– Молю Бога, чтобы так и было. Мой секретарь пришлет вам банковский чек, покрывающий расходы, – тихо сказал Колтон.

– Мне нужно описание и кое-какие детали, касающиеся повседневной жизни вашей жены. Как она проводит время?

– Точное расписание дня герцогини мне неизвестно. Обычные дамские занятия, полагаю. – Колтон никогда не следил за передвижениями своей жены в течение дня, скорее наоборот. Поскольку благополучие его семьи и множества других людей, зависело от того, насколько хорошо он будет исполнять свои обязанности.

Колтон большую часть времени проводил за работой. Брианна часто уходила за покупками или навещала друзей, а также помогала нескольким сиротским приютам, для чего Колтон выделял дополнительную сумму. Весь день она делала что пожелает, и только вечера они проводили вместе. Зачастую Колтон уходил в свой клуб. Это было совершенно нормально для женатой пары в их положении.

Неудивительно, что столько женщин и мужчин заводили мимолетные интрижки.

– Понимаю. Это бы нам помогло, но острой необходимости нет. Мой сотрудник быстро разузнает о привычках мадам герцогини. – Хадсон принялся что-то писать на листке бумаги, и его лицо приняло профессиональное бесстрастно-вежливое выражение.

– Я даже не уверен, есть ли у нее какие-то привычки. – Колтон продолжал защищать жену, хотя, казалось, пришел сюда как ее обвинитель. – Во всяком случае, не такие, какие имеете в виду вы. Просто время от времени ее поступки меня удивляли, вот и все.

– Удивляли? Каким образом?

Да, Колтон был удивлен. Приходилось взглянуть неопровержимым фактам в лицо. Он даже методично выписал причины, вызывавшие его беспокойство.

Все началось с того дьявольски откровенного платья, которое Брианна надела в оперу. И именно тогда ее поведение изменилось. С каждым днем она все увереннее вела себя в спальне и делала такое, до чего бы никогда не могла додуматься благовоспитанная молодая особа. Черт побери, она привязала его к кровати и заставила испытать величайшее наслаждение одним лишь прикосновением руки, а потом вскочила на него сверху, словно всю жизнь знала, что нужно делать.

Прежде они никогда не занимались подобным. И никогда Колтон не предлагал Брианне касаться его интимных мест губами. Соблазнительное белье также никак не вязалось с образом невинной молодой женщины, которую всю жизнь защищали от дурного влияния, и для Колтона было мучительно находиться с ней в обществе и осознавать, что под платьем у нее всего лишь прозрачное восхитительное кружево.

Первые месяцы после их свадьбы прошли так, как он и ожидал. Брианна была застенчива с ним наедине, неуверенна, а на следующий день почти всегда испытывала неловкость.

Внезапно что-то резко изменилось. Колтону нужно было посмотреть правде в глаза. Его жена теперь предавалась любви, словно куртизанка, и, уж конечно, она узнала все это не от него.

Мужчины обращали на нее внимание, желали ее. Она была прекрасна и обладала живостью в общении, которую невозможно было не заметить.

Поэтому-то она не желала говорить ему о своей беременности? Брианна даже ни словом не обмолвилась о такой возможности.

Может быть, это не его ребенок.

Эта мысль была мучительна для Колтона. Дело тут вовсе не в происхождении их семьи, проклятых деньгах или его титуле. Брианна в объятиях другого мужчины… Он не сможет этого вынести. Могла ли она так нежно говорить ему о любви и одновременно предавать?

Нет, Колтон не мог в это поверить, но в то же время он должен был знать.

Однако он не собирался обо всем рассказывать мистеру Хадсону из детективного агентства «Хадсон и сыновья» не только потому, что ему не позволяла гордость, но и потому, что он никогда бы не стал ставить Брианну в неловкое положение.

– Это личное, – коротко ответил он, твердо глядя собеседнику в глаза.

Если мистер Хадсон и полагал, будто Колтон сам стопорит собственное дело, он был слишком тактичен, чтобы об этом сказать.

– Хорошо. Описание внешности нам бы помогло, поскольку, несомненно, вы живете в большом доме, и у вас всегда много посетителей.

Это было легко, потому что Колтон знал каждый дюйм прекрасного тела Брианны, от блестящих волос до кончиков пальцев ног.

– Это вам поможет? – Он подал мистеру Хадсону недавно нарисованную миниатюру. Без нее медальон показался ему опустевшим.

– Очень. Поздравляю вас. Герцогиня прелестная женщина. Скажите, вы подозреваете кого-то в особенности, ваша светлость? – Хадсон с задумчивым видом провел пальцем по портрету. – Друг, коллега, родственник? Крайне редко предателем становится посторонний.

На какой-то миг Колтона охватило такое отвращение, что он уже собирался бросить все и уйти, но тут же взял себя в руки. Если его жена невиновна, все будет хорошо. В противном случае… нет, он не знал, что произойдет, в одном был уверен наверняка – он будет раздавлен. Его мир рухнет.

– Нет. – Колтон поднялся, положив конец мучительным расспросам, и никогда в жизни не был он так рад окончанию встречи.

Скоро все станет известно, мрачно думал он, забираюсь в экипаж. Оставалось надеяться, что правда не превратит его жизнь в ад.

– Так ты отказываешься мне говорить? – Брианна с упреком посмотрела на своего деверя. Ей, наконец, удалось поймать его в прихожей, в которую выходили двери многочисленных комнат.

Действие разворачивалось в огромном особняке в Мейфэре, и на это ушло значительное время. Теперь она понимала, почему лорд Веллингтон так высоко его ценил. Дэмиен был хитер. Он словно почувствовал, что Брианна хочет с ним поговорить, и ловко избегал встречи с ней.

– Моя дорогая Брианна, я бы ни в чем тебе не отказал. – Дэмиен загадочно улыбнулся, и если бы она не прижала его в угол, не оставив иной возможности выйти из комнаты, кроме как оттолкнув ее в сторону, их разговор скорее всего этим бы и ограничился.

– Дэмиен, – тщательно подбирая слова, начала Брианна, – ты мне очень нравишься, но если ты не скажешь мне, что происходит в доме, мне придется применить силу. Накануне за ужином Роберт был так немногословен и рассеян, и я даже испугалась, как бы он не подавился, если его заставят принимать участие в светской беседе. И Колтон тоже ведет себя странно. Я единственная женщина в доме, и у меня такое странное ощущение, будто все вы пытаетесь от меня что-то скрыть.

И тут это случилось снова. Брианна успела почувствовать, как сжался желудок. Прилив тошноты был настолько силен, что она ахнула и зажала рот рукой, опасаясь испортить туфли своего деверя и опозориться. К ее досаде, он вытащил носовой платок и протянул его ей со словами:

– Возьми, а я принесу тазик.

Несколько минут спустя Брианна полулежала на диване в гостиной, а Дэмиен прикладывал к ее лбу влажную ткань. Отрадно было лишь то, что ее завтрак остался внутри. Когда к ней, наконец, вернулся дар речи, она прошептала:

– Извини, все случилось так быстро.

Дэмиен присел рядом с ней на диван и улыбнулся:

– Ничего удивительного. Хотя я не врач, невозможно служить в армии и ничего не знать о подобных вещах. Там, где солдаты, там и маркитантки, а следовательно, случается неизбежное. Мои поздравления.

Брианна в смятении смотрела на него.

– О чем ты говоришь?

Дэмиен нахмурился и замолчал, затем мягко спросил:

– Как часто это происходит?