Обещай мне эту ночь - Линдсей Сара - Страница 32

— Одна неделя, — предложила она. — Это будет нелегко, уверяю тебя, но я успею.

— Целая неделя — это слишком много, — возразил Джеймс, покачав головой.

— Это почему же? — спросила его будущая теща, с подозрением прищурившись.

— Потому что, — ответил Джеймс, — к вечеру я рассчитываю быть уже на пути в Лондон за специальным разрешением от архиепископа. Завтра я вернусь, и мы обвенчаемся на следующее утро. К концу недели я намерен навсегда уехать из Англии.

Он должен так поступить. Не может он остаться — не может, когда будет намертво прикован к искушению. Он обязательно должен убраться. Расстояние — как можно дальше от нее! — вот единственное, что способно удержать его в здравом уме. Единственное, что может его спасти.

— А как же Изабелла? — спросил лорд Уэстон, хотя отрешенный тон его голоса позволял предположить, что ему известен ответ.

Джеймс на мгновение закрыл глаза, собираясь с духом.

— Изабелла вскоре станет графиней Данстон. А значит, хозяйкой многих поместий, включая Шеффилд-Парк, особняк в Лондоне, замок в Шотландии и сахарные плантации на Ямайке. Где бы она ни решила жить, я уверен, она непременно найдет, чем себя занять.

Он направился к двери и уже на пороге сказал голосом, не терпящим возражений:

— А теперь прошу меня извинить, я должен нанести визит архиепископу.

Джеймс повернулся, чтобы открыть дверь. И в долю секунды, сопровождаемую испуганным визгом, он оказался распростертым навзничь на полу, сбитый с ног своей подслушивавшей под дверью будущей женой, свалившейся на него сверху. Дальше все пошло по знакомому и слишком соблазнительному сценарию. Его тело мгновенно прореагировало на близость восхитительных женских форм.

— Разве ты не должна была оставаться в своей комнате? — сердито спросил Джеймс, поспешно сталкивая с себя Изабеллу, пока его предательское тело не выдало его с головой.

— Это касалось и меня. Я имею полное право знать, о чем вы договорились. — С упрямым выражением на лице она поднялась на ноги.

Джеймс тоже поднялся.

— Надеюсь, ты услышала все, что хотела, — сказал он, — потому что я как раз собрался уходить. — Он снова направился к двери, хотя и не надеялся, что ему удастся просто так уйти. И правда, не прошел он и трех шагов, как…

— Джеймс, подожди! — окликнула его из-за плеча. — Мне нужно кое-что тебе сказать.

— Да?!

— Наедине, — пояснила она.

Отец ее громко с возмущением фыркнул.

— Если ты думаешь, что мы оставим вас наедине…

— Тише, дорогой. — Леди Уэстон взяла мужа за руку, намереваясь увести его из комнаты. — Уверена, что детям есть что сказать друг другу.

— Но…

— Они собираются пожениться, — напомнила она мужу.

— Ну хорошо, — сердито сказал он. — Но дверь все время должна оставаться незапертой. И никаких прикосновений, слышите? И…

Дверь затворилась, оставив Джеймса наедине с Изабеллой в комнате, которая вдруг непонятным образом сжалась до размеров чулана для щеток. Иззи на шаг подступила к нему. В маленьком душном чулане. И вот она стояла прямо перед ним, так близко, что ему мучительно захотелось схватить ее в объятия. Каждая клеточка его существа томилась от ожидания.

Джеймс отступил на шаг назад и почувствовал, что дышать стало немного легче.

— Ну ладно, о чем ты хотела поговорить со мной?

Она прикусила губу.

— Послушай, у меня нет времени на разговоры. Почему бы тебе пока хорошенько все не обдумать, и мы обсудим это позже.

— Куда ты направляешься?

— Я уже сказал. Я должен получить специальное разрешение…

— Нет, — прервала его Изабелла. — Куда ты направляешься? Ты сказал, что уезжаешь из Англии.

— Да, уезжаю.

Прежде чем он успел сообразить, она подступила к нему совсем близко и взяла его за руки. От этого прикосновения, всегда такого захватывающего, он испытал восторг. И страшную муку.

— Я знаю… — заговорила она, опустив взгляд на их сплетенные пальцы. — Я знаю, что ты не хотел жениться из-за своего дедушки, но…

— Ты об этом, — пробормотал он, чувствуя, что должен наконец сказать ей правду.

— Нет, подожди. Мне нужно кое-что сказать тебе. Конечно, я всегда думала, что когда-нибудь у меня будут дети. Но я хочу, чтобы ты знал — это для меня не имеет особого значения. Ну конечно, имеет, но ты для меня значишь гораздо больше. Тебе нет необходимости уезжать. Обещаю тебе, что у нас не будет детей, если ты их не хочешь. Браки всегда строятся на компромиссах, не так ли?

— Наш брак — без сомнения, — проворчал Джеймс, сбрасывая ее руки, и стал мерить шагами комнату, Изабелла, мои желания не должны влиять на твои планы. Неужели ты не понимаешь, что, возможно, уже беременна? — спросил он, похолодев.

— Наверняка нет, — ответила Изабелла. Нахмурившись, она посмотрела на свой живот, явно ошеломленная.

— Учитывая все, что произошло ночью, это вполне возможно. — У Джеймса на лбу выступила испарина.

— Ты имеешь в виду… от того, что мы делали? Я знаю, что так лишаются девственности, но… — Ее голубые глаза округлились, а рот приоткрылся в изумлении.

Его осенило, что будь это обычное бракосочетание, мать непременно объяснила бы ей все секреты супружеской постели. А сейчас, когда брачная ночь предшествовала церемонии, в знаниях Изабеллы зияли большие пробелы — пробелы, заполнить которые предстояло ему. Дьявольщина!

— Женщина беременеет от мужского семени, — пояснил он.

— Значит, когда ты… Под конец…

— Да.

— Ах! — Она снова взглянула на живот, почтительно накрыв его ладонью, и взгляд ее был полон нежности и благоговения.

Джеймс сразу вспомнил свою мать, стоявшую точно в такой же позе, когда она ждала ребенка. Все они были тогда так счастливы, так рады, а потом… Он перенесся в день похорон. Небо было серым, земля на кладбище залита водой, так что ноги утопали в грязи. Но все остальное совершенно изменилось. Он много раз просматривал эту сцену в своей памяти, и всегда он был маленьким мальчиком, и отец его всегда стоял рядом.

На этот раз Джеймс был один, и он был взрослым мужчиной. Обескураженный, он начал, действовать, как всегда происходило в прошлом: наклонился и собрал полную пригоршню размокшей земли, затем подступил к самому краю могилы, приготовившись бросить ее туда. Но прежде посмотрел вниз. Гроб не был закрыт крышкой, и это был непорядок. Поэтому он опустился на колени, чтобы лучше видеть. В гробу лежала не его мать с маленькой сестрой, осознал он. Это была Изабелла, бледная и холодная в смерти, и крошечное тельце, обернутое в белое — их младенец, — примостилось возле нее.

В этот мучительный момент все сразу прояснилось. Джеймс не мог бы сказать, откуда ему это известно, но он с полной уверенностью знал, что если Изабелла понесет от него ребенка, это убьет ее. А ее гибель убьет его. Панический ужас, не отпускавший его с первого мгновения, как он обнаружил ее в своей постели, разыгрался в полную силу. Сердце в его груди остановилось на миг, а затем бешено помчалось вскачь. О Господи, нет! Нет, нет, нет.

Изабелла подняла на него взгляд. Она все еще обнимала свой живот. На лице ее отражались одновременно надежда и чувство вины. Хотя Джеймс никогда не отличался особой набожностью, он вознес горячую молитву, чтобы их ночь любви осталась без последствий. Он больше никогда не прикоснется к ней, пообещал Джеймс перед Богом. Он предоставит ей защиту, дав свое имя, а затем уедет.

Джеймс с трудом мог дышать — грудь сжимало, словно тисками. Он должен уехать. Он все еще может завербоваться в армию, напомнил он себе. В этом больше нет необходимости, но он может. И сделает это. Его собственная смерть не пугала Джеймса. Ее смерть он не смог бы пережить. Джеймс покинул комнату, не оглядываясь. Было слишком поздно сожалеть о прошлом.

За исключением небольшого количества гостей, ничто не указывало на то, что свадьба устраивалась в спешке, думала Изабелла два дня спустя, когда отец вел ее к алтарю в часовне Уэстон-Мэнор. Не то чтобы она когда-нибудь сомневалась в близких отношениях своей матери со Всевышним, но чудо, которое той удалось сотворить, безусловно, подтверждало это.