Лабиринт Гименея - Риверс Натали - Страница 15

— Почему ты отказываешься дать мне шанс? — Голос Лили звучал спокойно, но Вито видел, как краска ударила ей в лицо.

— Потому что ты уже сделала свой выбор.

— Когда ты завел разговор о женитьбе, то мастерски сумел опутать меня словами. Твои доводы убедили бы даже мадонну, — не отступала Лили. — Но это была ложь. Тебе прекрасно известно, как ужасно для меня было осознавать, что я не нужна своему отцу. И ты способен поступать так же со своим ребенком? Да есть ли у тебя вообще сердце? Как еще убедить тебя!

Вито стиснул зубы и гневно ударил кулаком по стене, зарычав от душившей его ярости. Негодование и горечь в ее голосе царапали по нервам, как ногти по доске. Это она совершила подлость! Все сделанное им было ради семьи, ради дедушки.

Лили испуганно смотрела на него, остро ощущая свою беспомощность. Если она не докажет свою невиновность, какой смысл оставаться в Венеции?

Следует ли отказаться от бесплодных попыток наладить отношения с Вито и вернуться в Лондон? Может быть, ее прежний босс Майк снова возьмет ее на работу?

— Не говори ничего, — бросил Вито, который, в свою очередь, тоже вглядывался в нее. И по его лицу было видно, что он борется с собой. Однако вслух он произнес: — Я уже устал повторять тебе это.

— Если б я только знала, почему ты уверен…

Он насупил брови, пряча глаза, но Лили успела заметить в них внезапную вспышку какой-то эмоции. В ней было столько смертельной горечи и острой душевной боли, что она была почти осязаема.

Ее сердце вдруг стиснула жалость, и, поддавшись минутному порыву, Лили протянула руку и коснулась его лица.

Ошеломляющая волна сексуального желания прокатилась по ней, и Лили, смешавшись, отдернула руку, но успела заметить ответный блеск в глазах Вито.

— Может быть, пора оставить в прошлом этот гнев и недоверие? — Она старалась говорить спокойно, несмотря на безумно колотящееся сердце. — Время не повернуть вспять, и не в наших силах изменить то, что уже произошло между нами. Но мы можем попытаться наладить отношения. Быть может, тогда ты снова сможешь доверять мне.

Возможно, она слишком честна, слишком открыта в своем желании увидеть, как Вито признает своего ребенка. Но именно ложь и завела их в этот тупик, и невозможно пробиться сквозь стену недоверия, которую он воздвиг вокруг себя.

— Что ты сейчас делаешь? — спросил Вито, скривив губы в хищной улыбке. — Пытаешься обольстить меня, чтобы стало по-твоему?

— Нет, я никогда бы так не поступила! — возмущенно воскликнула Лили, почувствовав, как вспыхнули ее щеки от намека Вито.

— Разве ты не предлагаешь секс как средство манипулировать мною? — Вито шагнул ближе и повторил жест Лили. Только не убрал руку, а скользнул ею дальше, в волосы.

Дрожь пробежала по телу Лили, когда оно мгновенно откликнулось на прикосновение Вито. Но нельзя позволить ему думать худшее о ней. Во всем.

— Я имела в виду, что мы могли бы попробовать наладить отношения, найти способ навести мосты. Прекратить эту враждебность между нами.

— Я не против навести мосты, — проговорил Вито, обвив ее свободной рукой за талию и притянув к себе так, чтобы она почувствовала его возбуждение. Она знает, какой мост он хочет навести и тоже хочет этого.

— Нет, я не об этом, — сказала Лили, несмотря на то что тело трепетало от желания. — Существует же какой-то способ достигнуть перемирия — и начать нормально общаться.

— Ты права. У нас всегда получался потрясающий секс, — пробормотал Вито, наклонившись ближе и своим дыханием пощекотав ей ухо. Он отвел волосы и прижался губами к чувствительной шее.

— Я не это имела в виду. — Она сделала дрожащий вдох и постаралась, чтобы голос звучал ровно, хотя это было трудно, когда язык Вито прокладывал восхитительную дорожку вниз, к ключице.

— Неважно, что ты имела в виду, — сказал он, обнимая ее обеими руками. — Хочешь ты этого. Мы оба хотим.

— Да. — Лили не могла больше бороться с приливом страсти. Она закрыла глаза и прильнула к нему.

Предвкушение трепетало глубоко внутри нее, и почти бессознательно, вскинув руки, она обвила его шею, а потом подняла к нему лицо. Он откликнулся через мгновение, прижавшись ртом к ее губам.

Его язык проскользнул между раскрытых губ, и она почувствовала, что начала таять в его руках. И отвечала на поцелуй, упиваясь бесподобными ощущениями, охватывающими тело.

Лили обхватила его лицо ладонями и мягко погладила колючий подбородок кончиками пальцев. Ощущение было пьянящим. Так хотелось прикасаться к нему везде, скользить ладонями по его телу так, чтобы он сходил с ума от желания — но не раньше, чем он сведет с ума ее.

Не было почти никакой прелюдии, да она и не требовалась. Более того, Лили не хотела ее. Достаточно было одного его прикосновения, и страсть уже полыхала в крови, заставляя отчаянно жаждать, чтобы он снова сделал ее своей.

Потребовалось долгое время, чтобы вернуться на землю. Никогда раньше не испытывала она ничего настолько сильного и возбуждающего, никогда не откликалась так быстро и неистово на любовные ласки Вито.

Вито тихо лежал с ней рядом, и когда она повернула голову, то увидела, что он смотрит на нее. Его голубые глаза отыскали ее взгляд, и мгновенный трепет пробежал по ней.

— Это было слишком грубо? — спросил он, повернулся на бок и мягко положил ладонь ей на живот.

Лили нахмурилась и вздрогнула, когда до нее дошло, что он имеет в виду. Приподнявшись на локтях, она взглянула на себя. Платье задрано и смято на талии, грудь тоже обнажена.

— Нет, не думаю, — отозвалась она.

Ее взгляд не отрывался от его большой бронзовой руки, легко лежащей на ее слегка выпуклом животе. Из-за смятого платья она не видела его пальцы, но ощущала жар ладони на своей коже, и это вновь пробуждало в ней чувственный отклик.

— Ты в порядке? — Вито перевел взгляд на ее лицо и поднял руку, чтобы вытереть мокрую от слез щеку.

— Да, — натянуто проговорила Лили.

Она внезапно почувствовала себя уязвимой, беззащитной. Разумеется, он видит, как неистово она отзывается на его любовные ласки, и прекрасно осознает, как ее тело каждый раз начинает петь от возобновленного желания.

— Ты еще никогда не была такой страстной, — заметил он, убирая волосы с ее влажного лица.

Она смотрела на него широко открытыми глазами, внезапно поняв важную правду. Лили пыталась закрыть от него свое сердце, но естество ее всегда оставалось верным прежним истинным, глубоким чувствам. Оно открылось ему, горячо стремясь быть с ним единым целым.

Потому что она любит его.

И, несмотря ни на что, никогда не переставала любить этого человека.

— Возможно, я скучала по сексу, — колко проговорила она, стараясь, чтобы голос звучал легкомысленно. — Или, может, дело в беременности. Говорят, в это время женщины становятся более пылкими.

— Ты всегда была пылкой. — В мгновение ока он встал на колени и стащил ее платье вниз по бедрам. — Вот так лучше. Такой ты мне нравишься больше всего. Ничем не прикрытая, не считая твоих дивных кудрей.

— Я думала, тебе нравится, когда мои волосы прямые…

Лили заставила себя усмехнуться, хотя душа плакала. Он видит в ней лишь обнаженную женщину, делящую с ним постель. А она — лишь мужчину, который никогда не ответит на ее любовь.

— …И всегда выпрямляла их для тебя.

— Почему? — Он перевернулся на спину и усадил ее на себя так, что ее длинные кудри рассыпались по плечам и растеклись по его широкой груди.

— Ты что-то такое сказал, сделал мне комплимент.

Она вспомнила, как они катались в гондоле. Он заключил ее в объятия и пропустил волосы сквозь пальцы, сказав, что они гладкие, как шелк, и блестят, как расплавленное золото.

— Не помню, — небрежные слова Вито резанули ее, словно нож. Она-то взяла за правило выпрямлять волосы, лелея в памяти его слова. — Сейчас они нравятся мне такими, — продолжил он. — Буйные и своенравные, как ты.

Лили позволила локонам упасть на лицо, чтобы скрыть выражение глаз. Она только что осознала, что любит Вито, и снова и снова убеждается, как мало значит для него.