Лабиринт Гименея - Риверс Натали - Страница 23

Но она прогнала его.

Лили закрыла глаза, желая, чтобы пришел сон и облегчил ее страдания. Внезапно послышался какой-то тихий звук, и в голове мелькнула мысль, что это Вито.

Она повернулась на спину и попыталась сесть, но тело еще болело после родов. Вито в один миг оказался с ней рядом и заботливо помог принять удобное положение.

— Спасибо. — Она взглянула на него, и глаза ее расширились от удивления: лицо его было болезненно-бледным и удрученным.

— Прости, — проговорил он низким, хриплым голосом, словно ему было трудно говорить.

— За что? — спросила она.

— За все. За то, как обращался с тобой. За то, что не верил тебе. За то, что заставил выйти за меня, хотя замыслил этот брак лишь как временный.

— Теперь ты мне веришь? — спросила Лили, глядя на страдальческие морщинки, прорезавшиеся вокруг глаз.

— Да. Я сегодня поднял врача Каприции с постели ни свет ни заря и заставил прислать мне факсом копию результатов моего обследования.

— Не понимаю, — проговорила Лили. Она старалась не обращать внимания на волну печали, которая омыла ее, когда стало понятно, что не она убедила Вито, а обращение к врачу Каприции. — Какое это имеет значение? Ты же видел эти результаты несколько лет назад.

— Я никогда сам их не читал, — признался Вито.

Лили ошеломленно уставилась на него, не в силах скрыть своего потрясения. Он, кажется, даже поморщился от стыда.

— Ты никогда не читал их? — ахнула она.

— Нет. Я был убит горем. Потрясен. Все мои мечты стать отцом и продолжить род Сальваторе разбились. Это казалось мне самым страшным унижением.

— Почему она так поступила? — спросила Лили. — Что заставило Каприцию так солгать тебе?

— Не знаю, — отозвался Вито. — Я всю ночь ломал над этим голову, пытаясь понять. Единственное объяснение всему — это то, что она не хотела детей.

— Думаю, так и есть, — кивнула Лили.

Лили вспомнила слова Джованни о первой жене Вито. Старик раскусил ее гораздо раньше внука.

— Должно быть, больно сознавать, что женщина, которую ты любил, так обманула тебя.

— Не знаю, насколько уместно тут слово «больно». Я страшно зол. Из-за нее я так сильно обидел тебя.

— Тебе следовало самому прочесть результаты, — пробормотала Лили. Она не могла не заметить, что Вито не отрицал, что любит Каприцию — женщину, которая так поступила с ним. Почему-то от этого на душе стало горько.

— Прости, — снова сказал Вито. — Я вел себя как последний идиот.

Лили печально посмотрела на него, проглотив комок в горле. Он жертва злого обмана. Если бы Каприция не обманула его, Вито никогда бы не обращался с ней так.

Но во всем этом нет ее вины. Единственная ее ошибка заключается в том, что она полюбила Вито.

— Для меня ничего не изменилось, — с несчастным видом проговорила она. — Ты никогда не верил мне. Только когда увидел бумажку.

— Вчера кое-что изменилось. Я увидел страх на твоем лице, когда доктор брал кровь на анализ. — Вито сделал глубокий дрожащий вдох и взъерошил рукой волосы. — Я провел ночь в мучительных терзаниях. Как только до меня дошло, что ты могла говорить правду, мне отчаянно захотелось, чтобы это было так. Но после развода с Каприцией я так долго отвергал свои чувства, и было почти невозможно выбраться из привычной колеи.

Признание Вито взволновало Лили, но было так тяжело слушать, как он подавлял свою горечь после ухода Каприции.

— Ты, должно быть, очень сильно любил ее.

— Каприцию? — Вито удивленно взглянул на Лили.

Ее карие глаза казались огромными на бледном лице, что лишь подчеркивалось темными кругами усталости. Она сейчас выглядела такой маленькой и уязвимой, что грудь болезненно сдавило.

— Не думаю, что когда-нибудь любил Каприцию, — сказал он.

— Тогда почему ты женился на ней?

— Я был молод, — объяснил Вито. — Она была очень красива. Венецианка. И в то время я глупо полагал, что из нее получится хорошая жена и мать.

Он никогда не умел разбираться в людях. Парадокс, но в бизнесе он редко допускал промашки, зато в личной жизни все, что он ни делал, было ошибочно.

До тех пор пока однажды не настал в его жизни момент удачи, когда он встретил Лили. И тогда он принялся своими руками разрушать и это.

— Прости. Я все испортил, — он покаянно опустил голову. — Не было необходимости принуждать тебя к этому. Я женился на тебе, когда не нужно было этого делать.

Внезапно он увидел в ее глазах слезы. Когда они потекли по щекам, в груди у него защемило так, словно кто-то вырвал оттуда сердце.

— Не плачь, — взмолился он, присаживаясь на край кровати и беря ее руки в свои. Они были ужасно холодными. — Я знаю, что мы женаты, но все равно боюсь тебя потерять.

— А как же твой дедушка? — спросила она неровным от слез голосом.

Вито держал ее руки, нежно согревая их своими ладонями. И вдруг его мозг пронзила простая мысль, от которой все сразу встало на свои места.

Лили для него важнее, чем дедушка.

Его желание позаботиться о счастье Джованни в его последние дни все еще очень сильно. Но не ценой счастья Лили.

— Дедушке не обязательно знать, — осторожно сказал он. — Ты дала ему наследника, которого он хотел, и свою дружбу, что тоже очень ценно. Я не могу просить тебя отказаться от своей жизни.

Он взглянул в это родное печальное лицо, и сердце сжалось при виде ее страданий. Внезапно показалось самым важным избавить Лили от этой печали.

— Не плачь, — попросил он, наклоняясь, чтобы поцелуем стереть соленые слезы, текущие по щекам. — Ты устала. Отдохни, а потом мы все уладим.

— Как мы можем все уладить? — всхлипнула она. — Я больше не нужна тебе. Никогда не была нужна.

— С самой первой нашей встречи я понял, что ты должна стать частью моей жизни.

Он обхватил ее лицо ладонями и заглянул в озадаченные глаза. Она перестала плакать и в замешательстве глядела на него.

И тут его осенило.

Истина внезапно открылась ему, и это было как удар в солнечное сплетение. Он любит ее.

Всегда любил. Потому ее беременность так больно ранила его, потому он вынудил ее выйти за него и потому мысль о том, чтобы отпустить ее сейчас, резала больнее ножа.

Он с шумом выдохнул и улыбнулся.

— Что? — прошептала она, с тревогой заглядывая ему в лицо. — Что такое?

— Я люблю тебя, — сказал он.

— Но…

Лили уставилась на него, не в силах поверить в то, что слышит. Откуда это взялось? Минуту назад он сказал, что собирается развестись с ней. Чего и стоило ожидать теперь, когда он наконец поверил, что не бесплоден.

Так почему же он сказал, что любит ее? Может, она неправильно расслышала?

— Я люблю тебя! — горячо воскликнул он, с силой прижимая ее к себе. — О, мой бог! Почему я только сейчас это понял?

— Этого не может быть.

Лили не могла позволить себе тешиться пустыми надеждами. Должно быть, это чувство вины заставило его на какое-то время лишиться разума.

—Может. И есть. — Вито нежно обхватил ее лицо, и его взгляд проник ей в сердце.

— Но…

Лили не знала, что сказать. Она глядела в его небесно-голубые глаза, пытаясь подавить радостный трепет, зарождающийся в ней. То, что она жаждала услышать так долго, теперь казалось ей нереальным.

— Почему ты говоришь это сейчас?

— Потому что только сейчас это осознал, — произнес Вито. — Думаю, я был настолько закрыт для своих чувств, что мне понадобилось много времени, чтобы понять правду, хотя она все время смотрела мне прямо в лицо.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Лили.

— Тогда, весной, когда ты пошла к врачу, я сильно беспокоился о тебе. Ты вернулась домой ужасно бледная, и я испугался, что с тобой что-то серьезное. — Вито перевел дыхание. — Эта мысль была невыносима. Она резала меня как нож.

— Я этого не знала, — отозвалась Лили, — но помню, как добр и внимателен ты был ко мне. Пока…

— Пока я не потерял разум от ревности. Я не мог вынести мысли о тебе с другим мужчиной. Думаю, я на какое-то время просто лишился рассудка.